Чёрт в низовой традиции — не князь тьмы и не богословская фигура, а ближайший сосед: шкодливый, азартный, обидчивый, торгующийся. Он живёт в бане и на мельнице, крутит вихрем по дороге, играет в карты, женится, тонет, пьёт. С ним можно поругаться и помириться, у него можно выиграть и ему можно проиграть — и последнее в записях случается чаще.

Что это и как устроено

Народный чёрт устроен на трёх основаниях, и они объясняют почти все правила обращения с ним.

Первое: у него нет имени, потому что имя его зовёт. Отсюда чудовищное количество подмен. Назвал вслух — обернулся; помянул — пришёл; помянул при еде — сел за стол. Правило это работает в обе стороны и составляет основу как оберега, так и вызова: чтобы позвать, достаточно назвать в правильном месте и в правильный час.

Второе: он берёт согласием, а не силой. Чёрт почти никогда не действует прямо. Он предлагает, просит, обменивает, спорит, подначивает. Договор в русских быличках — центральный сюжет, и договор всегда добровольный. Отсюда весь корпус запретов на неосторожное слово: «чтоб тебя», «пропади», «возьми тебя», сказанное в сердцах над ребёнком или скотиной, читается как отдача, и отдачу принимают.

Третье: он держится границ. Его места — те, где кончается освоенное: перекрёсток, межа, порог, баня, мельница, овин, омут, мост, заброшенный дом. Его часы — полдень и полночь, его дни — святки и время между Пасхой и Троицей в отдельных изводах. Работа с ним ведётся строго в этих координатах; в красном углу и в поле среди дня он не работает.

Имена и облик

Подменные названия распадаются на группы, и по группе видно отношение:

Это последнее особенно важно на Севере: «лешак» и «шишко» там часто означают просто чёрта, а не отдельного духа леса, и различить их можно только по контексту рассказа.

Облик держится на нескольких устойчивых приметах:

Опознавательные признаки те же, что у всей этой родни: не отбрасывает тени, не оставляет следов, не крестится, не берёт хлеб-соль, не переступает положенного на пороге, не садится под образа. Деньги, полученные от него, наутро оказываются черепками, углями, листьями или конским навозом — это одна из самых устойчивых деталей во всём корпусе.

Откуда известно

Быличек о чёрте больше, чем о любом другом персонаже, и записаны они повсеместно. Ровно из-за этого материал внутренне противоречив: чёрт то сливается с лешим и водяным, то жёстко от них отделён; то это книжный бес, то деревенский шишко. Единой системы тут нет и не было, и попытка построить её — работа кабинетная, а не деревенская.

Что устойчиво везде: табу на имя, привязка к границам и часам, механика добровольного договора, боязнь железа, креста, брани, петушиного крика и чётного счёта. Что расходится: происхождение (падшие ангелы, утопленники, некрещёные дети, дети от людей), способность к размножению, отношения с домашними хозяевами.

Практика: как не связаться

Обереги от чёрта в записях идут одним и тем же набором, и они бытовые.

  1. Не поминай. Ни при еде, ни в темноте, ни на пороге, ни над ребёнком, ни над скотиной. Помянул — плюнь через левое плечо трижды и скажи «чур меня» либо «моё место свято».
  2. «Чур» и «аминь». Оба слова работают как замыкание. «Чур» очерчивает границу вокруг себя, «аминь» ставит точку — договор нельзя продолжать после точки.
  3. Крест и пояс. Некрещёный и непоясанный человек в народном счёте открыт. Снятый крест — рабочее условие всех практик отдачи, и это не случайность.
  4. Железо. Нож, топор, игла, серп, коса, гвоздь. Втыкают в порог, в притолоку, в изголовье, в косяк хлева.
  5. Брань. Матерная брань в русской традиции — оберег, а не грех: ею отгоняют, ею отвечают на оклик, ею разрывают наваждение. Тот же приём стоит в паре с тем, что бранью можно и отдать. Направление решает всё.
  6. Растения. Чертополох, крапива, репейник, можжевельник, осина, рябина. Названия говорят сами за себя.
  7. Счёт и мак. Рассыпанный мак или просо — универсальная задержка: он обязан сосчитать.
  8. Петух. До первых петухов работает всё, после — ничего.

Дополнительно: не спи ногами к двери, не оставляй на ночь незакрытой воду и незакрытую квашню, не садись есть без креста над столом, не свисти в доме, не смотри в зеркало ночью со свечой, не считай своё добро вслух.

Практика: как позвать

Традиция описывает это без иносказаний, и здесь она даётся так, как записана.

  1. Место. Перекрёсток вне села, где не ходят днём; либо баня после третьего пара; либо мельница; либо межа между двумя полями. Место должно быть чужим — не своим двором.
  2. Время. Полночь, лучше в святочные дни, лучше в новолуние или в ущерб.
  3. Условия входа. Снять крест и пояс, разуться либо обуться в левый сапог первым, распустить волосы, не молиться, идти молча и не отвечать по дороге.
  4. Круг. Очерчивают ножом либо кочергой круг посолонь и в него встают. Из круга не выходят и наружу ничего не подают. Круг размыкают только после того, как всё кончено и рассвело.
  5. Зов. Становятся спиной к дороге или к востоку, зовут вслух — трижды, называя прямо, без подмен.
  6. Разговор. Первым не здороваются. На вопросы отвечают коротко. Ничего не берут в руки. Из круга не выходят, чем бы ни заманивали, и не оглядываются на голос за спиной, даже если он свой.
  7. Отпуск. Разговор закрывают словом отпуска, а не молчанием. Уйти, не отпустив, — значит увести с собой.

Текст под эту задачу — короткий отпуск, которым закрывают разговор и размыкают круг:

Сказано — и довольно. Что говорено, то на месте осталось, что не сговорено — того и не было. Не сват ты мне, не брат, не кум, не крестник, руки я тебе не подал, хлеба с тобой не ломал, имени своего не назвал, ничего у тебя не взял и ничего тебе не дал. Ступай туда, откуда позван: в омут глухой, в овраг сырой, в баню нетопленую, в мельницу стоячую, где вода не бежит и петух не поёт. Круг мой размыкаю на восход, а тебе за ним места нет. Что сказано — то сказано, а сверх того ничего.

Договор и цена

Плата за договор в русских записях названа однообразно и без смягчений: душа и особая смерть. Признаки заключившего договор перечисляются в быличках как опознавательные:

Ни одно из этих условий в записях не подлежит отмене. Отказаться от договора нельзя иначе как передав его другому по доброму согласию принимающего — и это единственный выход, который традиция признаёт рабочим.

Отклик и сбои

Признаки того, что тебя услышали, в быличках однотипны и малоэффектны: гаснет огонь, ложится ветер, замолкают собаки, слышен смех, свист или стук со стороны, где никого нет; появляется незнакомый идущий. Никаких видимых явлений может не быть вовсе — контакт чаще опознаётся задним числом, по тому, что дальше пошло не так или слишком хорошо.

Что делать, если пошло не так.