Ночное плавание солнца — единственная работа в египетской картине мира, которая идёт каждую ночь и без которой не будет утра. К ладье не подсаживаются пассажиром: на неё нанимаются в команду. Разница принципиальная и определяет всю практику.

Две ладьи и двенадцать часов

У солнца две ладьи. Манджет — дневная, на которой Ра идёт по небу от восхода к закату. Месектет — ночная, на которой он идёт по Дуату от заката к восходу. Пересадка происходит на границах: на западе и на востоке.

Ночь разделена на двенадцать часов, и каждый час — отдельная область со своим населением, своими воротами и своим именем. Этот порядок расписан в путеводителях, которые пишут на стенах царских гробниц Нового царства: «Книга того, что в Дуате» (Амдуат), «Книга врат», «Книга пещер», «Книга ночи». Тексты царские и жреческие, не частные.

Команда ладьи невелика и вся при деле:

Про Сета стоит сказать отдельно: на ладье он не враг, а вышибала. В Новом царстве именно он бьёт Апопа, и это его законная должность. Демонизация Сета — дело Позднего периода и особенно греко-римского времени; переносить её на ночную ладью неверно.

Узловые часы

Плавание не однородно. В нём два места, ради которых существует всё остальное.

Шестой час — глубина ночи. Здесь ба Ра соединяется с телом Осириса, лежащим в Дуате, и от этого соединения происходит обновление. Формула этого соединения — «Ра покоится в Осирисе, Осирис покоится в Ра» — центральная точка всего египетского богословия ночи. Не смерть и не сон, а стык двух состояний, из которого берётся сила на новый день.

Седьмой час — нападение. Поперёк русла лежит Апоп, огромный змей, выпивающий воду канала, чтобы ладья села на мель. Его связывают, режут ножами, жгут; Селкет и Исида держат его словом. Уничтожается он каждую ночь и каждую ночь возвращается — это не поражение, а устройство: чин против Апопа отправляется ежедневно, и подробно он разобран отдельно.

Дальше — восстановление хода, и в двенадцатом часу ладью протаскивают сквозь тело змея, откуда солнце выходит на востоке уже жуком-скарабеем.

Как попадали на борт

Для частного человека вход в команду — предмет отдельных глав «Книги мёртвых»: глава 100 — о том, чтобы усилить ах и заставить его сойти в ладью Ра; рядом стоят главы 101, 102, 130, 133, 136, все об одном — о месте на борту и о плавании вместе.

Логика приёма проста и повторяется во всём Дуате: тебя берут, если ты можешь назвать. Знаешь имена частей ладьи, имена команды, имя часа, в который входишь, — ты свой. Тот же приём в главе о перевозчике, где нужно поимённо назвать каждую деталь лодки, вплоть до причального колышка, иначе она не поплывёт.

Второе условие — польза на борту. Умерший в этих главах не сидит: он гребёт, он отгоняет змея, он подаёт голос вместе с командой. Пассажиров ладья не берёт вообще; в текстах нет ни одного места, где мёртвый едет просто так.

Логика

Египетская ночь — не отдых, а работа с известным исходом при неизвестной цене. Солнце выйдет, но выйдет потому, что каждую ночь кто-то держит нос ладьи и произносит нужное. Отсюда три вещи, важные для практики.

  1. Присоединение вместо просьбы. Ты не просишь солнце о помощи, ты становишься частью хода. Это общий египетский приём — отождествление; здесь оно принимает вид найма.
  2. Ночь размечена. Не «ночь вообще», а двенадцать частей, у каждой имя и свойство. Разметка сама по себе снимает половину ночного страха.
  3. Опасность в расписании. Нападение приходится на известный час. Это, пожалуй, главное, что рубрика может дать сегодняшнему человеку: страшное перестаёт быть внезапным, когда у него есть время в графике.

Практика: ночное бдение

Реконструкция. Царский чин по стенам гробниц целиком не переносится, но его разметка переносится полностью.

  1. Срок. Одна ночь от заката до рассвета. Лучше на убывающей луне или в новолуние, когда ночь темнее. Не назначай подряд две.
  2. Место. Комната, где можно не спать и не мешать другим. Один светильник, живой огонь предпочтительнее. Вода в сосуде рядом — она понадобится в седьмом часу.
  3. Разметка. Раздели время от заката до восхода на двенадцать равных отрезков, посчитай их заранее по часам и запиши. Отрезки будут неравны календарному часу — это нормально, египетский час ночи и был плавающим.
  4. Вход. На закате назови своё имя, назови ладью, произнеси текст присоединения. С этого момента ты в команде и до утра не выходишь из дома.
  5. Ход. В начале каждого отрезка — короткое действие: назвать номер часа вслух, поправить огонь, сделать несколько гребков рукой по воздуху или по воде в сосуде. Между отрезками — молчание или работа, но не развлечение.
  6. Шестой час. Погаси всё, кроме одного огня, сядь и молчи весь отрезок. Ничего не проси и ничего не делай. Это точка соединения, и она проходится тишиной.
  7. Седьмой час. Здесь работа: вода из сосуда выливается на землю или в другой сосуд — канал наполняется заново; вслух произносится отказ змею в бытии. Если в эту ночь есть чему сопротивляться — это его час.
  8. Рассвет. Выйди на восток, дождись первого света, назови своё имя и скажи, что ладья пришла. Поешь и ложись спать.

Формула под эту задачу, выстроенная по канону главы:

Я знаю ладью ночную и знаю имя её.
Я знаю того, кто в каюте, и змея, что кольцом лежит вокруг него.
Я знаю Сиа, что видит путь, и Ху, что говорит приказ,
и Хеку, силу слова, что при них обоих.
Возьмите меня в команду вашу — я не пришёл сидеть.
Весло моё в руке моей, голос мой при голосах ваших.
Я гребу с вами в первый час и в шестой час молчу с вами.
В седьмой час я стою при носе:
вода возвращается в канал, мель не держит нас,
у лежащего поперёк нет имени, нет тени, нет силы,
он не существует, и не бывать ему.
Мы идём дальше, и восток открыт.
Имя моё названо на борту. Так есть.

Признаки отклика и что делать при сбое

Отклик у этого чина резкий: ночь перестаёт быть однородной темнотой и делится на понятные части, а под утро приходит не усталость, а ясность, которая держится день-два. Часто в шестом часу становится тяжело физически — это описано и это норма.