Шишига — самая массовая нечисть русских записей и самая скучная по повадке: она не хозяин, не мертвец и не судьба, а мелкий пакостник, который садится на всякое дело, начатое без креста и без слова. Именно поэтому её знают все и нигде не описывают толком. Работа с шишигой сводится к дисциплине начала: чем правильнее начато дело, тем меньше ей места.
Имя
Шиш и шишко в северных и поволжских говорах — обычные, будничные названия чёрта, сказанные вместо страшного слова. От них идут шишига, шишиган, шишимора, шишок, шишуля. Ареал плотнее всего на Русском Севере, в Поволжье и на Вятке; в южнорусской полосе то же место занимают анчутка и «черти».
Единого персонажа за именем нет — и это надо принять сразу. «Шишига» в записях означает то водяную мелочь, то банную нечисть, то лесную, то домашнюю, то просто чёрта вообще. По существу это разряд, а не лицо: мелкая нечисть без места и без чина, которая прикрепляется к человеку, а не к постройке. Тем она и отличается от домового, банника, овинника — тех держит место, шишигу держит твоя оплошность.
Отдельная линия — «шишки», помощники колдуна: та же мелочь, но собранная и посаженная на службу. Об этом есть отдельная статья, и путать вольную шишигу с посаженной не стоит: с первой справляются сами, вторую снимает только тот, кто её ставил, или равный ему.
Облик
- Маленькая, голая, косматая баба с отвислой грудью, растрёпанная, без пояса.
- Горбатый чёрный мужичок с шишкой на голове или на спине — по этой шишке имя иногда и объясняют.
- Ком шерсти, серый клубок, катящийся по полу или по дороге.
- Тень, мелькнувшая сбоку; кто-то «прошёл» за спиной в пустой избе.
- Вихрь, столб пыли, крутящийся на дороге и в поле.
Общая примета: шишигу видят сбоку и мельком, никогда прямо и никогда долго. Она мелка, быстра и труслива — на прямое слово и на железо отступает почти всегда.
Где садится и когда
Места: баня, овин, подпол, чердак, сени, хлев, брод, мостки, омут, ямы у дороги, заброшенные постройки, мельница, перекрёсток.
Время: полдень, полночь, сумерки, время между «уже не день и ещё не ночь». Дальше — переходные дни года: святки, канун Ивана Купалы, Русальная неделя.
Но главное в шишиге не место и не час, а повод. Она садится на:
- еду, взятую без молитвы и без слова;
- работу, начатую без благословения и «с левой руки»;
- непокрытую воду и непокрытую квашню, оставленные на ночь;
- незакрытую печную заслонку;
- брань, сказанную в доме, особенно с поминанием чёрта;
- проклятие, брошенное ребёнку или скотине;
- свист в избе и пустой смех в темноте;
- дело, брошенное недоделанным на ночь: недопряденную кудель, недомытый пол, незакрытые ворота.
Отсюда весь корпус бытовых запретов, который кажется суеверной мелочью, пока не увидишь за ним систему: шишига живёт в незакрытом.
Что делает
Пакости мелкие, но изматывающие: путает и прячет вещи, скисает молоко, не всходит тесто, гаснет огонь, ломается только что починенное, лошадь встаёт посреди дороги, человек спотыкается на ровном, работа не идёт с утра до вечера. В бане толкает и обливает, в овине шумит, в подполе гремит. Ребёнка пугает и заставляет плакать по ночам.
Отдельно — вихрь. Крутящийся столб пыли на дороге в традиции читается как шишига в движении: в него нельзя входить, на него нельзя смотреть, за ним нельзя идти. Попавший в вихрь заболевает, ребёнка вихрь «уносит», а унесённые становятся мелкой нечистью сами. Приём против вихря один и известен повсеместно: бросить в него нож или воткнуть нож в землю по ходу вихря, отвернувшись.
Оборона
Ничего экзотического, зато без исключений.
- Слово перед делом. Любое дело в традиции начинается словом — молитвой, благословением, «с богом», — и это ровно то, что закрывает шишиге вход.
- Железо: нож в квашню, нож под порог, гвоздь в столб, ножницы в изголовье, топор в хлеву.
- Крест и пояс на теле, рубаха не наизнанку.
- Крышка на всякой посуде с водой, заслонка в печи закрыта на ночь.
- Полынь, чертополох, можжевельник по углам.
- Брань. Резкое, грубое слово в лицо — рабочий и повсеместно засвидетельствованный приём именно против мелкой нечисти. С хозяевами так нельзя, с шишигой — можно и нужно.
- Не поминать чёрта в доме и не звать его в шутку. «Помяни шиша — шиш и придёт» — это в записях не присказка, а описание механизма.
Откуп и текст
Иногда шишигу не гонят, а откупают — когда она села на место, которым ты пользуешься: на мостки, на овин, на угол двора. Плата у мелкой нечисти всегда «нечистая»: табак, медная мелочь, чёрствая корка без соли, скорлупа. Молока, свежего хлеба и крашеных яиц ей не дают — это доля предков и домового.
Порядок:
- В сумерках, один, без собаки и без ребёнка.
- Встать спиной к дому, лицом к месту.
- Назвать вслух, что она делает, — перечислением и без обиняков.
- Положить или бросить плату левой рукой, не глядя.
- Прочесть слово, уйти не оборачиваясь и до утра о деле не рассказывать.
Формула держит все обязательные части заговора:
Пойду я, раб (имя), не спросясь, не глядя, левой ногой через порог, задворками, за угол, к мосткам, к овину, к тёмной яме, где мелочь сидит.
>
Ты, шишига-шишко, серый клубок, косматая баба, безместная, бесчинная, ни хозяин, ни гость, — вот тебе табак зелёный, вот тебе деньга медная, вот тебе корка сухая. Бери своё и отстань от моего.
>
Не путай мне ниток, не гаси мне огня, не кисли мне молока, не вали мне теста, не води мне коня, не пугай моих малых. Не садись мне на плечо, не иди мне за спиной, не смейся мне в темноте.
>
Есть у меня нож булатный, есть у меня полынь горькая, есть у меня слово крепкое. Не пойдёшь добром — пойдёшь железом.
>
Что отдал — то твоё, что моё — то при мне. Заперто на нож, брошено в воду. Тем и конец.
Если после этого пакость не прекратилась в три дня, шишигу больше не откупают — берут железо, полынь и обход.
Признаки, что ушла
- Дела с утра пошли подряд, без обычной череды мелких срывов.
- Молоко стоит сутки, тесто поднялось с первого раза.
- Вещи перестали пропадать и находиться на видном месте.
- Ребёнок спит ночь целиком.
- Скотина спокойно идёт в хлев и на выгон.
Если не помогло
Тогда это не шишига, и дальше проверяют по порядку:
- Кикимора — если бьётся посуда, путается пряжа, мучаются куры. Значит, ищи подклад мастера; про это есть отдельный разбор.
- Домовой сердится — если давит по ночам, гоняет скотину определённой масти, шумит в подполе строго под одним углом. Тогда не гнать, а мириться и кормить.
- Заложный покойник или посаженная порча — если беда идёт нарастая и по всей семье. Здесь мелочь ни при чём, и работать надо с причиной.
Правило разграничения простое и в традиции устойчивое: шишига мешает, домовой предупреждает, кикимора разоряет, покойник тянет. По тому, что именно происходит в доме, и определяют, с кем ты имеешь дело.