Полудённица

Полудённица привязана не к месту, а к часу. У домового есть дом, у лешего угодье, у водяного омут — а у неё только промежуток около полудня, и вне этого промежутка её нет вовсе. Это единственный русский хозяин, у которого адрес временной, и весь строй правил вокруг неё выстроен именно так.

Час, а не место

Полуденный час в народном счёте — такая же граница, как полночь, порог и перекрёсток. Солнце стоит в верхней точке, тень человека укорачивается до предела и почти исчезает, движения воздуха нет, звук глохнет. Момент, когда у человека почти нет тени, традиция считает моментом уязвимости — тень есть вынесенная часть, и её отсутствие читается как отсутствие защиты. О том, как вообще устроен счёт с тенью, говорится отдельно, в разборе стени и пастенья.

Границы часа плавают: где-то это ровно полдень, где-то от полудня до двух, где-то весь промежуток жары. Практически считают так: от того момента, когда тень стала короче человека, до того, когда она снова вытянулась.

Место действия у неё всё-таки есть, но производное от часа: открытое, где солнце достаёт. Хлебное поле, особенно рожь в полный рост, покос, огород, межа, дорога через поле, реже берег. В лес и в дом она не заходит.

Имена и облик

Имена: полудница, полуденница, полудённица, полуденная баба, ржаница, житная баба. Последние два — по хлебу, в котором она ходит.

Облик по записям расходится сильнее, чем у большинства хозяев, и это стоит принять как есть.

Чаще всего — высокая женщина в белом, простоволосая, с распущенными длинными волосами, идущая по ржи и не приминающая её.
Старуха, косматая, с железным крюком или большой сковородой; сковородой она и бьёт по голове.
Молодая красивая девушка, зовущая к себе, — линия, сближающая её с русалкой.
В части записей — не фигура, а движение: белый вихрь по хлебу в неподвижный день, полоса, идущая поперёк ветра.

Общее в описаниях одно: её видят против солнца и потому не видят лица. Всё, что рассказывают о лице, идёт от тех, кто, по быличкам, не выжил или вернулся не в себе.

Роднят её обычно с полевым хозяином: в ряде мест житного деда и полудницу прямо считают семьёй. Работа с ним — обход поля, доля на меже — разобрана в разговоре о спорынье и житном деде, и запреты полуденного часа входят туда же составной частью.

Что она делает

Список действий устойчивый.

Наказывает работающих в полдень. Сворачивает голову, бьёт по голове, насылает жар, обморок, кровь носом, «солнечный удар» в прямом народном смысле — удар от солнца.
Ломает и крутит. Отсюда судороги, свёрнутая шея, скрюченные пальцы, внезапная ломота в пояснице у жнеца.
Уносит и прячет детей, оставленных в поле без присмотра, пока родители жнут. Ребёнка, по записям, находят в борозде, во ржи, в стороне — либо не находят.
Заводит и путает идущего через поле в жару: человек ходит по своему полю кругами так же, как его водят в лесу.
Задаёт загадки — линия, записанная не везде, но записанная: кто не ответит или ответит быстро и неправильно, тому она сворачивает голову. Кто тянет ответы до конца часа — уходит живым.
Стережёт хлеб. Это её вторая, «дневная» служба: полудницей пугали детей, чтобы не лазили в рожь и не топтали посев. Функция эта не позднейшая выдумка взрослых — она входит в образ наравне с прочим.

Полудница и полуночница

Путают их постоянно, а это разные существа.

Полудница — час полуденный, поле, взрослые работники и дети в поле.

Полуночница (ночница, крикса, плакса) — ночь, дом, колыбель. Это отдельная фигура, ведающая детской бессонницей и ночным криком младенца; от неё закрываются в доме, у люльки, и работают с ней по-другому: перекладывают ребёнка, обмахивают, читают на воду, выносят крик за порог до рассвета.

Общее у них только устройство имени. Смешивать работу нельзя: полуденное просят отойти, ночное — выносят вон.

Откуда известно и где записи расходятся

Материал — среднерусский, поволжский, севернорусский, с сильными западными параллелями: у западных славян полудница прописана подробнее и живее, чем в русских записях, и часть её образа в популярной литературе перетекает оттуда. Русские записи её знают твёрдо, но короче: имя, час, поле, наказание, дети.

Расходится следующее.

Женщина или мужчина. Есть и полудник, полуденный мужик, — реже, но встречается. Обычно это тот же полевой хозяин в полуденном виде.

Сроки года. Часть записей ограничивает её временем от появления хлеба до жатвы, часть — всем летом, часть — только самыми жаркими днями. Календарной привязки к одному дню традиция ей не даёт.

Загадки. Записаны не везде и, вероятно, локальны. Приписывать этот сюжет конкретной губернии без записи в руках не стоит.

Русалочья линия. Там, где полудницу описывают молодой и красивой, зовущей, щекочущей, она сливается с русалкой русальной недели. Где описывают старухой со сковородой — не сливается ни с кем.

Запреты полуденного часа

Это ядро всей практики, и оно работает буквально.

Не работать в поле, на покосе и в огороде в самый полуденный час. Отдыхать в это время — не лень, а правило.
Не спать в поле, на меже, под межевым камнем и на голой земле в этот час. Спать под открытым солнцем — прямая отдача себя.
Не ходить в поле с непокрытой головой. Платок и шапка тут одновременно оберег и защита от солнца, и одно другому не мешает.
Не оставлять детей в поле без присмотра и не класть ребёнка в борозду.
Не купаться в полдень.
Не свистеть и не кричать в поле в этот час, не аукаться через хлеб.
Не бегать по ржи и не ломать посев.
Не хвалиться урожаем в поле, не считать снопы вслух.
Не отзываться, если позвали по имени с поля один раз.

Кто вынужден работать в жару, работает по правилу: голова покрыта, вода при себе, за час до полудня и час после — в тень, а на межу перед этим кладётся доля.

Если встретил

Порядок в быличках проговорён достаточно, чтобы его собрать.

Остановиться и сесть. Не бежать. Бегущего по хлебу она берёт первым.
Опустить голову, смотреть в землю. Против солнца на неё не смотреть.
Покрыть голову — платком, рубахой, чем есть. Если ничего нет, накрыться руками.
Не разговаривать первым и по имени себя не называть.
Если задаёт вопросы — отвечать длинно и медленно. Тянуть до конца полуденного часа. Это и есть весь смысл сюжета с загадками: спастись можно временем, а не правильным ответом.
Положить долю тут же: хлеб, соль, воду вылить на землю. Класть, не бросать.
Сказать текст, обращаясь к ней вежливо и не прямым именем.
Уходить, когда тень вытянулась. Идти к меже, а не через хлеб; выйти с поля тем краем, каким вошёл.

Текст

Формула держит все обязательные части заговора:

Стою я на своей полосе, на межевом рубеже, в самый полуденный час, головой покрыт, глазами в землю.

Матушка полуденная, хозяюшка ржаная, белая да простоволосая, по хлебу ходящая и следа не кладущая, — я тебя не звал, я тебя не окликал, я в лицо тебе не гляжу.

Твой час — не мой час. Твоё поле в полдень, моё поле в утро да в вечер. Я в твой час работу кладу, серп кладу, косу кладу, руки складываю.

Вот тебе хлеб от моего печева, вот соль от моей солоницы, вот вода из моей баклаги — прими и отойди.

Не сворачивай мне головы, не крути мне шеи, не ломай мне спины, не жги мне темени, не бери моего дитяти из борозды, не води меня по моему же полю.

Как солнце с полудня сойдёт, как тень моя вытянется, так тебе твоё, а мне моё. Слово моё лежит на меже, а на нём камень, а под камнем ключ, а ключ в колодец.

Кто идёт через чужое поле в жару и хочет только пройти, говорит короткое: назвать её вежливо, сказать, что идёт мимо и хлеба не тронет, положить крошку на межу и не сходить с тропы.

Признаки удара и правка

Признаки, которые традиция называет её работой, и они же — симптомы, знакомые всякому, кто работал в жару: внезапная слабость и жар в темени, тошнота, звон, потемнение в глазах, кровь носом, судорога в шее и пальцах, спутанность речи, отсутствие пота при сильном жаре. К этому записи добавляют своё: человек не помнит, как оказался в другой части поля; ребёнок, найденный в борозде, молчит и не узнаёт своих.

Правка идёт в два слоя, и разумно делать оба.

Телесный. Немедленно в тень, голову облить водой, ноги поднять, пить понемногу и часто, одежду распустить. Ничего специфически народного тут нет, и слава богу: этот слой работает быстрее всех заговоров.

Обрядовый.

Вывести человека с поля тем краем, которым он входил, и через межу перенести или перевести за руку, а не дать переступить самому.
Умыть его непочатой водой, взятой до восхода, — порядок её взятия описан в разговоре о хозяйке воды. За неимением — колодезной, вылив первую кружку на землю.
Обвести вокруг головы хлебом и солью три раза посолонь, хлеб потом отнести на межу и оставить.
Голову покрыть и до заката не открывать.
Спать положить не под окном, головой не к солнечной стороне.
На следующий день на ту же межу отнести двойную долю и сказать вслух, что долг закрыт.

Ребёнка, найденного в поле после полудня, три дня не выносят на открытое солнце и не оставляют одного; имя его вслух в поле не произносят вовсе.

Цена работы в полуденный час называется в традиции без обиняков и совпадает с тем, что видно глазом: поле в полдень берёт человека само. Полудённица — имя этому счёту, и правило, выведенное из него, короткое: в этот час у неё не работают, а у неё отпрашиваются.