Монитор в CRV — это ведущий сессии: он называет координату, задаёт вьюеру нейтральные вопросы, следит за порядком стадий. Роль кажется вспомогательной, но именно на ней держится или рушится вся доказательность метода. Если монитор знает мишень, он неизбежно — и незаметно для себя — начинает вьюеру подсказывать, и сессия перестаёт что-либо доказывать. Поэтому строгий CRV требует слепого монитора, а лучшая проверка — двойного слепого протокола. Разберём, что делает монитор, как он невольно портит результат и как это устраняют. Статья методическая, без врезки.
Что делает монитор
В обычном рабочем режиме монитор:
- задаёт координату и следит, чтобы вьюер начал с идеограммы;
- держит темп и структуру — напоминает о стадиях, не даёт перепрыгнуть;
- задаёт нейтральные побуждающие вопросы — «что ещё?», «опиши подробнее», «вернись к этому ощущению»;
- фиксирует ход и помогает отделять данные от AOL (см. статью об AOL);
- не оценивает и не реагирует на «правильность» — по крайней мере, так предписано.
Хороший монитор поддерживает поток и дисциплину, не вмешиваясь в содержание. Плохой — тот, кто, зная ответ, ведёт вьюера к нему.
Как знающий монитор портит сессию
Здесь — узел всей темы, и механизм тот же, что погубил магнетизм и радионику: непроизвольная подсказка. Если монитор знает мишень, он передаёт её вьюеру помимо воли, десятками мелких сигналов, которых сам не замечает:
- интонацией — оживляется на «тёплых» описаниях, гаснет на «мимо»;
- выбором вопросов — «а рядом ничего нет?» подсказывает, что рядом что-то есть; «ты уверен?» гасит верное;
- паузами и темпом — задержка после «правильного» слова читается вьюером;
- телесно — поза, кивок, вздох, движение.
Вьюер в восприимчивом состоянии особенно чуток к этим сигналам и бессознательно поворачивает к тому, что «одобряется». В итоге сессия показывает не считывание мишени, а вычитывание её из монитора. Это прямой родственник «умного Ганса» — лошади, которая «считала», читая непроизвольные движения хозяина, — и идеомоторных подсказок из блока о радионике.
Важно: монитор при этом честен и не жульничает. Он искренне не знает, что подсказывает, — ровно как оператор маятника не знает, что двигает рукой (см. статью об идеомоторике). Именно поэтому «просто быть аккуратным» недостаточно — нужна слепота по устройству, а не по доброй воле.
Слепой и двойной слепой протокол
Ответ известен и прост, он же лежит в основе всей честной проверки в рубрике.
- Слепой монитор. Монитор не знает мишени. Тогда подсказать её он не может, как бы ни хотел. Мишень готовит и запечатывает третье лицо, координата — случайный номер без информации.
- Двойной слепой. Ни вьюер, ни монитор, ни тот, кто оценивает сессию, не знают истинной мишени до конца. Мишень выбирается случайно и вскрывается только на этапе оценки. Это золотой стандарт: подсказке неоткуда взяться на всех этапах.
- Слепая оценка. Судья, сравнивающий описание с мишенями, не должен знать, какая из них истинная; ему дают набор возможных мишеней и просят ранжировать. Иначе он подгонит совпадения (о механизме — в статье о проверке).
Именно на таких протоколах строилась исследовательская часть программы Stargate, и именно поэтому её результаты вообще стоило обсуждать. Всё, что делалось без слепоты, доказательной силы не имеет.
Как это устроить на практике
Даже вдвоём-втроём дома можно работать честно:
- Разведите роли. Тот, кто выбирает и запечатывает мишень, не участвует в сессии как монитор.
- Случайная мишень под номером. Помощник кладёт в конверты задания (картинки, объекты), присваивает случайные координаты, ведёт свой закрытый список.
- Монитор берёт координату, не зная содержания. Он ведёт сессию вслепую — и потому не может подсказать.
- Вскрытие и слепая оценка потом. Мишень открывают после сессии; для оценки лучше дать судье описание и несколько мишеней-кандидатов, не говоря, какая настоящая.
- Соло — по тем же правилам. Без монитора мишень всё равно готовит и прячет другой; сам себе монитором ты можешь быть, только не зная ответа (см. статью о бланках).
Что делать, если пошло не так
Если монитор знал мишень — сессия не считается как проверка, какой бы яркой ни была. Знание ответа у ведущего обнуляет доказательность: ты не можешь отличить считывание от вычитывания подсказок. Это не придирка — это единственная причина, по которой вообще существует разница между «эффектной сессией» и «результатом».
Если попадания есть только при знающем мониторе и пропадают при слепом — ответ получен. Так вскрывается большинство «сильных» бытовых результатов дальновидения: работал не канал к мишени, а чуткость к ведущему. Проверить это на себе просто — сравни серию сессий со слепым и с знающим монитором. Что осталось в слепом — твоё; разница — подсказки (см. статьи о проверке и о том, что показали проверки программы).