Правило трёх паров — стержень всей русской банной обрядности. Из него выводятся почти все прочие запреты, и нарушение именно этого счёта в рассказах кончается хуже всего. Разбираем, что такое пар как единица очереди, кто и в каком порядке идёт, чем занята четвёртая очередь и как из неё выйти живым, если уже влез.
Пар как очередь, а не как жар
Слово пар здесь означает не температуру и не заход в парную, а очередь мытья: партию людей, которая идёт в баню разом, пока держится жар от одной топки. Баня натапливалась раз, и за одну топку через неё проходили последовательно несколько партий, каждая слабее по жару.
Счёт такой: первый пар — второй пар — третий пар — четвёртый, хозяйский. То есть люди берут себе три очереди, а всё, что после, отдаётся банному хозяину и тем, кого он приводит с собой. В части записей граница проходит не по четвёртой партии, а просто «после третьего пара», то есть по остатку жара, — практический смысл тот же.
Логика тут двойная и обе стороны стоит держать в голове.
Обрядовая. Баня — постройка вне двора, не освящаемая, стоящая на краю усадьбы. Она делится с хозяином по времени: днём и в жар она твоя, в остывающем сумраке — его. Это тот же принцип аренды, что и в отношениях с домовым, только жёстче, потому что в бане нет ни икон, ни креста.
Практическая. К четвёртой партии баня по-чёрному наполняется угаром, вода мутнеет, жар в каменке идёт неровный, воздух внизу выстывает, а вверху остаётся дурным. Запрет на четвёртый пар — это в чистом виде запрет мыться в отработанной, угарной бане.
Кто в каком пару
Порядок очереди в записях довольно устойчив, хотя частности расходятся по местностям:
- Первый пар — мужчины, старшие в доме, гости. Самый крепкий жар и самая чистая вода.
- Второй пар — остальные мужчины, парни, подростки.
- Третий пар — женщины, дети, старики. Слабый жар им и полагается: детей и стариков в первый пар не пускают, чтобы не зашлись.
- Четвёртый пар — хозяин.
Есть и обратный порядок, где женщины с малыми детьми идут раньше, а мужчины парятся последними, потому что держат жар. Оба варианта настоящие и оба локальные. Общее в них одно: последняя человеческая очередь — третья, и она не сдвигается.
Отдельная строка — роженица. Родившая мылась в бане и жила там до сорока дней, и в этот период баня считалась вдвойне опасной: три дня после родов её не топили вовсе, а роженицу не оставляли одну ни на минуту.
С кем моется хозяин в четвёртом пару
Рассказы описывают четвёртую очередь как чужое собрание, и состав его в записях повторяется:
- сам банник, он же байнник, баенник, банный дедушко;
- обдериха — женская ипостась, отвечающая за сдирание кожи; ей посвящена отдельная статья;
- умершие родные, приходящие мыться, особенно в поминальные дни;
- некрещёные и заложные покойники — утопленники, удавленники, погибшие не своей смертью;
- в части записей — лешие и прочие «соседи», приходящие в баню как в общую;
- черти, «нечистые», приведённые хозяином.
Вошедший в этот пар считается не гостем, а помехой. Его «запаривают»: наваливаются, душат, обваривают, сдирают кожу со спины. Как это выглядит подробно и что делать в момент нападения, разобрано в статье о том, как банник давит.
Правила счёта на практике
- Считать пары вслух и держать счёт в голове у одного человека — обычно у большухи, которая топит. Спутанный счёт — самая частая причина беды в рассказах.
- Не растягивать очередь. Партия моется и выходит; вернувшийся домываться считается пришедшим в следующий пар, а не доканчивающим свой.
- Не догоняться в остывающей бане. Если жар ушёл — очередь кончилась, независимо от того, сколько партий прошло.
- Не мыться после захода солнца, если баня топилась с утра, и не мыться после полуночи никогда.
- Не ходить в баню в одиночку — ни в какой пар.
- Не заходить, если внутри слышны плеск, голоса или смех при пустой мыльне. Это признак, что хозяин уже взял своё время, и счёт для людей закончен раньше срока.
- Не запирать дверь изнутри ни в один из паров.
Как отдают четвёртый пар
Отдача — не пассивная. Последняя партия обязана оставить хозяину его баню в рабочем виде, и это буквальный перечень:
- воду в шайке — не вылитую до дна, чистую, тёплую;
- кусок мыла;
- веник, распаренный, а не сухой, положенный на полок или прислонённый к лавке;
- жар под лавкой — немного непогашенных углей, тягу не закрывать наглухо;
- дверь притворить без хлопка, не запирать снаружи на замок.
Выходит последняя партия пятясь, лицом к каменке, с поклоном, и вслух благодарит. Это, а не какие-либо обереги, и есть основная плата.
Формула держит все обязательные части заговора:
Хозяин-батюшко, банной дедушко, баенной большак, у каменки жилец. Мылись мы три пара, отмылись честью, отпарились тихо, шуму не подняли, воды не пролили попусту. Твой черёд четвёртой, твоя пора настала. Тебе оставляю воды в шайке тёплой, мыла кусок неломаной, веник распаренной да жару под лавкой. Мойся-парься, зови своих, а нас не тронь, за нами не ходи, в след наш не гляди, на грудь нам не садись, кожи с плеч не сымай. Как тебе пар последней, так нам дорога первая. Слово моё крепко, дверь моя не заперта. Аминь.
Если влез в четвёртый пар
- Выйти сразу, не домываясь, не собирая вещей. За вещами придут утром, при свете.
- Не оборачиваться на дверь бани и не смотреть в окно, пока не дошёл до избы.
- Вывернуть рубаху наизнанку на пороге и надеть так.
- Сказать вслух извинение прямо у двери: обсчитался, вошёл не в свой черёд, ухожу.
- Оставить плату немедленно — хлеб с солью под полком, кусок ржаного в каменку.
- Наутро прийти вдвоём, при свете, вычистить мыльню, вылить старую воду за порог и оставить новый распаренный веник.
- Неделю мыться только в первый пар и только не в одиночку.
Признаки, что счёт сбит
- В бане слышны плеск, шаги, детский смех, разговор при пустой мыльне.
- Вода в шайке мутнеет или пахнет тиной без причины.
- Каменка даёт пар без поддачи.
- Веник, оставленный распаренным, наутро сухой и разлохмаченный, будто им парились.
- Мыло источено, вода в шайке убыла.
- После мытья на теле красные полосы, синяки на плечах и спине, слабость и головная боль.
- Сны о бане с чужими людьми, зовущими помыться.
Первое из этого списка читается как знак, что хозяин взял свой пар раньше — тогда баню в этот вечер бросают вовсе. Последние два — что ты уже мылся с ним вместе, и долг открыт. В обоих случаях разбор идёт с платы и уборки, а не с оберега, и уж точно не со святой воды: баня не освящается, и попытка её освятить в традиции читается как выселение хозяина, после которого баня перестаёт идти вовсе — не топится, угорает, гниёт. Тогда её бросают и рубят новую, с закладной жертвой под первый венец.