Под именем Cyprianus не лежит ни одной определённой книги. Это ярлык, которым в Дании, Норвегии, Швеции и Исландии называли рукописные сборники заговоров, рецептов и приёмов, — десятки разных тетрадей, не сводимых к общему тексту. Спрашивать, что написано в «Киприанусе», так же осмысленно, как спрашивать, что написано в русской чёрной книге: ответ зависит от того, чью тетрадь ты держишь в руках.
Имя вместо книги
Слово работало как жанровое обозначение. Датское sortebog, норвежское svartebok, шведское svartkonstbok, исландское galdrabók и «Киприанус» — это в живом употреблении синонимы: рукописная тетрадь с заговорами, которую крестьянин, рыбак, кузнец или священник переписывал для себя. В судебных и церковных бумагах Скандинавии XVII–XIX веков «Киприанус» всплывает именно так — как название изъятой вещи, а не как заглавие сочинения. Никакой канонической версии нет; нет и автора, которого можно было бы искать.
Отсюда первое рабочее правило: у этой традиции нет текста, есть корпус. Двадцать тетрадей с одним и тем же названием разойдутся между собой сильнее, чем две рукописи Лемегетона. Совпадать будут отдельные формулы, кочующие из копии в копию иногда с сохранённой орфографической ошибкой, — по этим ошибкам родство списков и прослеживают.
Откуда взялось имя
За ярлыком стоит святой Киприан Антиохийский — легендарный маг, которого предание делает знатоком всех тайных наук, а затем обращает: он сжигает свои книги и принимает мученическую смерть вместе с Иустиной. Его «Исповедь» ходила по грекоязычному и латинскому Средиземноморью и подробно перечисляла, чему он выучился, — то есть работала как каталог запретного знания, оформленный покаянием. Церковная молитва Киприана против чародейства известна и употребляется до сих пор; тем же именем на севере назвали книги, которые она должна отгонять. Это не парадокс переписчиков, а логика самой традиции: сильное имя работает с обеих сторон.
Рядом ходит вторая, чисто народная этимология, датская: Киприанус был не святым, а датчанином настолько скверным, что его выбросили из ада, и он со зла записал всё, что там подсмотрел. Версия эта бытовая, легендарная, и приводить её как историю происхождения книг нельзя, но она точно показывает, как имя понимали внизу: подпись под тетрадью означала не авторство, а происхождение силы.
Чем народный гримуар отличается от учёного
Разница не в градусе «злодейства», а в устройстве.
- Нет иерархии. Учёный гримуар начинает с реестра: имя духа, ранг, число легионов, печать, часы и планета. Северная тетрадь начинает с задачи: остановить кровь, найти вора, отвадить медведя от скота. Духи в ней есть, но идут не списком, а по месту в конкретной операции.
- Нет аппарата. Ни месяцев очищения, ни освящённых по чину орудий, ни девятидневных постов. Инструменты — нож, свинец, бумага, воск, церковные предметы, к которым дотянулась рука. Круг встречается, но урезанный до пары строк.
- Нет композиции. Тетрадь растёт наслоением: хозяин дописывает то, что выменял или подслушал. Порядок разделов случайный, одна тема может повторяться трижды в разных редакциях.
- Другой заказчик. Работа хозяйственная: кровь, зубы, роды, скот, кража, промысел, ружьё, суд, любовь. Вызов духа ради знания — редкая экзотика на фоне сотни утилитарных статей.
- Другой язык. Основной текст на родном, внутри — латинские обрывки, испорченные еврейские имена, немецкие вкрапления. Переписчик чаще всего не понимал этих слов и берёг их как есть; именно поэтому они и уцелели.
Ближайший русский аналог — не переводной гримуар, а связка «чёрная книга плюс лечебник плюс тетрадь заговоров». Механика владения тоже совпадает почти дословно, и это разобрано отдельно в статье о сходстве Киприануса с русской чёрной книгой.
Что внутри типовой тетради
Состав повторяется по всему северу с местными сдвигами:
- Кровеостанавливающие и лечебные формулы, чаще всего на евангельский сюжет — Иордан, остановившийся при крещении, или Христос со спутником у реки.
- Скот: отпуск на выпас, возврат заблудившейся скотины, защита от волка и медведя, возврат отнятого молока.
- Промысел: рыба, охота, «связать» и «развязать» чужое ружьё.
- Вор: как узнать, как удержать на месте, как заставить вернуть.
- Любовь, суд, сон, страх, удача в торговле.
- Немногочисленные вредоносные статьи и статьи на вызов — часто в конце, иногда отдельной вложенной тетрадкой.
- Знаки: печати, буквенные квадраты, в Исландии — ставы, о которых говорится в статье о galdrabók.
Печатный след
В XIX веке в Дании и Швеции «Киприанус» пошёл дешёвыми книжечками. Печатники брали ходовые статьи из рукописей, добавляли завлекательное предисловие о том, что текст найден в старом монастыре или вывезен из Виттенберга, и ставили вымышленные выходные данные. Смотри на это трезво: печатный «Киприанус» — производная от рукописной традиции, а не её источник, и датировать по нему обряд нельзя. Обратный ход тоже был: поздние рукописи местами переписаны уже с печатных книжечек, и различить слои можно только по составу и по языку.
Практика: как работать с такой тетрадью
- Определи слой. Разложи статьи на лечебные, хозяйственные, вредоносные, вызывные. Народный сборник почти всегда состоит из кусков разного возраста и разного происхождения.
- Не выравнивай. Если одна и та же формула записана в тетради дважды по-разному, обе версии рабочие; выбирают по задаче, а не по «правильности».
- Держи связку слова и действия. В северной книге текст почти никогда не работает сам: он идёт с числом повторов, стороной обхода, временем (чаще четверг или ночь на воскресенье), с предметом-носителем.
- Читай вслух и до конца. Формулу, начатую и брошенную, в этой традиции считают открытой дверью; её договаривают или закрывают отпуском.
- Заведи собственный список. Тетрадь, переписанную своей рукой, традиция считает своей; купленную или скачанную — чужой вещью, у которой остался прежний хозяин.
Открывают такой сборник с обращения к книге, а не к духу. Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:
Книга, писанная не мною и не для меня, стала моею рукою и моим голосом.
Что в тебе от Господа — то мне на защиту, что в тебе от иного — то мне на службу.
Именем Отца, Сына и Духа Святого: не властвуй надо мной, а работай под моей рукой.
Открываюсь на дело, а не на праздность; закрою — отпущу всех, кого позвал.
Аминь, аминь, аминь.
Признаки отклика и что делать, если пошло не так
Северные записи описывают отклик скупо и телесно: дело идёт, если после работы наваливается сон и сильный голод, если в доме к ночи слышны шаги или стук по стене без причины, если скотина беспокоится. Это считают признаком, что позванное пришло, а не наградой.
Плохой ход — один и тот же: позвал и не дал работы. По всему северу держится правило, что открытая книга требует занятия, и хозяину, которому нечего поручить, достаётся самому. Средство традиционное и заведомо невыполнимое задание: свить верёвку из песка, вычерпать колодец решетом, пересчитать хвою на сосне. Второе средство — закрыть тетрадь и прочесть последнюю формулу в обратном порядке, от последнего слова к первому. Если беспокойство держится дольше недели, книгу выносят из жилого дома. Как от неё избавляются насовсем и почему это отдельная операция — разобрано в статье об избавлении от чёрной книги.