Рен, имя, — такая же часть человека, как тело, Ка и тень. Пока имя произносят, человек есть; когда имя стёрто и забыто, его нет, сколько бы ни лежало в земле костей. Отсюда и обратная работа: восстановить стёртое или утраченное имя значит вернуть мёртвого из небытия в число тех, к кому можно обратиться и кто способен ответить.

Имя как рабочая часть

Египетская работа вся стоит на назывании. Богу приказывают, назвав его имя и должность; болезнь изгоняют, назвав её; врага уничтожают, назвав и вычеркнув. Мёртвого кормят, назвав: приношение и называется «выхождением голоса», и без имени в конце формулы оно не приходит никуда.

Из этого следует статус имени. Оно не ярлык, а держатель: то, за что человека можно взять. Формула «имя его живо», сказанная о покойном, — не оборот речи, а описание положения дел. Обратная формула, «тот, чьё имя не существует», — приговор.

Поэтому имя писали избыточно: на саркофаге, на стенах, на статуе, на столе приношений, на ушебти, на амулетах, в формуле. Расчёт простой — если сотрут в одном месте, останется в других.

Стирание: кто, кого и зачем

Уничтожение имени — не варварство и не хулиганство, а точный приём, и применяли его государственно.

Вычёркивание врага. В храмовом чине против Апопа врага не называют вовсе или называют «этот», а написанное имя перечёркивают, режут и жгут. Отрицание бытия у противника — общий египетский ход, разобранный в статьях о вредоносной храмовой работе.

Стирание царских имён. Сбитые имена Хатшепсут в её постройках — Новое царство, поздние годы Тутмоса III. Уничтожение имени Амона по всей стране при Эхнатоне, вплоть до выскабливания слова «боги» во множественном числе. Ответное стирание самого Эхнатона и его преемников при Хоремхебе. Присвоение чужих памятников переписыванием имени — сплошная практика, особенно рамессидская.

Частные случаи. В гробницах встречаются сбитые имена владельцев и их родни: работа врагов, наследников или тех, кто занял гробницу заново.

Что теряет мёртвый при этом, ясно из механики. Он теряет адрес: формулу некому адресовать, приношение уходит в никуда, слуга Ка не знает, кого называть, культ останавливается. Тело может лежать нетронутым, а человека уже нет.

Восстановление в самом Египте

Обратная работа тоже документирована, и это важно: возвращение имени — египетский приём, а не наша выдумка.

После Амарны имена Амона восстанавливали по всей стране, и восстановительные тексты объявляли об этом прямо как о государственном деле — при Тутанхамоне и дальше при Хоремхебе.

Частный и более интересный для нас случай — Хаэмуас, сын Рамсеса II, верховный жрец Птаха в Мемфисе. Он обходил обветшавшие памятники Старого царства в Саккаре, восстанавливал их и надписывал: называл имя первоначального владельца и сообщал, что имя это было утрачено и им восстановлено. Тринадцатый век до нашей эры, Новое царство. Механика ровно та, что нужна практику: найти имя, написать его заново, объявить вслух, что оно восстановлено, и возобновить приношение.

Практика: три случая

Работа разная в зависимости от того, что именно потеряно.

Случай первый: имя известно, но не произносится. Самый частый и самый лёгкий. Покойник есть, имя в семье знают, но никто его не называет — не поминают, не пишут, не говорят детям. По египетскому счёту это медленное стирание. Лечится просто: имя пишется и произносится.

Случай второй: имя утрачено. Знаешь родство, но не имя: прадед, вторая жена деда, ребёнок, умерший до крещения. Здесь работают через родство как временный адрес: «отец отца моего», «сестра матери моей». Это рабочая замена, но именно замена, и я называю её реконструкцией: египтяне обращались к безымянным предкам собирательно, но полноценный культ у них всегда шёл на имя. Параллельно ведёшь розыск: метрики, надписи на могилах, бумаги, живые старики. Найденное имя вписывается и объявляется.

Случай третий: имя сознательно стёрто. Из семьи вычеркнули человека, могилы нет, фотографии уничтожены, говорить о нём было нельзя. Тут решение принимаешь ты, и оно двустороннее: возвращая имя, ты возвращаешь и человека с его делами. Отдельно стоит разряд, который русская традиция называет заложными: погибшие дурно, самоубийцы, непогребённые. Их у нас поимённо не поминали намеренно, и в египетском счёте это тоже разряд опасных мёртвых, работать с которыми полагается через хозяев некрополя, а не напрямую.

Порядок работы

  1. Установи имя как можно точнее: полное, с отчеством или указанием родителя. Записывай варианты, если их несколько, и выбирай тот, которым его звали при жизни.
  2. Сделай носитель. Доска, плитка, лист плотной бумаги — отдельная вещь только под имя. Пиши от руки, разборчиво, крупно. Второй экземпляр — в общий поминальный список.
  3. Обведи имя. Египетский шен — кольцо из верёвки без начала и конца, знак замкнутого и сохраняемого; вытянутый шен вокруг царского имени называют картушем. Картуш — царская привилегия, и частному лицу он по египетскому обиходу не полагался, поэтому обводи именно кольцом. Замкни линию полностью.
  4. Оживи доску. Имя на неоживлённой доске — знак, а не адрес. Сокращённый чин отверзания уст обязателен; полный разобран отдельно.
  5. Поставь на стол приношений у западной стены.
  6. Объяви восстановление вслух. Скажи, что имя было утрачено, что ты нашёл его, что оно записано и что оно теперь произносится. Объявление — рабочая часть, а не церемония: именно оно меняет положение.
  7. Произнеси имя трижды, разделяя вдохом.
  8. Покорми. Возлияние, дым, хлеб, полная формула хетеп-ди-несу с этим именем в конце.
  9. Введи в календарь. Имя, названное однажды, стирается снова. Оно должно звучать в твои поминальные сроки, наравне с остальными.

Рабочее переложение формулы:

Тот, чьё имя было отнято, слушай: имя твоё найдено, и я держу его в руке.
Ты был назван при рождении, и назван при жизни, и имя твоё не пропало, а лежало в темноте.
Вот доска, и на ней имя твоё написано целым; вот кольцо вокруг него, и оно замкнуто, и в нём нет разрыва.
Не сотрётся написанное, не смолкнет произнесённое, не станешь ты тем, чьё имя не существует.
Такой-то, сын такого-то, — говорю в первый раз.
Такой-то, сын такого-то, — говорю во второй раз.
Такой-то, сын такого-то, — говорю в третий раз, и трижды сказанное стоит.
Приходи на имя твоё, к столу твоему: хлеб, питьё, полотно, мазь, прохладная вода и всякая вещь добрая и чистая.
Возвращено рукой живого, замкнуто кольцом, произнесено голосом — и стоит.

Русская линия

Русская традиция делает то же самое своими средствами, и здесь совпадение особенно плотное. Имя вписывают в поминальный список, и список читают вслух — механика «выхождения голоса» без изменений. Род поминают целиком, когда имена утрачены, — та же временная адресация по родству. И запрет на поминание существует ровно как египетское стирание: имя того, кто вредит или умер неправильно, не называют, а сам он остаётся вне круга кормимых. Если ты работаешь по русской линии, египетский приём даёт тебе недостающую часть: объявление о восстановлении, произнесённое над записанным именем. Поминальный список принимает имя молча, египетский порядок требует сказать, что имя вернулось.

Отклик и сбой

Отклик у этой работы узнаваемый. Имя перестаёт забываться: ты вспоминаешь его без усилия, оно само всплывает в разговоре. Начинают находиться следы — бумаги, фотографии, дальняя родня, запись в архиве, могила, которую считали потерянной. В семье о человеке заговаривают те, кто раньше молчал. Во сне он приходит одетым и спокойным, чаще молча.

Сбои: