Тень в русском низовом счёте — не отсутствие света, а самостоятельная часть человека, отделимая от него и способная действовать сама. Слова, которыми её называют, — стень и пастень — обозначают одновременно тень, призрак и домашнего духа, и это не языковая неряшливость, а точное описание одного явления, взятого в трёх состояниях.

Тень как отдельное существо

Разбирать стень отдельно от общего взгляда на тень бессмысленно, потому что этот взгляд и есть объяснение.

Тень принадлежит человеку так же, как след, имя, волос, отражение. Всё это — вынесенные части, через которые до человека можно достать. Отсюда набор правил, который держится по всем русским записям без больших разночтений:

Отсюда же старая логика с закладной жертвой: при постройке дома, по многим записям, обмеряли тень человека и «закладывали» эту меру в первый венец — человек после этого умирал в течение года и становился хозяином дома. Разбор этого сюжета идёт в разговоре о домовом и о том, откуда он берётся, но исток там именно теневой: меру тени положить в сруб — то же, что положить самого человека.

Стень: имена и облик

Стень — тень, отделившаяся и получившая волю. Слово живое на Русском Севере, в Поволжье, на Вятке и в Сибири, соседние формы: стенюшка, стенько, стеня.

Что называют этим словом в записях:

  1. Двойник живого человека. Тот же облик, та же одежда, но встреченный не там, где человек есть. Встреча со своей стенью — предвестье смерти в течение года. Встреча с чужой — весть, что тому недолго.
  2. Дух умершего, показывающийся в доме на своём привычном месте: у печи, у окна, на лавке, где сидел. Стень не говорит и не трогает, она показывается.
  3. Домовой — в части записей стень прямо одно из его имён, особенно там, где домового описывают тенью, а не стариком.
  4. Болезнь — «стень напала», человек сохнет и тает без внешней причины.

Облик у стени всегда неполный. Она узнаётся, но не рассматривается: обрисованная фигура без лица, серый или чёрный человек, ростом с хозяина и выше, чем ближе к свету — тем длиннее. Стень не имеет спины и не оборачивается. Пробовать обойти её и заглянуть сбоку — прямой путь к беде, и это в быличках отмечено твёрдо.

Пастенье: то, что на стене

Пастень, пастенье, пастенец — второе слово того же гнезда, но с иным смысловым центром. Пастень — тень, лежащая на стене: не человека, а вещи, огня, движения. То, что шевелится на бревне при лучине и свече и живёт своей жизнью.

В части записей пастень — просто домовой, показывающийся тенью. В части — отдельное существо, живущее в углах и за печью, показывающееся только на стене и только при живом огне. Электрический свет тени такого рода не даёт — по крайней мере, так этот запрет читают практики, и он согласуется с самой логикой: пастень требует пламени, потому что пламя движется.

Правила про пастенье в записях сходятся:

Откуда известно и где записи расходятся

Материал по стени — севернорусский и поволжский по преимуществу, с сибирскими продолжениями, собранный в XIX и начале XX века. Он неровный: слово фиксировалось словарями чаще, чем сюжеты вокруг него, поэтому многое приходится восстанавливать по быличкам, где само слово может и не звучать.

Главное расхождение — стень своя или чужая. Одна линия: стень — часть тебя, твой отделившийся двойник, и работа с ней есть работа с собой. Другая: стень — отдельное существо, домовой или покойник, только принявший теневой вид. Обе линии в записях смешаны, и никакого единого «правильного» варианта традиция не даёт. Практически это значит одно: при встрече не выясняй, чья она, — обращайся так, будто она чужая и старшая.

Второе расхождение — по знаку. В одних местах стень безусловно дурная, в других — домашняя, ворчливая, предупреждающая о беде. Тени, увиденные в святочном гадании, в дурном ряду не числятся вовсе: там она работает как ответчик.

Гадание по стени

Самая живая практическая форма — святочное гадание по тени сожжённой бумаги или соломы. Записано широко и держится в живом обиходе до сих пор.

  1. Время — святочные вечера, между Рождеством и Крещением, после захода солнца. Место — нежилая часть дома, сени, чулан, реже баня. В бане это делают с оглядкой на её хозяина, о котором разговор отдельный.
  2. Крест снимают, пояс развязывают, обереги откладывают. Иначе не ответят.
  3. Свет — только живой: свеча или лучина, одна, поставленная так, чтобы стена была голая и светлая.
  4. Лист бумаги мнут в комок, не разглаживая, кладут на блюдо или на камень, зажигают от той же свечи.
  5. Когда прогорит, комок не трогают. Блюдо поднимают между свечой и стеной и медленно поворачивают.
  6. Читают первую узнанную фигуру, а не самую красивую. Первое — ответ, дальше идёт морок.
  7. Пепел не выбрасывают в печь и не смывают в доме: выносят на улицу, ссыпают под дерево или на проточную воду.
  8. Обратно в дом входят молча, крест надевают на пороге.

Запрет здесь один и жёсткий: не гадать по тени на себя дважды в одну ночь и не гадать на срок жизни. Ответ на этот вопрос стень даёт, и он сбывается.

Чем задобрить и что говорить

Стень не кормят как домового и не поят как банника — ей отдают тьму и покой. Плата теневому хозяину: погашенный на ночь угол, нетронутое место за печью, лишний час без света в его углу. Где стень признают домовым, ей ставят то же, что домовому: хлеб, соль, молоко на печной шесток, — но ставят в темноте и без свечи.

Текст под эту задачу:

Встану я не благословясь, пойду не крестясь, из дверей не в двери, из ворот не в ворота, тёмной стороной, безлунной дорогой, к своей стене, к своему углу.

>

Стень моя, пастенье моё, тёмный жилец, с огня встающий, со стены глядящий, я тебя вижу и в лицо не гляжу, я тебя зову и по имени не кличу.

>

Стой на стене, а не в дверях. Ходи по бревну, а не по полу. Ложись со светом, а не с человеком. Тебе угол тёмный, тебе печь остывшая, тебе тишина до утра. Мне сон крепкий, мне тело целое, мне дыхание ровное.

>

Не пей моей силы, не суши моей крови, не носи моего облика по дорогам, не встречай меня самого на перекрёстке.

>

Как тень с огнём приходит и с огнём уходит, так и слово моё: сказано — и легло. Замкнуто, а ключа нет.

Формула сознательно идёт с «не благословясь»: работа теневая, и через церковный зачин она не пойдёт. Кто этого не хочет — тому и обращаться к стени незачем.

Стень напала: болезнь и правка

Отдельный сюжет — «стень напала», «стень сушит». Признаки в записях устойчивые: человек худеет без болезни, не спит либо спит и не отдыхает, тень его кажется темнее и длиннее, чем у других при том же свете; в доме постоянно мерещится движение сбоку, у стены. Часто это связывают с домом, где недавно был покойник, или с новым срубом.

Правка идёт в три хода.

  1. Разорвать привязку к стене. В доме моют стены и углы — не тряпкой по кругу, а сверху вниз, от матицы к полу, водой с солью, и воду выносят за порог, не выливая в доме.
  2. Вернуть тень человеку. Больного ставят на восходе так, чтобы его тень падала на текучую воду или на землю, а не на стену и не на порог, обводят её кругом и трижды дают переступить через собственную тень к востоку.
  3. Заплатить. Оставляют в том углу, где стень играла, тёмную долю: хлеб, соль и погашенную свечу, — и угол трое суток не освещают.

Если после этого движение у стены прекратилось, а больной стал спать — сработало. Если стень стала показываться чаще и ближе, а больной начал видеть себя со стороны, работа перестаёт быть домашней: это уже двойник, и здесь традиция не даёт мягких средств, а отправляет к тому, кто ведёт такие дела вплотную, — к знающему.

Признаки отклика

Дурные знаки: свеча гаснет на середине текста; тень при повороте блюда двоится; собственная тень при работе исчезла или укоротилась вдвое. При любом из трёх работу в этот вечер обрывают, свет зажигают весь, какой есть, и к стене возвращаются не раньше чем через месяц.