Отверзание уст — обряд, которым мёртвому и его изображению возвращают чувства: рот, чтобы есть и говорить, глаза, чтобы видеть, уши, чтобы слышать. Без него мумия остаётся мясом, статуя — камнем, а вырезанное имя — царапиной. Это узловой чин всей египетской работы с мёртвыми: приношение, формула и просьба ложатся только на того, чьи уста отверзты.

Что и зачем чинят

Действие направлено не на дух, а на вещь, в которой дух стоит: на мумию, на статую, на саркофаг, на рельеф в гробнице, на храмовое изображение бога, на ушебти, на амулет. Одинаково — потому что в египетском счёте изображение не изображает, а замещает. Отверзание уст переводит вещь из разряда вещества в разряд адреса.

Логика такая. Мёртвый должен есть — значит, нужен рот. Мёртвый должен произносить хекау в Дуате, отвечать на суде, называть имена стражей ворот — значит, рот тем более нужен, и он важнее еды. Изображение, которое кормят, должно уметь принять — значит, тот же рот. Отсюда название чина по главному действию, хотя открывают и глаза, и уши, и ноздри, и руки.

Второй смысл — рождение заново. Часть эпизодов чина прямо повторяет действия повитухи над новорождённым: рот младенцу открывают, чтобы он закричал и взял грудь. Мёртвый и статуя проходят то же самое.

Откуда известно и какой это пласт

Отдельные речения об отверзании уст стоят уже в Текстах пирамид, конец Старого царства: там названы и тесло, и палец, и передняя нога быка. Но связной последовательности эпизодов Старое царство не даёт.

Развёрнутый чин, расписанный по сценам с подписями, — это Новое царство: гробничные росписи, папирусы, храмовые стены. В самой полной рамессидской редакции насчитывают около семидесяти пяти эпизодов. Порядок в разных списках расходится, часть эпизодов повторяется, часть выпадает — единого канона нет, и говорить о «том самом древнем чине» неправильно.

Две обстановки, в которых он совершался, тоже надо разделять. В мастерской, «доме золота», — над только что сделанной статуей, и там ведущим лицом выступает мастер. У гробницы, в день погребения, — над мумией, поставленной вертикально у входа, при плакальщицах и родне. Поздний период даёт сокращённые редакции в несколько эпизодов: обряд ужимается, но не исчезает.

Кто действует

Инструменты

Набор небольшой и почти весь каменный или металлический, и каждый предмет отвечает за свой эпизод.

Полный чин, сведённый по узлам

Семьдесят пять эпизодов не нужны для домашней работы, но их порядок сводится к десяти узлам, и вот они.

  1. Очищение. Мумию или статую омывают водой из четырёх сосудов, окуривают, дают натр — рот и руки очищаются прежде всего.
  2. Пробуждение распорядителя. Сем-жрец спит и встаёт, объявляя, что видел отца в его образах. Чин начинается изнутри, а не снаружи.
  3. Установка. Изображение ставят вертикально, лицом на юг или к входу, и держат прямо: лежащему уста не отверзают.
  4. Заклание и поднесение. Быку отсекают переднюю ногу и вынимают сердце; их подносят к лицу изображения ещё тёплыми. Сила животного передаётся тому, кого оживляют.
  5. Первое касание — песеш-кеф. Раздвоенным кремнём касаются губ. Это эпизод рождения: так открывают рот новорождённому.
  6. Тёсла. Двумя тёслами из небесного железа проводят по губам, потом по глазам, потом по ушам и ноздрям. Каждое касание сопровождается речением: отверзаю уста твои, отверзаю очи твои.
  7. Ур-хекау. Жезлом со звериной головой касаются лица — эпизод передачи самой чарующей силы, а не отдельного чувства.
  8. Палец. Золотым или электровым пальцем ещё раз проходят по рту — завершение работы над устами.
  9. Облачение и умащение. Полотно, семь масел, глазная краска. Оживший должен быть одет и умащён, иначе он оживлён голым.
  10. Первое кормление и установка на место. Ставят стол, возливают воду, кадят, произносят формулу приношения, называют имя. Ожившее сразу же кормят — это обязательная часть, а не продолжение.

Как делать сегодня и чем заменять

Замена в Египте — законный приём, а не уступка: вместо быка на алтарь клали его фигурку из хлеба или воска, и это работало по правилу замещения. Поэтому подстановки ниже не порча чина, а его собственная логика.

Порядок домашнего чина над доской, статуэткой или амулетом: подготовь всё заранее и разложи по правую руку; вымой себя и вещь; поставь вещь вертикально; окури; поднеси хлебного быка и сердце к лицу; коснись рта кремнём; проведи железом по губам, глазам, ушам, ноздрям; коснись лица жезлом; пройди золотым пальцем по рту; оботри маслом, накрой тканью; поставь стол и покорми. Каждое касание называется вслух в момент касания — молча не работает.

Текст держит обязательные части хекау: называние, отождествление, приказ, закрепление:

Ты такой-то, сын такого-то, и это твоё лицо, и это твоё имя, и я говорю его вслух.
Ты не камень и не дерево: ты стоишь в этом, как стоял в своём теле.
Вот кремень раздвоенный у губ твоих — отверзаю уста твои, как отверзают их родившемуся.
Вот железо небесное у губ твоих, у очей твоих, у ушей твоих, у ноздрей твоих — отверзаю их, и они отверзты.
Ешь ртом твоим, говори ртом твоим, смотри очами твоими, слушай ушами твоими, дыши ноздрями твоими.
Вот сила бычья у лица твоего, и она твоя; вот мазь на тебе, и полотно на тебе, и ты не наг.
Уста твои отверзты — и первое, что войдёт в них, есть хлеб мой и вода моя.
Отверзто рукой живого, названо голосом живого, накормлено в тот же час — и стоит.

Отклик и сбой

Отклик держится на одном признаке, и он простой: вещь перестаёт быть безразличной. На неё нельзя больше положить что попало, её замечают в комнате домашние, взгляд цепляется за неё при входе. Дальше идёт то, ради чего чин и делался: приношение начинает приниматься, формула ложится, сны становятся связными.

Сбои: