Дожать поле дочиста нельзя. На каждой сжатой полосе оставляли пучок стеблей на корню — их скручивали, пригибали к земле и оставляли стоять до снега. Это «борода», и это не украшение и не остаток работы, а последняя доля хозяина поля, без которой закончить жатву значит обокрасть того, у кого только что взял урожай.
Что такое борода и зачем её оставляют
Логика прямая. Хлеб на корню — не твой, он растёт на земле, у которой есть хозяин. Жатва — изъятие. Пока стоит хотя бы горсть колосьев, изъятие не закончено: сила поля не выгнана вон, ей есть куда сесть. Сожнёшь всё — сила уйдёт с поля, и на следующий год родит хуже. Поэтому последний пучок не срезают, а завивают: связывают, скручивают жгутом, гнут к земле и часто прикапывают верхушку в борозду. Колос возвращают в ту же землю, из которой он вышел.
Второй слой смысла — обратный. Сила, вынутая из хлеба, должна вернуться и жнецу. Отсюда обычай, широко записанный у восточных славян: докончив полосу, жницы катались по стерне спиной, прося ниву отдать силу назад, за пест, за колотило, за кривое веретено. Тело, разогнутое об землю после дня в пояснице, — часть обряда, а не отдельная забава.
Третий слой — граница. Борода стоит на поле всю зиму как знак, что поле не брошено и не бесхозно. Пустое, дочиста выжатое поле в народном счёте — открытое место, куда садится чужое.
Кому её завивают: имена адресата
Адресат в записях назван по-разному, и разнобой тут показательный.
- «Илье на бороду» — самый частый вариант в русских записях. Илья-пророк держит гром, дождь и хлеб, и жатва естественно замыкается на него.
- «Николе на бородку» — второй по частоте, особенно там, где Никола вообще ведёт хозяйственный круг.
- «Волосу на бородку» — вариант, из-за которого этот обряд постоянно поминают, когда говорят о скотьем боге. Записан он редко и локально, но записан.
- «Христу на бороду», «Спасу», «Богу» — обобщённое.
- «козе борода», «козлу» — без имени вовсе, просто зверю поля.
Практический вывод: имя адресата не жёсткое, жёсткая — сама фигура получателя. Работает не конкретный святой, а тот, кто держит поле, и его в разных местах называют своим словом. Кто ведёт эту работу в паре с обходом полосы и кормлением межевого хозяина, тот зовёт житного деда — об этом разговор отдельный.
Последний сноп
Вторая половина обряда — не оставленное на корню, а последнее сжатое. Последний сноп имеет имена: дед, баба, сноп-именинник, пожинальник, дожинок. Пол снопа местами меняется по годам или по тому, кто дожал.
Обращаются с ним как с гостем, а не как с хлебом:
- жнут его особо, часто всей толокой разом, каждый по горсти;
- перевязывают не жгутом, а лентой, поясом, полотенцем;
- иногда обряжают: надевают платок, подпоясывают, ставят «на ноги»;
- несут в дом не как вязанку, а на руках, впереди всех;
- ставят в красный угол, под образа, и там он стоит до нового сева, а местами до Покрова или до Рождества;
- зерно из него на следующую весну бросают в первую горсть посева, солому скармливают скоту — чаще стельной корове или овцам перед окотом.
Облик хозяина, которому всё это адресовано, в записях о дожинках почти не описан — и это нормально: тут он не является, а принимает. Где облик проговаривается, это тот же полевой старик, лохматый, в колосьях, ростом с хлеб. К концу жатвы он «стар», к севу «молод» — потому и сноп зовут дедом.
Откуда известно и где записи расходятся
Массив записей огромен и покрывает почти всю территорию: русские, белорусские, украинские губернии, с плотными польскими и балтийскими параллелями. Обряд дожил до XX века и фиксировался этнографами в живом виде.
Расходится по трём пунктам.
Что именно оставляют. В одних местах пучок на корню («борода»), в других — сноп, поставленный на поле, в третьих — и то и другое.
Что кладут под бороду. Хлеб и соль — почти везде. Дальше локально: яйцо, монета, кусок пирога, вода или квас, вылитые в корни. Приписывать конкретную деталь конкретной губернии без записи в руках не стоит — она гуляет.
Куда девают бороду. Чаще оставляют стоять до весны нетронутой. Местами колосья срезают на Покров и несут в дом. Местами сжигают. Три разных обычая, и все живые.
Как завивать: порядок
- Дожинать полосу к концу дня, но засветло. Дожинки не делают в темноте.
- Оставить нетронутым пучок стеблей — обычно горсть-две, на самом дальнем от дома конце полосы или на её середине, но всегда на корню, не выдёргивая.
- Выполоть вокруг пучка сорную траву, землю под ним разровнять рукой.
- Положить в корни хлеб и соль. Если работаешь с водой — полить оттуда же, откуда пил сам в этот день.
- Скрутить стебли жгутом посолонь, свить в бороду, пригнуть верхушку к земле и прикопать её или прижать камнем.
- Сказать текст вслух, назвав адресата тем именем, каким зовёшь его весь год. Менять имя от случая к случаю нельзя.
- Поклониться полю в пояс. Кто держит старший строй — прокатиться по стерне, прося силу назад.
- Уходить не оглядываясь, серп и нож на поле не оставлять, ничего с поля в этот вечер не подбирать.
Запреты: бороду не считать вслух, не показывать чужому, не трогать до весны, не косить и не выжигать участок вокруг неё. Скотину на это место в первый выгон не пускают.
Текст обращения
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, раб Божий, благословясь, пойду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, дорогой торной на своё поле, на дожатую полосу, к последнему корню.
>
Хозяин поля, старый дед, соломенная борода, прими своё. Я твоего хлеба нажал, я твоего хлеба навязал, я твоего хлеба на гумно свёз. Не всё взял — вот тебе борода на корню, вот тебе хлеб под корень, вот тебе соль на землю.
>
Тебе борода — мне сила. Тебе колос — мне зерно. Тебе поле зимовать — мне из закрома есть. Что я с поля вынес, то пусть на поле вернётся: в борозду семя, в семя рост, в рост колос, в колос зерно.
>
Нивка моя, отдай мою силу: из спины в спину, из руки в руку, из ноги в ногу, чтобы не ломило до нового зажина.
>
Стой, борода, до белого снега, стой до чёрной земли, стой до новой сохи. Слово моё крепко, как межевой камень, замкнуто на замок, а ключ в воду.
Короткий вариант, который говорят прямо над скрученным пучком, без выхода из дома, — назвать адресата, сказать «вот тебе борода, уроди в новый год», поклониться и уйти.
Признаки отклика и что делать, если пошло не так
Отклик здесь читают не по мгновенному знаку, а по зиме и весне.
- Борода дожила до снега нетронутой и не разметённой ветром.
- Птица села на неё при тебе — берут.
- Сноп в красном углу простоял без осыпи и без плесени.
- Первый весенний посев из его зерна взошёл ровнее остального.
- Скот, кормленный дожиночной соломой, растелился и разъягнился благополучно.
Дурные знаки: борода развалилась в тот же вечер; пучок вырвало с корнем; хлеб из-под корней растащен собаками при тебе и с дракой; сноп в доме взялся плесенью или мышью. Последнее в традиции читают как отказ и как порчу разом.
Если дожал дочиста и спохватился. Не «доделывают» задним числом на том же месте — там уже пусто. Ставят сноп: связывают из своего же нажатого хлеба, несут обратно на полосу, ставят стоймя на том конце, где кончил жать, и под него кладут хлеб и соль. Это признанная замена.
Если бороду сорвал чужой. Кладут на то же место новую долю — хлеб, соль, горсть зерна из своего закрома — и вслух объявляют, что взявший взял без спросу и отвечает сам. Гнаться и ругаться на поле нельзя.
Если после дожинок пошли болезни в спине и в руках у всех, кто жал. Традиция объясняет это невозвращённой силой и правит просто: идут на ту же полосу, катаются по стерне, кладут долю ещё раз. Работает это до первого снега, дальше ждут нового зажина.
Цена у обряда своя и называется прямо: оставленная борода — не символ, а отданное зерно. Кто из года в год жалеет горсть колосьев, тот в счёте традиции не бережливый, а должник, и долг с него берут полосой.