Злыдни — духи бедности, и это единственный разряд, который в традиции не задабривают вообще. Их не кормят, не благодарят, не просят и не мирятся с ними: накормленный злыдень остаётся навсегда. Против них есть ровно один рабочий приём — обман: заманить в замкнутое и вынести из дома.

Имя и область

Слово живёт в южнорусской, украинской и белорусской традиции; в севернорусских записях злыдней почти не знают — там их место занимают Недоля, лихо, «нужда». Корень тот же, что в «зло», «злой», «злыдарь» — бедняк, оборванец.

Ключевая особенность имени: оно всегда во множественном числе. Одного злыдня не бывает. В рассказах их считают по-разному — двенадцать, сорок, «сколько в горсти», — а чаще не считают вовсе, потому что счёт им прибавляет. Это не фигура речи, а практическое правило: вслух злыдней не пересчитывают.

Кто они по устройству

Злыдни стоят рядом с Долей и Недолей, о которых есть отдельный разбор, но занимают в этой системе низшую ступень. Доля — это то, что человеку положено. Недоля — то, что у него отнято по судьбе. Злыдни же не судьба, а нахлебники: они приходят со стороны, садятся в чужом доме и объедают его. Отсюда главное отличие в работе — Недолю переигрывают или заговаривают, злыдней просто выносят вон.

Второе отличие: они не привязаны ни к месту, ни к роду. Домовой держится дома, кикимора — сруба, а злыдни держатся достатка. Пока в доме есть что съесть — они там. Дом обнищал до конца — уходят сами, потому что брать нечего.

Облик

Их почти не видят, и это часть их природы.

Признак присутствия чаще всего не зрительный, а хозяйственный: всё уходит, и никто не может сказать куда. Заработок расходится на ровном месте, запасы кончаются раньше срока, вещи изнашиваются вдвое быстрее, скотина не даёт приплода, хлеб не сохраняется до весны.

Как заводятся

Правила, пока они в доме

  1. Не считать их вслух и не считать при них деньги.
  2. Не жаловаться на бедность вслух и не проговаривать вслух, чего не хватает: злыдни слушают и подтягиваются на разговор.
  3. Не хвалиться достатком — на похвальбу они приходят тоже.
  4. Не оставлять на ночь пустую посуду открытой и не выметать сор к порогу вечером.
  5. Ни в коем случае не оставлять им еды и не «делиться»: подача читается как приглашение остаться.
  6. Не отдавать их соседу. О цене за это — ниже.

Как выносят: обман

Единственный рабочий способ во всех записях один и тот же — загнать в замкнутое и вынести. Злыдни жадны и любопытны, и на этом их берут: они лезут в любую посуду, куда, по их мнению, кладут добро.

Порядок работы:

  1. Взять посуду, которой в доме больше не пользуются: старый горшок, кубышку, бочонок, мешок, короб. Новую посуду не брать — жаль будет выбрасывать, а вернуть её в дом нельзя.
  2. Поставить открытой в тёмном углу или за печью — там, где шуршит.
  3. Положить внутрь приманку: горсть муки, кусок сала, мелкие деньги, что-то заведомо ценное на вид.
  4. Вслух, при них, сказать, что кладёшь на сохран самое дорогое и что тут будет вся прибыль дома. Говорить надо убедительно и не смеяться.
  5. Уйти, оставить до полуночи или до третьего дня — по разным записям и так и так.
  6. Прийти, разом закрыть: крышкой, тряпкой, завязать мешок узлом. Узлов вязать три, каждый затягивать молча.
  7. Вынести из дома, не ставя на землю в доме и во дворе.

Дальше — куда деть. Устойчивых вариантов четыре, и они равнозначны:

Возвращаться той же дорогой нельзя. Оглядываться нельзя. Отвечать по пути домой нельзя никому и ни на что.

Текст под эту задачу, читается при завязывании узлов:

Сидели вы, злыдни, в моём углу, ели мой хлеб, пили мою воду, носили мою нужду, считали моё добро.

>

Вот вам своя посуда, вот вам своя мука, вот вам своя деньга — не моё это больше, а ваше. Влезли вы сами, никто вас не гнал, никто вас не пихал.

>

Завязываю первый узел — на глаза вам, чтобы дороги назад не видели. Завязываю второй узел — на ноги вам, чтобы следа моего не нашли. Завязываю третий узел — на голос вам, чтобы имени моего не выкликали.

>

Понесу я вас из дому в сени, из сеней во двор, со двора за ворота, за ворота на росстань, где четыре пути и ни одного моего.

>

Там вам сидеть, там вам считать, там вам своё добро сторожить, а в мою избу дороги нет: порог мой солон, углы мои полынны, замок мой на слове.

>

Кто развяжет — тому и держать. А я не развяжу.

Последняя строка — не украшение: найденный и развязанный узел переводит злыдней на нашедшего, и в традиции это оговаривается прямо.

Дом после выноса

Признаки, что ушли

Цена

Тут традиция говорит без смягчения. Злыдней можно сплавить человеку — отдать вместе с вещью, подарком, посудой, деньгами, — и это работает. Но записи одинаково настойчивы в двух вещах.

Первое: сплавленные злыдни возвращаются, если тот, кому их отдали, догадался и вынес их правильно. Возвращаются они к отправителю и приходят уже не одни.

Второе: злыдни идут по руке дающего. Всякая последующая передача чего бы то ни было из твоего дома — подарок, продажа, одолженная вещь — становится для них дорогой обратно. Поэтому в традиции предпочитают перекрёсток и воду: безадресный вынос дешевле адресного. Хочешь отдать соседу — отдавай, но считай наперёд, сколько лет тебе с ним делить порог, посуду и дорогу.