Чёрный заговор — не белый с заменёнными словами. У него другая композиция: он не просит и не отсылает беду прочь, а изготавливает её и вручает по адресу. Всё остальное — зачин навыворот, западная сторона, закрепка без «аминя» — следствия этой задачи. Разбирать текст надо по узлам, а не по настроению.
Из чего собран любой заговор
Русский заговорный текст — конструкция из шести узлов, и в чёрном они те же самые, только каждый вывернут.
- Зачин — выход человека из своего домашнего, освящённого пространства.
- Путь — движение к месту силы: в поле, к морю, на остров, к камню.
- Называние — кто там встречен и к кому обращаются.
- Основная часть — перечисление того, что делается, обычно счётом.
- Отсылка — вручение сделанного адресату, названному по имени.
- Закрепка — запирание слова, чтобы его нельзя было отменить.
Дальше — по каждому узлу отдельно, потому что подмена делается именно в них.
Зачин навыворот
Белый зачин ставит говорящего под благословение: он встаёт благословясь, умывается, крестится, идёт из дверей в двери. Чёрный делает ровно обратное, и делает это дважды — сначала снимает благословение, потом рушит путь.
Первая половина: «встану не благословясь, пойду не перекрестясь, не умывшись, не утёршись». Иногда добавляется «не помолясь Богу, не поклонясь Спасову образу» — прямое перечисление того, что пропущено. Это не поэтический приём. Пропуск утреннего обряда в народном счёте оставляет человека открытым, а именно открытым он и должен быть, чтобы его услышали не сверху.
Вторая половина — выход не через дверь. Формуле «не дверьми, не воротами» посвящена отдельная статья рубрики: она самая узнаваемая и самая обязывающая часть чёрного зачина.
Путь и сторона
Белый текст идёт на восток, к утренней стороне, в чистое поле, к морю-окияну, к острову Буяну и камню Алатырю. Чёрный часто использует тот же географический словарь, и это сбивает: «на море на окияне» стоит и здесь. Разница в трёх вещах.
- Сторона. Не восточная, а западная, закатная, полуночная. «Пойду к западной стороне, где солнце не всходит».
- Отрицание места. Чёрный текст любит строить пейзаж через «не»: не в поле, а в яме; не к камню, а под камень; не на остров, а в омут. Отрицание — вообще главная фигура этого жанра.
- Пустошь вместо чистого поля. Гарь, болото, суземок, старое пожарище, место, где стояла и сгорела изба, могильник, распутье трёх дорог.
Адресат
Здесь чёрный текст откровеннее белого. Он называет того, к кому идёт, прямо и полным титулом. В записях адресат бывает четырёх родов.
- Хозяин места: лесной, водяной, банный, полевой, «дедушко», «хозяин с хозяюшкой», «старшой». Самая частая группа.
- Нечистая сила по имени рода: сатана, бес, чёрт, «князь тьмы», нечистый дух.
- Множество: двенадцать братьев, двенадцать сестёр, сорок сороков, «бесы малые и великие», «слуги ваши и работники ваши».
- Покойник: названный по имени, обычно заложный — утопленник, удавленник, некрещёный младенец. Работа через мёртвого — отдельная тема со своими правилами.
Обращение почти всегда сопровождается поклоном и предложением: «поклонюсь тебе низко, положу тебе гостинец». Чёрный текст без предложенной платы в записях редок и считается недоделанным.
Основная часть: изготовление вреда
Главное отличие от белого текста. Белый заговор перечисляет, откуда беду выгоняют: из костей, из мозгов, из ясных очей, из ретивого сердца. Чёрный перечисляет, куда её сажают, — и список тот же самый, только читается в обратную сторону. Это делает жанр удобным: любой лечебный перечень можно вывернуть, и рукописные тетради этим пользуются в открытую.
Второй приём — счёт. Двенадцать, сорок, семьдесят семь, три девять. Счёт задаёт объём работы и одновременно её срок: посаженное «на двенадцать» держится дольше, чем «на три».
Третий — невозможное условие. Беда снимается тогда, когда произойдёт то, чего не бывает: когда камень всплывёт, когда сухое дерево зацветёт, когда мертвец с погоста домой придёт. Так работа запирается на срок, равный никогда.
Отсылка и закрепка
Отсылка называет жертву полным именем: «рабу такому-то», а если крещёного имени не знают — по матери, по прозвищу, по дому, по следу. Безымянной отсылки традиция не любит; текст без имени считается брошенным и «идёт на кого падёт» — то есть на первого встречного или назад на говорящего.
Закрепка в белом заговоре запирает слово ключом и замком и кончается троекратным «аминь». В чёрном «аминя» нет никогда — это самый надёжный из формальных признаков. Вместо него:
- ключ и замок бросают в воду, в омут, в море, «где никто не достанет»;
- ключ отдают тому, к кому обращались: «ключи мои у тебя, замок мой при тебе»;
- закрепка строится на самопроклятии: слово держится, пока говорящий жив, и падает на него, если он его нарушит.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я не благословясь, пойду не перекрестясь, из избы не дверьми, из двора не воротами — дымным волоком, собачьей дырой. Выйду в чистое поле, поверну к западной стороне, где солнце не всходит и заря не занимается. Стоит там суховерхое дерево, под тем деревом сидит сам старшой, а при нём двенадцать работников, двенадцать пособников. Поклонюсь я им низко, положу им гостинец. Возьмите, работнички, мою болезнь-нужу, снесите её рабу имярек, посадите ему в белые кости, в жаркую кровь, в становую жилу, в ретивое сердце, в ясные очи, в буйную голову. Сидеть ей у него двенадцать месяцев, двенадцать недель, двенадцать дней и ночей и не выходить до тех пор, пока сухое дерево цветом не зацветёт, пока белый камень со дна не всплывёт. Замкну я слово моё замком, брошу ключ в чёрную воду — вам держать, мне не отпирать.
Обрати внимание: в тексте нет ни одного святого имени, есть плата, есть счёт, есть невозможное условие и закрепка без «аминя». Этого набора достаточно, чтобы опознать жанр.
Как чёрные статьи выглядят в рукописи
Отдельный признак, полезный при работе с тетрадями. Владельцы старались отделить такие статьи от прочих, и делали это единообразно.
- Пишутся в конце тетради, с оборота, иногда вверх ногами относительно основного письма.
- Не киноварятся: заглавные буквы и кресты на полях, обычные для лечебных статей, здесь пропущены.
- Заголовок глухой: «на недоброе», «на порчу», «чтобы худо было» — или его нет вовсе.
- Часто зашифрованы простой тайнописью: заменой букв, счётом, обратным письмом.
- Имя жертвы не вписывается, оставляется пропуск или пишется «имярек».
На следствии XVII—XVIII веков именно такие листы становились уликой. Показания при этом шли в канцелярском пересказе и часто под пыткой, так что читать их как точную запись обряда нельзя — но сами изъятые тетради говорят за себя, и их устройство сходится с тем, что записали этнографы двести лет спустя.
Осечки
Чёрный текст осекается по трём причинам, и все три относятся к формальным узлам, а не к силе.
- Не назван адресат — работа не отдана и остаётся при говорящем. Признак: после чтения не наступает пустоты, наоборот, тяжело и тесно.
- Не названо имя жертвы — работа уходит «на кого падёт». Чаще всего падает на ближнего в доме.
- Не заперта закрепка — сказанное можно отменить встречным словом, и снимет его первый же знающий.
Если работа осеклась, повторять её той же ночью нельзя. Ждут следующего срока, а всё, что было положено в гостинец, оставляют на месте: взятое назад считается отказом от платы, и счёт после этого растёт.