Змея не изгоняют, ему перекрывают дорогу. В русской традиции работа идёт по трём направлениям сразу: закрыть вход в дом, отнять у него имя и обличье, которыми он держится, и убрать причину — неотпущенную тоску по мёртвому. Убери одно, оставь два — вернётся, и в рассказах возвращается злее.
С чего начинается работа
Первое, что нужно понять и на что не жалеть времени: змей ходит не сам по себе, его держит зов. Пока по покойнику голосят, разговаривают с ним вслух, держат его вещи в постели и ждут его к вечеру, дорога открыта, и никакая трава её не закроет. Оттого работа начинается не с оберега, а с отпуска.
Второе: женщина будет мешать. Это оговаривается в записях прямо и на это надо рассчитывать. Она прячет, лжёт, срывает обереги, выбрасывает травы, злится на помогающих. Работать поэтому приходится либо тайно, либо силой родни, и в одиночку эту работу не делают.
Третье: дело срочное. Между первыми искрами над трубой и «иссохла» проходит немного, и признаки, по которым это считают, разобраны в статье о признаках посещения огненного змея.
Подготовка
Собирают заранее, до того как начать:
- Чертополох, он же чертогон, — главная трава против летуна. Рвут с корнем, сушат, берут стеблем и головкой.
- Крапива — свежая, жгучая, режется без ножа, руками через тряпку.
- Репейник, шиповник, можжевельник — колючее и смолистое.
- Мак-самосейка — мелкое несчётное семя.
- Ладан, богородская трава, полынь — для окуривания.
- Железо: коса, серп, нож, старая подкова, гвоздь без шляпки.
- Свеча четверговая, сохранённая с Великого четверга, если есть.
- Печная заслонка, целая, без щелей.
- Осиновый кол или полено.
- Мужчины из родни, не менее двух, на ночное дежурство.
Время: работают на ущербную луну, начиная в среду или пятницу, три ночи подряд. Заканчивать надо до первых петухов последней ночи.
Порядок
- Отпустить мёртвого. Справить по нему поминки как положено, раздать его вещи чужим, убрать из избы всё, что от него осталось у постели. Отголосить один раз, в голос, при людях, днём — и после этого не звать его вслух больше никогда. Это первый шаг и без него остальные не держат.
- Вычистить избу. Вымести весь сор от переднего угла к порогу и вынести за ворота, вылить старую воду, вымыть полы, перетрясти постель. Соломенный тюфяк, на котором он лежал, в рассказах сжигают за двором.
- Закрыть трубу. Заслонку поставить наглухо, поверх положить железо — нож, серп, гвоздь. В части записей на трубе выкладывают крест из двух лучин или чертят его углём изнутри.
- Обложить окна и двери. Чертополох над притолокой и по углам окон, крапива на подоконники, репейник в щели. Колючее ставят так, чтобы его не было видно снаружи.
- Рассыпать мак-самосейку по порогу, вокруг дома и под окнами, приговаривая счёт. Логика классическая: нечисть обязана собрать всё до последнего зерна, а несчётного не соберёт и уйдёт с рассветом.
- Положить косу или серп под порог, лезвием наружу, а нож воткнуть в дверной косяк на уровне груди.
- Окурить избу ладаном, полынью и можжевельником, обойдя по солнцу все углы, начиная с переднего.
- Постель перестелить крапивой: свежую крапиву кладут под простыню. Мера жёсткая, но в записях одна из самых часто упоминаемых, и работает она заодно как способ не дать хозяйке заснуть и упустить ночь.
- Дежурить. Двое мужчин из родни сидят в избе всю ночь при огне, не спят и не разговаривают со входящим, кем бы он ни назвался. Огонь не гасят до петухов.
- Три ночи подряд повторять с четвёртого шага. Мак подсыпать каждый вечер свежий.
- Увести женщину, если за три ночи не отстал: отправить к родне в другую деревню на сорок дней, не сказав ей заранее и не дав проститься с домом. Змей держится за трубу и за постель; в чужом доме он теряет след, если не был позван туда именем.
- Переложить печь и трубу — крайняя мера при возвращении. Дальше остаётся только бросать дом.
Текст отваживания
Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей. Читают у порога, лицом к полуночной стороне, три ночи подряд, каждый раз по три раза.
Встану я, раба Божия, благословясь, пойду из избы дверьми, из ворот воротами, в чистое поле, под ночное небо, к дороге твоей огненной. Летит змей огненной, летит налётник, летит любак, летит по ветру искрами, ищет мою трубу, ищет мою постелю, ищет моё имя. Не тебе моя труба — труба заслонена железом. Не тебе моё окно — окно заткано чертополохом. Не тебе мой порог — на пороге коса вострая. Не тебе моя постеля — постеля стлана крапивою жгучею. Не тебе моё имя — имя моё в церкви записано, а тебе не сказано. Ты назвался чужим именем, ты надел чужое обличье, а спины у тебя нет и тени у тебя нет. Отдай чужое, ступай своей дорогой. Собери прежде мак по зёрнышку, сочти песок по песчинке, вычерпай море решетом, а как соберёшь да сочтёшь, тогда и приходи. Не собрать тебе, не счесть тебе, не вычерпать тебе. Как искра в небе гаснет и назад не собирается, так и тебе ко мне не воротиться. Слово моё крепко, ключ в воде, замок в земле, а ключ тот щука проглотила. Аминь, аминь, аминь.
Отдельные приёмы
- Отнять имя. Ни в коем случае не откликаться на его зов и не называть его именем покойного. Всякий раз, как он назовётся, отвечать вслух: ты не он, он в земле. Этим он теряет обличье и в рассказах уходит с криком.
- Невыполнимая работа. Классический ход: попросить его принести воды решетом, сосчитать зёрна в мешке, натаскать песку с моря. Он обязан взяться и обязан не справиться.
- Ничего не брать из его рук. Приносимые им гостинцы, деньги и еда наутро оборачиваются углями, гнилушками, навозом; съеденное с его стола в записях — прямая дорога к тому, чтобы иссохнуть быстрее.
- Смотреть на спину. Показать хозяйке его со спины — иногда единственный способ переломить её защиту, и делать это лучше через окно, снаружи, чужими глазами.
- Не показывать пальцем на летящего и не окликать его в небе.
Признаки, что отстал
- Искры над трубой не идут три ночи и больше.
- Мак под окнами лежит нетронутый, зола на пороге без следа.
- Собаки перестали выть, скотина в хлеву успокоилась.
- Пропал запах гари и серы в избе.
- Женщина начала спать ночью, есть и выходить со двора; через неделю-другую возвращается вес.
- Она сама заговорила о нём в прошедшем времени. Это в рассказах считается окончательным.
Если же после отваживания она тоскует по нему самому, а не по покойному, — работа не закончена. Это тот же зов, только адресованный уже змею, и его закрывают тем же порядком: отпуском, чисткой избы и сорока днями в чужом доме. Тянуть здесь нельзя: вернувшийся змей, по записям, не даёт второго срока.