Лесной хозяин и его семья

Леший в русских записях — не одинокий дух чащи, а хозяин с двором: у него есть жена, дети, работники, соседи, границы владения и счёты с такими же хозяевами соседних лесов. Понять его как одиночку значит не понять половину правил, по которым в лесу работают, потому что почти всё, что случается с человеком в лесу, случается не с самим хозяином, а с кем-то из его семьи.

Чему он хозяин

Леший держит не «лес вообще», а конкретное угодье: свой бор, свою гриву, свою болотину, свой участок между двумя реками. Границы у угодий настоящие и совпадают с приметными рубежами — водой, гарью, дорогой, хребтом, старой просекой. Переход из угодья в угодье человек в быличках чувствует прямо: «здесь стало другое», и это не литературный оборот, а рабочая примета.

Внутри угодья ему принадлежит всё: звери, птица, гриб, ягода, вода, дерево, погода в кронах. Ты в лесу берёшь не общее, а чужое. Отсюда весь строй лесных правил, а не из бережливости.

Хозяин над хозяевами в части записей тоже есть — лесной царь, старший леший, которому подчинены прочие. В других записях старшинства нет, и лешие равны, только угодья у них разного достатка. Спорить об этом незачем: работать всё равно приходится с тем, чей лес под ногами.

Имена

Имён много, и они делятся по угодьям и по вежливости.

Леший, лешак, лесовик, лесовой, лешный — общее.
Дедко лесной, дедушко-лесовой, хозяин, сам — вежливое, обиходное; так к нему обращаются вслух, когда не хотят звать по имени.
Боровик — хозяин бора, моховик — моховых мест, луговик — открытых полян и лугов на лесной стороне, пущевик — глухой пущи.
Гаркун, дикинький мужичок, шатун, вольный — по повадке.

Прямое слово «леший» в лесу вслух не говорят. Названный по имени приходит; это не поверье в общем виде, а конкретный запрет, который держится строго. Особенно опасно ругательное «леший тебя возьми», сказанное над человеком: проклятие в лесу и у лесной воды исполняется буквально, и отданный таким образом переходит в чужой двор.

Облик

Он не имеет собственного вида и берёт вид места:

в лесу — вровень с деревьями, на поляне — вровень с травой, на дороге — обычный мужик;
одет по-крестьянски, но неправильно: кафтан запахнут не на ту сторону, лапти или сапоги перепутаны с левой на правую, пояса нет;
волосы и борода зелёные, седые или как мох, брови густые, глаза неподвижные;
тени не отбрасывает, следа не оставляет либо оставляет один и тот же след обеими ногами;
у него нет ресниц, а в части записей — нет правого уха;
принимает облик знакомого человека, чаще того, кого ты сейчас ждёшь или ищешь.

Голос его слышат чаще, чем видят: хохот, свист, аук, треск, эхо, отвечающее не оттуда. По хохоту его и опознают — леший смеётся без причины и не замолкает, когда замолкаешь ты.

Семья

Лешачиха — лешиха, лесовиха, лешая, лесная баба. В записях она страшнее мужа: растрёпанная, огромная, с длинными обвисшими грудями, которые закидывает за плечи; иногда красивая женщина, но с той же неправильной одеждой. Она нянчит детей, и вот тут проходит главный сюжет: дети у неё в основном не свои.

Кто попадает в её двор:

Проклятые матерью в сердцах — «унеси тебя леший», «чтоб тебя лесом взяло». Особенно если сказано на пороге, у воды или в лесу.
Дети, рождённые без молитвы, некрещёные, умершие без имени.
Заблудившиеся и не найденные — их считают уведёнными, а не погибшими.
Девушки, засватанные без благословения или проклятые в день сговора, — их берут в жёны.

Уведённые в записях не мертвы. Они живут в лесу, ходят с хозяевами, кормятся тем, что даёт лес, и через год-другой перестают говорить по-человечески и обрастают. Вернуть такого можно, и записи о возвращённых есть: их находят, ведут домой молча, в дом вносят не через дверь, а через окно, отмывают, отпаривают и заново дают имя. Порядок этот стоит рядом с тем, как выправляют подменённого ребёнка, и разбирается отдельно.

Лешата, лешачата, лесные ребята — мелкие, быстрые, вредные без злобы. Именно они чаще всего и путают человека: подменяют тропу, отзываются на голос, кидают шишки, гасят костёр. Взрослый хозяин работает крупнее — уводит и водит.

Есть в записях и работники: леший держит при себе зверя, чаще медведя и волка, как пастух держит собаку. Отданный лешему скот пасётся у него, и пастухи, знающие дело, договариваются напрямую именно поэтому — это отдельная большая тема, обход стада.

Соседи и счёты

Устойчивый и хорошо записанный сюжет: лешие играют между собой в карты на зверя. Проигравший гонит из своего угодья белку, зайца, мышь в чужой лес, и оттого случаются массовые перекочёвки. Записи об этом идут с Севера, из Приуралья и Сибири, и охотники объясняли ими пустые годы.

Второй сюжет — свадьбы и ссоры. Бурелом, вырванные с корнем деревья, внезапный вихрь в тихий день читаются как свадьба лешего или как драка двух хозяев на меже угодий. Место, где прошёл такой вихрь, в лесу считают дурным: там не ставят зимовье, не ночуют и не берут дров.

Откуда известно и где записи расходятся

Основной массив — севернорусские губернии, Приуралье, Поволжье, Сибирь; собиратели XIX и XX веков, плюс большой корпус быличек, записанных уже в позднесоветское время у охотников и пастухов. Сюжеты держатся на удивление ровно: угодье, семья, договор, плата.

Расходится вот что.

Христианский счёт. В одних записях леший — падший ангел, сброшенный в лес, и потому боится креста и молитвы. В других он «свой», старший сосед, с крестом не воюющий, но требующий, чтобы к нему шли без креста и без молитвы — по-своему. Практики держатся второго: в лес идёшь по лесному уставу.

Смертен ли он. Часть записей говорит, что лешие умирают осенью, проваливаются сквозь землю на Ерофеев день, а весной возвращаются; часть — что не умирают, а спят. Осенний срок ухода отмечен широко, и в этот день в лес не ходят вовсе.

Один он или их много. Разнобой, о котором сказано выше.

Как ходить в его лес

Перед выходом дома сказать вслух, куда идёшь и зачем. Не отвечать на вопросы по дороге к лесу.
На опушке остановиться и не заходить сразу. Постоять, послушать, дать себя заметить.
Спросить разрешения вслух, назвав хозяина вежливым именем, а не прямым.
Оставить долю на входе — на пень, на камень, на развилку: хлеб, соль, яйцо, табак, реже монету. Класть, а не бросать.
В лесу не свистеть, не кричать, не ругаться, не хвалиться добычей, не считать взятое вслух.
Брать столько, за сколько заплатил, и не подчищать место. Последнюю ягоду и последний гриб в кусте оставлять.
На ночлег становиться не на тропе, не на перекрёстке троп, не на буреломе и не под одиноким деревом.
Уходя, поблагодарить вслух с того же места, где просился, и оставить вторую долю. Уходить не оглядываясь.

Отдельно про имя: в лесу не откликаться на своё имя, если позвали один раз. Хозяин зовёт единожды и голосом знакомого; человек зовёт дважды и трижды.

Текст обращения

Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей:

Пойду я из дому не спеша, из ворот не оглядываясь, дорогой прямоезжей, тропой торной, до опушки, до первого дерева, до хозяйского порога.

Дедушко лесной, хозяин угожий, сам большой, и хозяюшка твоя, и детушки твои, и работники твои — примите поклон и примите долю. Вот хлеб от моего печева, вот соль от моей солоницы, вот яйцо от моей курицы. Кладу не на землю — на пень, не бросаю — ставлю.

Пусти меня в свой лес по своему делу: не жечь, не ломать, не сорить, не хвалиться. Возьму, сколько мне надо, лишнего не подниму, чужого не трону, следу твоего не перейду.

Отведи от меня свою забаву: не води кругом, не путай тропы, не кличь моим именем, не показывай мне чужого лица. Пусть тропа моя ляжет прямо, а обратная — той же стороной.

Тебе доля на входе, тебе доля на выходе. Слово моё лежит на пне, а на нём камень, а под камнем ключ, а ключ в болото.

Если идёшь в чужое угодье впервые, к тексту добавляют одну вещь: называют себя. Не имя — ремесло и надобность: «пришёл за грибом», «пришёл за зверем», «пришёл человека искать».

Признаки отклика и что делать, если пошло не так

Хорошие знаки: доля тронута к обратному пути; лес «раскрылся» — идёшь ровно, без бурелома; птица идёт впереди по ходу; зверь показался и не испугался; вышел на ту же тропу, с которой начал.

Дурные знаки: полная тишина, в которой пропала и птица, и насекомое; ветер только над головой при неподвижном подлеске; смех или аук сбоку; своё имя, произнесённое один раз; знакомый человек, встреченный там, где его быть не может, и не отбрасывающий тени; тропа, которая трижды привела в одно место.

Последнее означает, что тебя водят, и это отдельная работа со своим порядком — перевернуть одежду, переобуться накрест, выйти против солнца. Держать при себе набор лесных оберегов и знать этот порядок наизусть стоит до того, как он понадобится: разбираются они в статьях о том, как леший водит и чем от него закрываются.

Если увёл кого-то из твоих: не звать по имени в голос, не бегать по лесу кругами и не ругаться. Идут к тому месту, где человека видели последним, кладут двойную долю, вслух просят хозяина отдать своё, называют увёденного не по имени, а по родству — «мою дочь», «моего сына», — и ждут до рассвета. По записям, отдают чаще на третьи сутки и всегда на том же месте, откуда взяли.