Две месопотамские фигуры держат всю драконианскую космологию: Кингу, из чьей крови сделан человек, и Абзу, подземные пресные воды. Из первого выводят учение о крови дракона, из второго — бездну, куда спускаются. В «Энума элиш» обе детали есть по-настоящему, и обе означают не то, что из них сделали.
Кингу по тексту
Кингу — тот, кого Тиамат ставит во главе своего войска и делает своим супругом. Она вручает ему таблицы судеб и вешает их ему на грудь. Знак это должностной: таблицы означают право распоряжаться, и Мардук, победив, забирает их себе и вешает на себя же.
После разгрома Кингу связан и приведён на суд. Его признают зачинщиком, ему рассекают жилы, и из его крови Эа делает человека. Цель названа в тексте прямо: чтобы люди несли работу богов и боги отдыхали.
Мотив этот не единичен. В другом вавилонском сказании о сотворении человека тот же ход: убивают одного бога, его кровь смешивают с глиной, и получается работник; вместе с кровью человек получает нечто от убитого — то, что остаётся после смерти. То есть месопотамская антропология действительно считает, что в человеке есть примесь божественного, полученная через кровь казнённого. Это подлинно.
Чего в текстах нет: величия, наследства, искры мятежа. Кровь бунтовщика в человеке — метка служебного положения, а не аристократии. Человек в этой картине сделан, чтобы работать.
Абзу по тексту и по культу
Абзу — пресные воды под землёй, в начале поэмы смешанные с солёными водами Тиамат. Он же первый убитый: Эа усыпляет его заклинанием, убивает и устраивает своё жилище прямо на нём. Бог мудрости живёт поверх убитой бездны, и это не метафора внутри поэмы, а прямое утверждение.
За пределами поэмы Абзу — часть живого культа. Главный храм бога мудрости в Эриду носил имя, включающее это слово. В храмах стояли бассейны, называвшиеся тем же именем: вода для очищения, вход подземных вод в храмовое хозяйство. Абзу в месопотамской практике — источник чистоты, мудрости и порядка, лежащий под вещами. Ничего адского в нём нет.
Отсюда важное различение. Бездна западной оккультной традиции — другая линия: она приходит через каббалистическую схему с провалом на месте Даат и через видения начала XX века, где Бездну сторожит демон рассеяния. Схожесть слов «абзу» и «бездна» на слух заметна, родство их не доказано, а рабочее слияние этих двух понятий — дело последних десятилетий. Держи их раздельно, иначе получишь месопотамское имя на греко-каббалистической конструкции и решишь, что это одно и то же.
Как из этого собрана драконианская космология
Схема корпуса выглядит так. Сначала неразделённое — дракон, изначальные воды, состояние без имён. Затем разделение: устроитель рассекает первичное тело и строит из него мир порядка, где всё сосчитано и всякому назначено место. Человек в этом мире сделан из крови побеждённой стороны и поставлен работать. Отсюда вывод: в человеке заперта частица того, что было до порядка, — чёрное пламя. Путь есть возвращение этой частицы к самостоятельности, но не растворение в первоисточнике, а становление отдельным драконом.
Устройство внутренне связное, и обсуждать его стоит всерьёз. Заметить надо другое: по форме это гностическая космология. Мир, устроенный не тем, кем надо; искра, запертая в человеке; знание как способ вернуться. Месопотамского в этой схеме — имена и одна строка про кровь; каркас пришёл из позднеантичного гнозиса через оккультную литературу XX века. Сказать это прямо честнее, чем возводить схему к Вавилону.
Таблицы судеб в корпусе читают как право писать себе судьбу самому. В поэме это предмет должности, переходящий от одного к другому. Опять же — не подделка, а перетолкование, и разница между ними в том, что перетолкование можно назвать вслух.
Работа: спуск и кровь
Область этой линии — родовое и подземное: то, что досталось не по выбору. Ей отвечает вода, лежащая под, а не разлитая по поверхности; и работа идёт не вверх, а вниз.
- Дневник до начала: три пункта о том, что ты считаешь полученным по наследству — не имущество, а свойства, которых не выбирал.
- Время — глухая ночь, цикл семь дней. Место — тёмная комната, чаша с чистой пресной водой на полу, не на столе.
- Спуск: взгляд в воду до потери фокуса, затем закрытые глаза и удержание одного образа — вода под тобой, слой за слоем вниз. Без имён и без просьб первые три ночи.
- С четвёртой ночи — называние: произносишь имя Кингу и вслух перечисляешь то, что вписал в дневник как наследство. Ответ этой работы обычно приходит как узнавание в родне и в себе, а не как видение.
- Седьмая ночь — отпуск и закрытие.
Кровь. В этой линии она предписана чаще, чем в остальных, и объясняется прямо: работа заявлена как работа с кровью, и подпись кровью считается её знаком. Содержание источника называется; порядок исполнения не даётся. Заменяют так, как принято в самой среде: укол ланцетом с медицинскими предосторожностями, красное вино, слюна, красная охра, собственное имя и имена родителей, вписанные в печать. Риск называется фактом: занос инфекции, рубцевание, передача гемоконтактных инфекций при общем инструменте; общий инструмент недопустим ни при каких условиях.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
Связанный, стоявший впереди войска и отданный на нож,
из чьей крови замешано то, чем я хожу и дышу, —
я зову тебя не мстить и не спорить с победившим.
Покажи, что во мне не моё, а полученное,
и что из этого я держу, а что держит меня.
Своё имя оставляю себе, чужого не беру.
До рассвета — и уходи под воду, откуда пришёл.
Признаки, ловушка и выход
Отклик описывают как тяжесть и узнавание: всплывают семейные сцены, повторы чужих поступков, сны про подвалы, колодцы, воду под полом, про умерших родственников. Часто — телесная тяжесть в ногах и пояснице.
Ловушка этой линии названа в самой традиции и стоит того, чтобы назвать её прямо: доктрина особой крови легко превращается в убеждение в собственной породе. Дальше идёт презрение к «обычным», а от него — к разговорам о людях второго сорта; этим путём часть левосторонней среды и уходила в откровенный расизм. Признак, по которому это ловят: если результатом работы стало не понимание своего наследства, а чувство превосходства, работа сорвалась, чем бы она ни ощущалась изнутри.
Закрытие: воду выливают на землю, чашу моют, вслух — «названное отпущено, врата закрыты»; своё имя вслух трижды; холодная вода на лицо, плотная еда, работа руками, сон. Дальше две недели без всякой практики.
Работа не закрыта, если тяжесть и сны серии держатся больше недели; если появилась беспричинная злость на родню; если тянет вернуться к спуску немедленно; если ощущение «во мне чужая воля» не проходит за два-три дня. Тогда — полная остановка на месяц, восстановление быта и разговор с живым человеком, а не с дневником. Людям с психотическими и биполярными расстройствами эта работа противопоказана прямо: материал, который она поднимает, из самых тяжёлых в системе.