Кладбище в низовой традиции — не декорация для страшного и не «место силы» вообще. Это чужое владение с хозяином, границей и установленной платой за вход. Почти все правила кладбищенской работы выводятся из одного: ты там гость, и всё, что ты вынес, ты вынес не даром.

Владение и хозяин

Погост отделён оградой, и ограда здесь не формальность. Она делит два порядка: внутри лежат те, кто уже отдан земле, снаружи — те, кто ещё ходит. Пересечение границы в обе стороны обставлено обрядом, и нарушение обряда наказывается не «духами вообще», а вполне конкретно — тем, что взятое возвращается к тебе домой.

Хозяином погоста в записях называют по-разному: первого похороненного на этом кладбище, старшего мертвеца, иногда просто «хозяина» без имени; в северных записях к нему обращаются как к домовому — тем же строем речи, с поклоном и хлебом. Имени у него, как правило, нет, и это устойчиво: у кладбищенского хозяина имени не спрашивают.

Отдельно от хозяина стоят заложные покойники — умершие не своей смертью: утопленники, удавленники, замёрзшие, опойцы, некрещёные младенцы. Их в старом порядке хоронили за оградой, у дороги, на убогом доме, и в позднейших записях их могилы всё равно держат особняком. Работа через заложного считается самой быстрой и самой опасной: такой покойник не улёгся, ему нечем заняться, он берётся охотно и требует много.

Разряды могил

Знающий не работает с «могилой вообще». Разбор идёт по нескольким признакам, и от него зависит вся дальнейшая работа.

Плата и выкуп

Ни одно действие на погосте не делают даром. Плата в разных местах разная, но состав узнаваем: медная монета (обязательно медь, не серебро и не бумажка), хлеб, соль, вино или водка, иногда табак, изредка яйцо или блин. Кладут на землю, на край могилы, у изголовья — но не на крест и не в крест.

Правила платы:

  1. Кладут прежде, чем берут, а не после.
  2. Платят вслух: называют, за что платишь, и что берёшь.
  3. Плату не считают на глазах и не пересчитывают потом.
  4. Сдачи не берут: ничего с кладбища не поднимают, кроме того, за что заплатил.
  5. Если работа не пошла — плату оставляют. Забрать назад значит обокрасть.

Отдельная процедура — выкуп земли. Она нужна всегда, когда с могилы уносят вещество: землю, песок, щепу, траву. Смысл выкупа в том, чтобы взятое перестало быть «своим» для могилы и стало «своим» для тебя. Обращение произносят один раз, не повторяя.

Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей:

Хозяин гробовой, хозяин земляной, мать сыра земля, отец белый камень, и вы, все тутошние, кто прежде меня лёг!
Не гостем иду, не прошением беру — кланяюсь на четыре стороны, кладу вам хлеба ломоть, соли щепоть, вина чарку да медную деньгу.
Примите плату мою полную, отпустите мне горсть земли с этого места, а больше того я не трону и не унесу.
Что положено — то отдано, что взято — то куплено, что куплено — то моё.
За мной не ходите, в дом не заходите, по имени не окликайте, во сне не спрашивайте.
Слово моё при мне, плата ваша при вас.

Вход, работа, выход

Порядок в записях повторяется настолько устойчиво, что его можно изложить как список.

  1. Время. Ночь, полночь или предрассветные часы; ущербная луна для отнимающей работы, растущая — для приносящей. Дни: чаще четверг и пятница, реже вторник. Большие праздники и родительские субботы исключены — на погосте многолюдно, и в народном счёте в эти дни мертвецы «при своих».
  2. Снаряжение. Крест и пояс снимают, если работа чёрная, и оставляют дома, а не в кармане. Освящённое не берут. Берут левую рукавицу, нож без креста на рукояти, посуду не из дома, а нарочно купленную и не торгованную.
  3. Вход. Не через главные ворота, а сбоку, через пролом или перелаз — это тот же приём, что и выход «не дверьми, не воротами», разобранный в статье о маркерах чёрного текста. Для лечебной и просительной работы, наоборот, идут воротами и с поклоном.
  4. Молчание. С момента выхода из дома и до возвращения не разговаривают ни с кем и не отвечают на оклик. На имя не откликаются вовсе.
  5. Работа. Берут левой рукой, кладут правой. Через могилу не переступают, на неё не садятся, ногой на холм не встают.
  6. Выход. Не оглядываясь, другой дорогой, не той, которой пришли. Обувь после работы часто меняют или моют; в ряде мест обувь, в которой ходили на «чёрную» работу, потом не носят в церковь.
  7. Дом. Взятое в жилую избу не заносят. Держат в бане, хлеву, клети, под крыльцом. В избу вносят только то, что предназначено к немедленному сожжению.

Что делать нельзя ни при какой работе: есть и пить на кладбище из своего, забирать чужую поминальную снедь, тушить и уносить чужую свечу, поднимать упавшее, справлять нужду, свистеть, окликать спутника по имени.

Три задачи, ради которых туда ходят

Свести кладбищенскую работу к порче — ошибка, и записи это не подтверждают.

Относ. На могилу уносят болезнь, пьянство, бессонницу, испуг, тоску. Уносят с вещью больного: рубахой, поясом, водой после умывания, состриженными ногтями. Это разновидность общего обряда относа, о котором есть отдельная статья; здесь адресатом становится покойник, а платой — та же медь с хлебом. Обратной стороной приёма пользуются и вредоносно: подложить чужому человеку то, что было отнесено на могилу, значит передать ему снятое.

Перенятие ремесла. Идут к могиле знающего или к безымянной могиле просить слова. Просят трижды, в три ночи подряд, и ждут ответа во сне.

Наведение. Через тёзку, через заложного, через свежую могилу. Устройство приёма разобрано отдельно.

Как понять, что работа не принята

Признаки срыва в записях перечисляют почти одинаково, и все они читаются на обратном пути или в первую ночь.

При любом из этих знаков традиция велит одно и то же: вернуть взятое на то же место, доплатить вдвое и работу не повторять ни в эту луну, ни через ту же могилу. Упорство здесь считается не смелостью, а глупостью: погост своё берёт не сразу, но берёт полностью — здоровьем, детьми или собственным сроком. Цена эта в традиции названа как факт, а не как предостережение, и знающие, охотно берущиеся снимать чужую кладбищенскую работу, сами ходят туда наводить неохотно и только за себя.