Волколак — человек в волчьей шкуре, и в традиции важно, кто его туда одел. Один сам перекинулся, второго перекинули против воли. Это два разных существа с разной судьбой, разной опасностью и разными способами работы, и путать их — главная ошибка при разборе случая.
Имена
Слово прозрачное: волк плюс длака — шерсть, шкура. Отсюда:
- волкодлак, волколак, волколака — общая форма;
- вовкулак, вовкулака — украинские записи;
- ваўкалак — белорусские;
- волчец, волчий пастырь — в части записей так зовут не оборотня, а того, кто волками правит;
- оборотень, оборотник, перевёртыш, кувыркач — общерусское, шире по смыслу: не только волк.
У южных славян то же слово сместилось на мёртвого-кровопийцу, и «вукодлак» там означает упыря. Это не путаница, а разошедшиеся ветви одного корня; в русской традиции волколак и упырь — разные существа.
Сама волчья форма — не единственная. Русские записи знают колдуна-медведя (особенно на Севере, где медведь и есть главный лесной зверь), колдуна-собаку, свинью, кошку, сороку, а также обращение в неживое: клубок, колесо, копну, куст, камень при дороге. Волк держится в центре потому, что он — зверь хозяйский, у него есть пастырь и есть счёт со скотиной.
Два рода оборотней
Первый — доброволец. Колдун перекидывается сам, ради дела: чтобы уйти незамеченным, чтобы поесть чужого скота, чтобы навести страх, чтобы дойти туда, куда человеком не дойти. Он сохраняет разум, помнит себя, ведёт себя как зверь только внешне. Обратно перекидывается когда захочет — если ему не помешали.
Второй — обращённый. Его перекинул колдун за обиду или из зависти, и чаще всего оптом. Самый распространённый сюжет — обращённый свадебный поезд: обиженный ведун, которого не позвали или посадили не на то место, пускает всю свадьбу волками. Молодые, дружки, поезжане уходят в лес и живут там годами. Такой волколак человеческого разума не теряет, но говорить не может.
Обращённого узнают по признакам, и они устойчивы:
- под шерстью на нём остаётся человеческая одежда — чаще всего пояс, иногда лоскут свадебного наряда; если снять шкуру, видно рубаху;
- он не ест сырого мяса и не трогает падаль, а ждёт варёного и подбирает хлеб;
- он не режет скот своей деревни и обходит свой двор стороной;
- он подходит к людям близко и смотрит в глаза, чего волк не делает;
- зимой ложится к жилью и воет не по-волчьи, «в голос».
Про рождённых оборотнями записи расходятся. В одних говорится о ребёнке, родившемся с волосами на теле или в «сорочке», в других — о зачатых в неурочные дни. Уверенно тут говорить нельзя: это область догадки, куда народная молва задним числом подставляла объяснение.
Как перекидываются
Способ, который повторяется чаще всего и по всей полосе от Полесья до Поволжья: в старый пень, в трухлявую колоду или прямо в землю на глухом месте втыкают нож — по некоторым записям два ножа накрест, по другим двенадцать по кругу. Через него кувыркаются через голову, вперёд, и встают зверем. Обратно — кувыркаются в другую сторону через тот же нож.
Из этого следует главное уязвимое место. Пока колдун в шкуре, нож стоит в пне. Если нож вынуть, унести или переставить — назад ему не через что перекинуться, и он остаётся волком до смерти. Именно так в быличках расправляются с деревенским ведуном: находят пень с ножом и выдёргивают железо.
Другие способы, реже: перевернуться через воткнутый в землю осиновый кол, пролезть под вывороченным корнем, надеть пояс из волчьей кожи, набросить на себя снятую шкуру, перекувырнуться через семь ножей. Обращение чужой воли обходится без ножей: колдун бросает через человека пояс, ремень, лыко или узду, либо перекидывает через порог верёвку, через которую жертва переступает.
Чем задобрить
Прямо: сам волколак — не дух места, у него нет своей доли и своего угла, договориться с ним как с домовым не выйдет. Задабривают не его, а того, кто над волками стоит.
Волчьим пастырем в русской традиции числится Егорий Вешний, он же Юрий; волки в поговорках — его собаки, и без его слова волк скотины не тронет. Отсюда весь весенний скотоводческий обряд: первый выгон на Егория, обход стада с замком и хлебом, отпуск пастуха. Это отдельная большая тема и разобрана в статье о пастушьем отпуске. В лесных записях ту же роль иногда берёт на себя леший — он же волками правит и он же может напустить их на чужой скот.
Работающая плата, известная по записям:
- лесная доля: хлеб с солью, кусок сала, яйцо оставляют на пне, на развилке или у старой ели — не на земле и не под ногами;
- первый кусок: при забое скотины часть откладывали «на волка» и уносили за околицу;
- замок: на Егория обходили стадо, замыкая замок и бросая ключ в воду либо унося за реку;
- имя не называется: волка в лесу зовут иносказательно — серый, зверь, лыкус, тот. Назвать прямо — позвать.
Для обращённого человека «задобрить» значит другое: принять его. Ему выносят варёную еду и хлеб на околицу, разговаривают с ним по имени, не гонят и не стреляют.
Как расколдовать обращённого
- Убедиться, что перед тобой обращённый, а не зверь: по одежде под шерстью, по поведению у двора, по тому, что он берёт хлеб.
- Позвать его по человеческому имени вслух, при свидетелях, три раза. Он должен остановиться и лечь.
- Накинуть на него пояс — свой, снятый с себя, либо рушник. Пояс в этой работе главный: обращение снимается тем же родом вещи, каким налагалось.
- Разорвать или разрезать шкуру. По записям, шкура рвётся сверху вниз по хребту и делается это ножом либо руками, а рвать надо разом.
- Дать хлеба с солью из рук, накрыть человеческой одеждой, увести в дом через порог.
- Шкуру немедленно сжечь и пепел развеять над бегущей водой. Если оставить её целой — вернётся зверем сам, без чужой воли.
Порядок этот собран по разным записям и в них варьируется: где-то на первое место выходит пояс, где-то освящённый хлеб, где-то удар наотмашь. Постоянны только две вещи — назвать по имени и уничтожить шкуру.
Текст обращения
Читают на околице или на опушке, лицом к лесу, положив лесную долю. Это откуп: волку — своё, двору — своё. Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я до света, выйду за ворота, полем росным, межой немереной, до тёмного лесу, до старой ели, до серого камня. Ты, серый зверь, лесной ходок, чужого хозяина слуга, — не зову тебя по имени, не кличу тебя по кличке. Вот тебе хлеб мой первый, вот тебе соль моя белая, вот тебе кусок с моего ножа. Возьми долю свою и иди своей дорогой: тебе — бор да болото, да заячий след, да чужая сторона; мне — двор да поле, да своя скотина, да свой порог. Зубы твои — в дерево, глаза твои — в туман, ноги твои — от моего двора прочь. Кто из моих в шкуре ходит — тому шкуру порву, имя верну, за стол посажу. Как этот нож из пня вынут, так тому не перекинуться; как эта вода бежит, так тому не воротиться. Слово моё — замок, лес — сторож, порог — граница.
Читают один раз, кладут долю, уходят не оборачиваясь и в тот день в лес больше не заходят.
Признаки отклика и если пошло не так
Отклик по скоту: волк не берёт из стада ни одной головы после выгона, собаки перестают выть на закат, следы у двора обрываются на меже и внутрь не заходят. По обращённому: он перестаёт выть в голос, начинает подходить в открытую, и однажды приходит уже человеком — по записям, голым, обросшим и не помнящим счёта годам.
Что говорит о неудаче:
- Волк повадился ходить именно к твоему двору и берёт только твоё — долю положили не туда или положили на землю, а не на пень. Переносят к развилке дорог и добавляют кусок с ножа.
- Обращённый после снятия шкуры не заговорил и уходит обратно в лес — шкуру не уничтожили полностью. Ищут и жгут остаток.
- В доме после работы начались ночные шорохи, а на дворе появились следы босых ног — тебя ищет тот, кто это обращение наводил, и разбираться придётся уже с колдуном, а не со зверем.
- Кто-то из своих перестал спать по ночам, уходит со двора затемно и возвращается к рассвету весь в репьях и в хвое — это ранняя стадия, и работать надо сразу: пояс на ночь под голову, нож под порог, дверь на железо. Дальше по обычному разбору.