Дед-лесовик — не ласковое прозвище лешего, а его отдельное рабочее лицо. Так его зовут те, кто с ним имеет дело постоянно: охотники, пастухи, смолокуры, бортники. К деду не попадают случайно, заблудившись, — к нему приходят намеренно, с просьбой и с готовностью платить.
Почему «дед»
Обращение по старшинству в лесу заменяет имя. Прямое слово произносить нельзя: названный приходит не тогда, когда позвали, а когда захочет. Поэтому в живой речи промысловиков он дедко, дедушко лесной, дедко-лесовик, сам, хозяин, старик. Это вежливое обращение, и оно же — признание порядка: ты младший, он старший, разговор идёт по этому счёту, а не на равных.
Второй смысл — возрастной. Лесной хозяин в записях меняется по кругу года: весной он молод и озорен, летом в силе, к осени стар и тяжёл, на Ерофеев день уходит под землю. Дедом он бывает не всегда, а к концу тёплой поры — и промысловый договор, по большинству записей, заключают именно тогда, перед зимней охотой.
Третий смысл — родственный. Кто зовёт его дедом, тот ставит себя в родню, а не в добычу. Записи про это говорят прямо: пока ты ему «внук», он тебя ведёт; как только назвал по имени или выругался — стал чужим и добычей.
Где он живёт и когда его встречают
Места его в лесу конкретные, и промысловик их знает наперечёт:
- вывороченное с корнем дерево, особенно ель, лежащая корневым щитом к дороге;
- сухая ель или сосна посреди живого леса, стоящая одиноко;
- сросшиеся стволы, дерево с раздвоенной вершиной;
- перекрёсток лесных дорог и просек;
- старая гарь, заброшенное зимовье, брошенная смолокурня;
- край болота, где кончается твёрдый ход.
Ко всем этим точкам правило одно: мимо проходят молча и не садятся отдыхать. Кто хочет разговора — тот идёт туда нарочно, и это уже работа.
Время встречи: заря вечерняя и утренняя, полдень и полночь. Полдень в лесу опасен отдельно и по другой причине — в открытом месте в этот час ходит полудённица, о ней разговор особый.
Как он приходит
Не является внезапно. Сначала лес меняет звук: пропадает птица, потом мелкая живность, потом ветер уходит наверх и шумит только в вершинах, а внизу мертво. Затем — шаг сбоку в такт твоему, треск, аук, свист, смех.
Когда показывается, показывается неправильно:
- растёт при подходе — был вровень с кустом, стал вровень с елью;
- одет по-стариковски, но кафтан запахнут не на ту сторону, обувь перепутана, пояса нет;
- смотрит и не моргает, тени не даёт;
- разговаривает вежливо, задаёт вопросы и ждёт ответа — и вот тут начинается настоящая проверка.
Правило разговора: отвечать коротко, не называть своего имени, ничего не обещать, не благодарить словом «спасибо». Последнее в северных записях отмечено твёрдо: слово это лесному хозяину не по нраву, за него он берёт по-своему. Благодарят иначе — «прими», «на здоровье тебе», «твоё тебе».
Откуда известно и где записи расходятся
Материал промысловый, и он лучше всего сохранился на Русском Севере, в Приуралье и Сибири — там, где охота и отгонное скотоводство держались дольше. Записи XIX века дополняются быличками, собранными у охотников и пастухов в XX веке, и совпадают с ними на удивление точно.
Расхождения три.
Крест. Одна линия: к деду идут, сняв крест и развязав пояс, потому что иначе он не подойдёт. Другая: крест не снимают, а только не молятся вслух. Третья, самая жёсткая: крест не просто снимают, а кладут под пятку или в дупло — и вот это уже полный разрыв, после которого договор становится необратимым.
Что отдают. Первую добычу, часть каждой добычи, некрещёную скотину, чужой скот, «то, чего дома не знаешь». Последнее — фольклорная формула, и понимают её буквально: родившегося без тебя ребёнка.
Возвратный ход. Часть записей говорит, что договор можно расторгнуть, вернув всё взятое и отстояв в лесу молебен; часть — что нельзя, и заключивший его умирает тяжело и без покаяния, как всякий, кто держал знание и не передал. Этот сюжет разобран отдельно, в разговоре о том, почему колдун не может умереть без передачи.
Вызов деда
Порядок ниже — сводный, по типовым описаниям промыслового вызова. Частности по местам разнятся, каркас один.
- Срок: конец лета или осень, до Ерофеева дня. Ночь — новолуние или последняя ночь ущерба. Погода тихая.
- Место: перекрёсток лесных дорог или вывороченное дерево. Идти туда одному, никому не сказав.
- Не есть с утра, не пить хмельного, не мыться с мылом, чистой рубахи не надевать. Идти как есть.
- Прийти до темноты, обойти место посолонь три раза, ничего не говоря.
- Срубить молодое деревце, воткнуть его вершиной вниз, а комлем вверх — перевёрнутое дерево ставит место наизнанку и открывает дверь. Осину для этого не берут: с ней в лесу другой счёт.
- Крест снять и положить не на землю, а на пень или в дупло. Пояс развязать. Обувь переобуть с левой ноги на правую.
- Встать спиной к перевёрнутому деревцу, наклониться и смотреть между ног назад. В этом положении и говорить.
- Долю положить заранее: хлеб, соль, табак, яйцо, хмельное. Ставить на пень, не бросать.
- Сказав, выпрямиться и стоять лицом туда, откуда пойдёт звук. Не бежать. Не оглядываться на своё же слово.
- Уйти до первого света, обувь и пояс поправить только за околицей.
Запреты на всё время работы: не креститься, не поминать имени Божьего, не смеяться, не отвечать на вопрос «как тебя звать», не соглашаться идти за ним, не брать из его рук ничего в руки — только положенное на землю или на пень.
Текст
Формула держит все обязательные части заговора:
Пойду я не благословясь, выйду не перекрестясь, не дверьми — воротами, не воротами — задами, тёмным лесом, глухой тропой, на четыре дороги, к вывороченному корню, к перевёрнутому дереву.
>
Дедко лесной, хозяин угожий, старик седой, мохом обросший, корнем подпоясанный, — покажись мне не серым волком, не чёрным вороном, не елью жаровою, а таким, каков я сам.
>
Не браниться пришёл, не хвалиться пришёл — просить пришёл. Вот тебе хлеб от моего печева, вот соль от моей солоницы, вот табак и вот хмельное. Кладу на пень, не бросаю в траву.
>
Дай мне в твоём лесу ход: чтобы тропа не путалась, чтобы зверь не сторонился, чтобы птица не поднималась раньше времени, чтобы след не пропадал, чтобы ружьё не отсыревало, чтобы рука не дрогнула.
>
А что мне с твоего дам — с того тебе первое. Первый зверь — твой, первая птица — твоя, первая кровь на снег — тебе. Что взял, за то плачу, чего не брал — того не должен.
>
Стой моё слово на четырёх дорогах, лежи под вывороченным корнем. Замкнуто на глухой замок, а ключ в чёрную воду.
Кто идёт не за промыслом, а просто просить пропуска в незнакомое угодье, обходится куда более коротким — назвать деда, положить долю на пень, сказать, зачем пришёл и что не возьмёт лишнего. Это разобрано в разговоре о лесном хозяине и его семье.
Что он даёт и чем берёт
Даёт он ровно то, о чём просили, и не больше: ход по лесу, зверя под выстрел, потерянную скотину, дорогу назад, найденного человека. Работа его видна сразу и держится, пока платят.
Берёт тремя способами.
- Долей с каждой добычи. Первый зверь, первая птица, часть каждого промысла, оставленная на пне. Самый чистый расчёт: пока платишь — работает.
- Запретом. Договорившийся получает личный зарок: не есть определённого мяса, не ходить в лес в определённый день, не пускать в дом чужого до заката, не жениться, не стричься до срока. Нарушил — всё отобрано разом, и часто с процентами.
- Собой. Самый тяжёлый и самый частый в быличках вариант: человек становится «своим» лесу. Он уходит всё дальше и дольше, дичает, перестаёт держаться дома, а умирает в лесу или пропадает. Традиция называет эту цену как факт: кто много берёт у леса, того лес забирает целиком.
Никакого способа взять и не заплатить записи не знают. Все сюжеты про обманувших деда заканчиваются одинаково.
Признаки отклика и что делать, если пошло не так
Хорошие знаки на вызове: тишина, вставшая разом; ветер только в вершинах; шаг или треск с той стороны, куда ты обращён; доля тронута к утру; тропа обратно легла прямее, чем шёл. Голоса и лица можно и не увидеть — договор считают состоявшимся по тишине и по промыслу, который пошёл.
Дурные знаки: смех со всех сторон сразу; своё имя, произнесённое один раз; человек, вышедший к тебе знакомым лицом и без тени; собственные следы, идущие навстречу; перевёрнутое деревце, упавшее в твою сторону. При любом из этих признаков работу обрывают: обувь и пояс приводят в порядок, крест забирают с пня и надевают, выходят на запад и в этот лес не возвращаются до нового года.
Если после вызова стало водить — а это бывает часто, потому что дверь ты открыл сам, — правку делают по общему лесному порядку: одежда наизнанку, обувь накрест, выход против солнца, молчание до опушки. Обереги на такой случай собирают заранее, до того как понадобятся.
Если промысел пошёл, а потом встал разом и без причины — ты пропустил платёж или нарушил зарок. Возвращаются на то же место, кладут двойную долю и вслух признают долг. Записи говорят, что это принимают один раз. Второй раз не принимают.