Мара в русских записях — не богиня и не персонаж с биографией, а имя для целого класса явлений: наваждения, ночного удушья, морока, призрака, который водит и путает. Общий у них корень и общий признак — мара отнимает у человека верное восприятие. Работа с ней потому идёт не через угощение, а через возврат себе чувств и границ.

Имя и что оно значит

Корень тот же, что в словах морок, обморок, морочить, марево, мороковать, мерещиться, и он же — в «мор». Отсюда два смысловых полюса: помрачение и смерть. Русское «мара» стоит ближе к первому: это то, что мерещится и водит, а не то, что убивает прямо.

Родственные и смежные имена в записях: мора, марь, марен, кикимора (вторая часть слова — тот же корень), морока, морочун. В западнорусской и белорусской полосе мара часто сливается с кикиморой: прядёт ночью, путает пряжу, сидит в углу. В севернорусских записях мара — скорее призрак и наваждение, в южных — то, что душит спящего.

Отдельно и честно: «богиня Мара», хозяйка смерти и зимы, в народных записях не встречается. Западнославянская обрядовая кукла Марена (Морена), которую топят или жгут в конце зимы, — реальность живого обряда, но это чучело сезона, а не персонаж с культом. Всё остальное — реконструкция позднего времени, и выдавать её за этнографию не нужно.

Три лица мары

Мара-удушье. Ночью на спящего наваливается тяжесть, грудь сдавливает, человек в сознании, но не может ни двинуться, ни крикнуть. Иногда видит над собой фигуру, тень, косматую женщину, кошку. Отпускает внезапно. Русская традиция раскладывает это по трём хозяевам — домовой давит, банник давит, мара давит, — и различает их по месту и по знаку: домовой предупреждает и на вопрос отвечает, банник калечит, мара просто ест силы и ничего не сообщает.

Мара-морок. Человека водит: он идёт знакомой дорогой и не приходит, видит дом там, где поле, слышит зов, теряет счёт времени. От лешего этот морок отличается местом — мара работает и в жилой округе, у околицы, на дороге, во дворе. О лесном варианте сказано в статье о том, как леший водит.

Мара-призрак. Мелькающая женская фигура в белом или сером, стоящая в сенях, у окна, на меже, чаще всего перед бедой. К ней не обращаются и её не окликают.

Облик

Устойчивого нет, и это признак разряда: мара берёт тот вид, который у смотрящего уже наготове.

Приметы опознания, повторяющиеся по записям: у мары не видно ног и не слышно шагов; она не отбрасывает тени; она не переступает порога, если порог «закрыт»; она никогда не отвечает на прямой вопрос.

Когда приходит

Последний пункт традиция называет прямо: мара садится на пустого. Не на грешного и не на отмеченного — на истощённого.

Что делать в момент удушья

Порядок, который держится по всем записям и который надо знать наизусть, потому что применять его придётся спросонья:

  1. Не рваться и не пытаться вскочить. Сопротивление в традиции только продлевает.
  2. Пошевелить пальцем, языком, веком — что двинется первым.
  3. Спросить вслух или мысленно: «К худу или к добру?» Домовой отвечает, мара — нет, и по молчанию ты уже понял, с кем дело.
  4. Плюнуть через левое плечо и выругаться. Брань в этом месте — рабочий приём, а не срыв.
  5. Перевернуться на левый бок или переложить подушку изголовьем в другую сторону.
  6. Встать, зажечь огонь, выйти на порог, умыться холодной водой и вылить её за порог.

Обереги на сон

Текст силы

Читается на пороге спальни перед сном или сразу после того, как отпустило.

Лягу я, раб (имя), не на голое, не на чужое, а на своё: под голову — своя подушка, на плечи — свой пояс, на грудь — свой крест, под руку — своё железо.

>

Ты, мара-морока, ночная сиделица, безногая, безголосая, тенью ходящая, дыханье берущая, — не садись на меня, не дави мне грудь, не вяжи мне рук, не бери мне голоса.

>

Есть у меня четыре угла, а в углах моё железо. Есть у меня порог, а на пороге мой нож. Есть у меня печь, а в печи мой жар. Есть у меня петух, а петух твоему сроку конец.

>

Иди ты, мара, туда, где не сеяно, не молочено, не хлебом кормлено: на пустое место, на сухое дерево, на чёрный камень. Там тебе сидеть, там тебе давить, там тебе считать до утра.

>

А моё дыханье при мне, а мой сон при мне, а моё слово при мне.

>

Замкнула я дверь, замкнула я окно, замкнула я рот. Ключ под порог, слово под голову. Аминь тому делу.

Читают трижды, после третьего раза не разговаривают ни с кем до утра.

Если ходит долго

Признаки затянувшегося: удушье повторяется несколько ночей подряд и в одном и том же часу; днём тяжесть в груди и сонливость; человек худеет; синяки на плечах и груди без причины; в доме гаснут лампы и свечи с одной стороны; собака отказывается заходить в комнату.

Порядок работы по дому:

  1. Переставить кровать, обязательно сменив направление изголовья.
  2. Обмыть избу полынным настоем от дальнего угла к порогу, воду вылить за ворота.
  3. Обкурить можжевельником спальню, подпол и чердак.
  4. Проверить, нет ли подклада — мару в дом сажают тем же способом, что и кикимору, и обыск ведут так же: под порог, за печь, в подоконье, под матицу.
  5. Спать три ночи в другом месте, лучше в другом доме.
  6. Сходить в баню и вылить воду за порог — но не ночью и не в одиночку, правила бани разобраны отдельно.

Цена и границы

Стоит назвать прямо то, что традиция называет без околичностей: мару не задабривают. Ей не оставляют еды, не ставят угощения, не благодарят — потому что дать ей нечего, а всякая подача читается как приглашение. Единственная «плата», которую мара берёт, — это твой сон и твоя сила, и торговаться она не умеет.

И второе. Все народные меры против мары одновременно чинят режим: не спать на закате, не ложиться в сумерках, не спать на спине, вставать при удушье, зажигать огонь, умываться. Работает это или нет по твоему счёту — в традиции норма выстроена так, что соблюдающий её перестаёт быть тем самым «пустым», на кого мара садится. В этом и весь механизм.