Реконструкция — законное дело, пока она называет себя реконструкцией. Проблема начинается там, где сочинённое вчера подаётся как переданное непрерывно от дохристианских времён. Для практика это не вопрос вкуса: от ответа зависит, с каким материалом он работает и на что рассчитывает.
Три разных предмета
Их постоянно смешивают, а различать нужно жёстко.
Историческая реконструкция. Клубы, ремесло, костюм, оружие, металл, ткачество. С методом здесь обычно всё честно: делают по находкам и по аналогиям, знают, где кончается доказанное.
Родноверие и славянское язычество. Новое религиозное движение, сложившееся во второй половине XX века и оформившееся в девяностые: общины, календарь, праздники, обрядность, имянаречение. Как религия оно может быть совершенно настоящим — люди действительно собираются, действительно совершают обряд, — не будучи при этом древним.
Низовая традиция. То, что записано у крестьян в XIX–XX веках: заговоры, обереги, отпуска, лечебная и вредоносная практика. Материал христианизированный насквозь, с многовековой собственной историей.
Ключевая точка: третье не является предком второго. Между дохристианским язычеством и деревенской традицией XIX века лежит тысяча лет, и записи фиксируют не уцелевшее язычество, а сложившееся деревенское христианство со своим нижним ярусом.
Что известно о дохристианском слое
Немного, и это надо называть прямо.
- Летописный перечень киевских кумиров — Перун, Хорс, Дажьбог, Стрибог, Симаргл, Мокошь; договорные формулы с клятвой оружием.
- Церковные поучения против язычества, перечисляющие, кому «требы кладут»: упыри и берегини, род и рожаницы, огонь под овином.
- Археология: следы святилищ, идолы, погребальный обряд. Датировки и толкования отдельных находок спорны — знаменитый каменный идол с четырьмя ликами обсуждается до сих пор.
- Топонимика, календарные совпадения, свидетельства иностранцев — по большей части о западных славянах, а не о восточных.
И главное: не сохранилось ни одного дохристианского славянского обрядового текста. Ни молитвы, ни заговора, ни гимна. Ни одного. Письменность приходит с христианством, и всё, что записано, записано уже внутри новой рамки. Любой текст, поданный как «дошедший от волхвов», сочинён — вопрос только когда.
Реконструировать обряд по позднему фольклору, по сравнению с балтийскими и южнославянскими материалами, по календарю — метод законный, им пользуется наука. Но результат такой работы — гипотеза, а не источник.
Известные подделки
Их полезно знать по типам, потому что типы повторяются.
Начало XIX века. Коллекционер-фальсификатор петербургского круга изготовил целую библиотеку мнимых древностей — «Боянов гимн», «вещания» языческих жрецов, поддельные приписки в подлинных рукописях. Разоблачены они были ещё в позапрошлом столетии по языку: сочинитель не мог воспроизвести грамматику, которой не знал.
Середина XIX века. Часть популярных сводов народных обычаев составлялась вольно: тексты правились, дописывались, иногда сочинялись целиком и подавались как записанные. Тень такого рода лежит на одном из самых переиздаваемых собраний сказаний о русском народе, и работать с ним без сверки нельзя.
Середина XX века. «Велесова книга»: дощечки, которых не видел ни один специалист, публикация в эмигрантской печати пятидесятых годов, язык — искусственная смесь разных славянских слоёв с невозможной орфографией. В академической среде вопрос закрыт единогласно: подделка.
Девяностые годы. «Славяно-арийские веды», авторские «книги» славянских мифов, «славянские руны», «всеясветная грамота». Славянской рунической письменности не засвидетельствовано; упомянутые в одном источнике «черты и резы» — не алфавит и никем не расшифрованы.
Признаки новодела в «древнеславянском» тексте
Работают почти без осечек.
- Языческие боги внутри заговора. В реальных записях Перун, Велес и Мокошь практически не встречаются. Работают Христос, Богородица, святые с чёткой специализацией — Егорий над зверем и скотом, Влас и Флор с Лавром над животными, Кузьма и Демьян над кузнечным и над свадьбой, Никола над дорогой и водой, — а рядом заря-зарница, месяц, ветер, вода, бел-горюч камень.
- Вычищенный христианский слой. Нет ни креста, ни «аминь», ни благословения в зачине — значит, текст переписан под идею.
- Обрядовая лексика новых общин: «гой еси», «славим», «во славу Рода и предков», «требы».
- Гладкий литературный ритм, ровный размер, рифма. Настоящий заговор ритмичен, но рвано: перечисления сбиваются, синтаксис ломается.
- Нет бытовой конкретики. В подлинной записи всегда есть, чем мазать, куда вылить, в какой день, сколько раз, что делать с остатком. В сочинённом — только слова.
- Заявленная древность. «До крещения Руси», «из тайной волховской традиции», «передавалось только устно» — это не паспорт, а реклама.
- Термины XX века: энергия, эгрегор, вибрации, родовая память, чакры.
Где проходит честная граница
Новый обряд не хуже старого по факту рождения. Община, календарь, инициация, общее имя, общая трапеза — всё это работает, когда за ним стоят живые люди. Разница только в заявке:
- метод — «мы строим обряд сегодня, опираясь на такие-то данные, вот где кончается известное»;
- подлог — «мы нашли древнюю книгу» или «нам передали по тайной линии».
Первое уважаемо. Второе рушится при первой же проверке и тянет за собой всё остальное, включая ту часть работы, которая была толковой.
Как сделать новое честно
- Каркас брать из записанного: зачин с выходом, движение к месту силы, называние адресата, перечисление, отсылка, закрепка.
- Адресата называть того, с кем действительно есть отношения, а не подставлять имя из летописного перечня ради древности.
- Держать бытовую конкретику: время, место, материал, что делать с остатком, кому нельзя.
- Не приписывать источник. Свой текст называть своим — это и есть главное правило рубрики.
- Считать цену. Традиция всегда называла, чем платят за работу; система, где платить не надо ничем, обычно означает, что и работы нет.
Текст под эту задачу:
Встану я до свету, умоюсь не мылом, утрусь не полотном, выйду в поле, где ни следа, ни пути. Заря-зарница, красная девица, ты по небу ходишь, ключами звенишь, день отпираешь, ночь запираешь. Отопри ты и мне, что мною заперто, разведи, что мною связано, подыми, что мною уронено. Не прошу чужого, не отдаю своего, стою на своей земле, говорю своим голосом. Как тебе всходить каждое утро и никем не остановиться, так и делу моему идти и никем не удержаться. Что сказано — сказано мною и за мною, ни за чужой спиной, ни чужим именем. Ключ, замок, язык.
Итог
Традицию продолжает не тот, кто предъявил древнюю рукопись, а тот, кто принял ремесло от человека и держит его запреты. Всё остальное — работа заново, и она законна ровно настолько, насколько честно названа. Как отличить настоящую запись от сочинения по формальным признакам, разбирает отдельная статья рубрики; там же — почему «древние славянские заговоры» из сети почти всегда написаны недавно.