Килу можно посадить, а можно напустить. Посадка идёт через вещь: через еду, питьё, подклад, прикосновение, — и о ней есть отдельная статья. Напуск идёт без вещи, на расстоянии, и держится только на слове и на носителе, который это слово донесёт. Это два разных ремесла с разной техникой, разными сроками и разной ценой, и путать их не стоит.

Чем напуск отличается от посадки

Посадка требует доступа. Нужно подать, подложить, коснуться, взять волос или частицу. Работа медленная, зато точная: адресат назначен вещью, промахнуться почти нельзя.

Напуск доступа не требует. Нужен носитель — ветер, след, порог, вода, дорога, — который понесёт сделанное. Работа быстрая, дальняя и неточная. Всё устройство напускного текста подчинено одному: удержать посланное на назначенном человеке, пока оно идёт.

Из этого следуют три постоянных правила жанра.

  1. Имя обязательно. Безымянный напуск не доходит — он садится на первого встречного или возвращается назад. При посадке имя желательно, при напуске без него не работают.
  2. Место посадки называется вслух. Не «килу ему», а «килу в правое плечо, под лопатку, в пах, в становую жилу». Носитель несёт не болезнь вообще, а адрес на теле.
  3. Срок ставится всегда. Напущенное без срока считается брошенным и рано или поздно идёт на сделавшего.

Носители

Каждый носитель работает по-своему, и у каждого свои условия.

Ветер. Самый известный. Работают на открытом месте — в поле, на угоре, на берегу, на гумне, — стоя лицом по ветру, чтобы ветер шёл от тебя к жилью адресата. Говорят вслед ветру, не в него. Условие жёсткое: если ветер переменится посреди текста, работу бросают немедленно и уходят молча. Дальность считается наибольшей из всех — «по ветру» кладут и через деревню, и через реку.

След. Берут след с земли, со снега, с пыли, с половицы — и говорят над взятым. Формально это уже граница с посадкой: вещь есть, но вещь — сам человек, точнее его отпечаток. Работа по следу разобрана отдельно; в килу она идёт постоянно и считается самой цепкой.

Вслед уходящему. Говорят в спину, пока человек виден. Условие: он не должен обернуться. Обернулся до конца текста — напуск не пошёл, и половина сказанного остаётся на говорящем.

Порог. Говорят через порог вслед вышедшему или перед входящим. Порог здесь работает как граница, через которую перебрасывают. Отдельный извод — говорить через порог чужого дома, стоя снаружи; в записях это считается почти равным подкладу по силе.

Вода. Говорят на воду и пускают её по течению в сторону деревни адресата или льют в тот ручей, из которого он берёт. Носитель медленный, зато не сбивается от ветра.

Взгляд. Пограничный способ, ближе к озыку. Смотрят и говорят про себя, не вслух. В киле встречается реже: считается, что взглядом сажают мелкое, а кила — вещь весомая, ей нужен голос.

Устройство напускного текста

Общий строй чёрного заговора разобран в статье о формальных признаках; напускной подвид добавляет к нему четыре обязательных узла.

Перечень мест по телу. Главная часть. Идёт сверху вниз или изнутри наружу: буйная голова, ясные очи, белые зубы, становая жила, ретивое сердце, чёрная печень, лёгкие, почки, белые кости, суставы, пахи, подколенки. Лечебный заговор этот же список читает наоборот — выгоняя из перечисленного. Тетради этим и пользуются: одна и та же статья, прочитанная в обратную сторону, работает и на посадку, и на снятие. Знание перечня — половина ремесла.

Счёт. Двенадцать кил, сорок кил, семьдесят семь. Счёт задаёт и число, и срок: посаженное на двенадцать держится дольше, чем на три.

Дальность. Специальный узел, которого нет в посадочных текстах: «неси через поле, через реку, через три деревни, через сорок дворов». Он назначает, сколько носитель должен пройти, и удерживает работу от того, чтобы сесть по дороге.

Невозможное условие. Снимется тогда, когда сухое дерево зацветёт, когда камень всплывёт, когда мёртвый домой придёт.

Формула держит все обязательные части заговора:

Встану я не благословясь, пойду не перекрестясь, выйду не дверьми, не воротами — дымным волоком, мышьей норой. Выйду в чистое поле, стану лицом к закатной стороне, откуда ветер идёт. Ветер-ветрило, буйный батюшко, ты ходишь везде, ты дуешь во все стороны, тебе ни поле не поле, ни река не река, ни ворота не ворота. Возьми у меня двенадцать кил да ещё двенадцать: килу костяную, килу жиловую, килу нутряную, килу подкожную, килу горячую, килу тихую. Неси их через поле, через воду, через три деревни, через сорок дворов, мимо всех — к рабу имярек, к его двору, к его крыльцу, к его постели. Посади ему килу в правое плечо, под лопатку, в становую жилу, в подколенки, в пахи, в белые кости, в суставы, в самое ретивое сердце. Расти той киле, наливаться той киле, ни днём ей не спать, ни ночью не лежать, ни хлеба ему не есть, ни воды не пить, ни работы не работать. Сидеть ей двенадцать месяцев, двенадцать недель, двенадцать дней, а не выйти ей до тех пор, пока сухое дерево цветом не зацветёт, пока белый камень со дна не всплывёт. Замкну слово моё, ключ брошу в чёрную воду: вам держать, мне не отпирать.

Порядок

  1. Время — глухая ночь или заря, когда ветер устойчив. Из годового круга — время между Рождеством и Крещением и дни, когда «земля открыта».
  2. Место — открытое, за околицей: угор, поле, гумно, берег, перекрёсток на выходе из деревни.
  3. Состояние — крест снят, пояс развязан, голова непокрыта, ноги босы или разуты на одну.
  4. Выход — не дверьми; формула обязательна, и о ней сказано в отдельной статье.
  5. Проверь носитель. Ветер — направление; след — что он взят целиком и не растоптан; воду — что она течёт туда, куда надо.
  6. Читай без остановки. Сбился на перечне — начинать заново нельзя в ту же ночь.
  7. Плата остаётся на месте. Хлеб, соль, горсть крупы, медная монета. Взятое назад считается отказом от платы.
  8. Обратный ход — другой дорогой, молча, не отвечая на оклик, за собой закрыть.

Признаки, что пошло

Промах и возврат

Напуск промахивается чаще посадки, и традиция называет три исхода.

Сел не на того. Причина — не названо имя, названо неполно или адресат носит другое крестильное имя, чем то, которым его зовут. Кила садится на ближнего к нему: на жену, на ребёнка, на скотину во дворе.

Не дошёл. Носитель сбился — переменился ветер, след оказался чужим, вода пошла не туда. Работа остаётся на дороге и садится на первого, кто пройдёт этим местом. Поэтому напуск не делают на дороге, которой ходят свои.

Вернулся. Самое частое и самое дорогое. Если адресат носит крепкий оберег, если его дом заперт знающим или если он сам знает больше, — кила идёт назад по своему же следу и садится на сделавшего, обычно тяжелее, чем была послана. Снять её с себя своим же словом нельзя: снимает чужой, и не всякий возьмётся, потому что взявший берёт её на себя.

Цена, которую платит напускающий, называется в записях без оговорок: кила ставится на счёт. Каждая посланная требует расчёта с теми, кто её нёс, а нерассчитанное берётся с дома. Отсюда постоянное в рассказах о таких мастерах: сами они к старости обрастают шишками, сохнут в руках и ногах и умирают долго, пока не передадут ремесло. Как проходит эта передача — сказано в статьях о ремесле.