Глава 151 — не речь и не пароль, а устройство помещения. Она задаёт, что кладут в стены камеры, кто стоит у головы и у ног, чем накрывают лицо и какие слова при этом говорят каждой части. Из всего корпуса это самая «строительная» глава: её видно в реальных гробницах, а не только на папирусе.

Комната, а не текст

Виньетка главы 151 в свитках Нового царства выглядит как план погребальной камеры, разложенный на плоскости. В середине — тело на львином ложе, над ним склонился Анубис. У головы и у ног — Исида и Нефтида. По сторонам — четыре сына Хора, каждый со своим сосудом и своей охраняемой внутренностью. Тут же ба в виде птицы с человеческой головой, тут же ушебти, тут же четыре ниши в стенах с кирпичами.

У каждой фигуры своя короткая речь: Анубис говорит одно, плакальщицы другое, каждый из четверых сыновей третье, кирпичи четвёртое. Глава собрана из этих реплик, как камера собрана из своих углов. Читать её подряд как связный текст бессмысленно — это опись мест и голосов.

Пласт — Новое царство, с уверенным продолжением в Поздний период и дальше. Кирпичи в нишах археологически известны прежде всего по гробницам XVIII–XX династий, включая гробницу Тутанхамона; ниши в четырёх стенах с вложенными предметами находят и там, где самого папируса не было.

Голова тайны

Первая часть главы — над маской. Её называют главой «таинственной головы», и говорится она над тем покровом, что кладут на лицо: над погребальной маской из позолоченного картонажа, а в храмовом обиходе — над маской шакала, которую надевает жрец, действующий как Анубис. Такие маски существовали в вещи, а не только на рисунке: сохранившаяся керамическая шакалья маска дошла до музеев, и жрецов в них изображали.

Устройство речи здесь то же, что в главах об отождествлении частей тела: каждая часть маски называется и приравнивается к богу или к вещи неба. Правый глаз — ночная ладья, левый — дневная. Брови — Девятка богов. Лоб — Анубис. Затылок — Хор. Пальцы — Тот. Волосы — Птах-Сокар. Собранная так голова перестаёт быть закрытым лицом и становится небом в сборе: ею видят, ею идут, ею говорят.

Это ключ ко всей главе. Маска не прячет — она заменяет. Лицо, ставшее непригодным, снимается с работы, и на его место ставится другое, собранное из имён, которые тлению не подлежат.

Четыре кирпича

Кирпичи из необожжённой нильской глины ставят в ниши четырёх стен камеры. В самой главе они названы словом, которое передают как «мери»; чтение и точный смысл спорны, и всерьёз опираться на этимологию тут не на что. Зато вещественная сторона ясна: кирпич сырой, в нём сделано гнездо, в гнездо вставлен предмет, а на самом кирпиче написана речь.

Предметов четыре:

Речь на всех четырёх кирпичах устроена одинаково: я тот, кто удерживает песок от тайной камеры; я отгоняю того, кто пришёл бы отогнать; я зажёг огонь на краю пустыни и сбил с пути идущего сюда; я — защита такого-то. Каждый кирпич отвечает за свою сторону света и за врага, приходящего с этой стороны.

Раскладка предметов по сторонам — то место, где надо остановиться и сказать прямо. В самой ходовой схеме джед смотрит на запад, шакал на восток, факел на север, фигурка на юг. Но рукописи и настоящие гробницы этой схемы держатся плохо: находки дают другие сочетания, а часть кирпичей вообще без предметов или без надписей. Единого канона тут нет, есть устойчивый набор из четырёх и устойчивая идея четырёх сторон.

Что здесь работает

Три хода, и все три опознаваемы.

Первый — замещение. Тело портится, лицо портится. Взамен ставят вещь, которая не портится: маску из имён, фигурку из дерева, кирпич из глины. Порча забирает заместителя, а не хозяина. Тот же ход, что в русской традиции стоит за переносом болезни на предмет и его выносом на распутье.

Второй — ограда по сторонам. Опасность приходит откуда-то, и потому её встречают на четырёх краях, а не в середине. Огонь на границе, зверь-сторож, столп-опора, немой двойник. Обрати внимание, что защита стоит не на теле, а на стенах: то, что охраняется, охраняется помещением.

Третий — песок. Речь кирпичей говорит не о демонах, а о песке, который душит камеру. Египетская защита здесь совершенно трезвая: главный враг гробницы — обвал, засыпка и грабитель, а не отвлечённое зло.

Практика: собрать камеру

Глава 151 переносится на любое место, где что-то должно сохраниться нетронутым: рабочий кабинет, мастерская, комната больного, шкаф с делом, которое ведётся долго.

  1. Определи середину: вещь или человек, ради которых всё ставится. Середина одна. Двух не бывает.
  2. Отметь четыре края помещения. Не углы дома вообще, а края того куска пространства, который ты берёшь под охрану.
  3. Сделай четыре кирпича. Сырая глина, не обожжённая — это условие: вещь должна быть способна вернуться в землю. В каждом кирпиче продави гнездо.
  4. Вложи по предмету: столбик (джед), фигурку собаки или шакала, свечу либо лампу, деревянную куколку без лица. Заменять можно материалом, но не смыслом.
  5. На каждом кирпиче напиши одну строку речи: кто ты для этого края и что ты удерживаешь.
  6. Накрой середину. Тряпкой, платком, крышкой — и над покровом скажи речь маски, назвав по имени то, чем станут её части.
  7. Факел зажигают один раз, при постановке, и дают догореть. Дальше он стоит несожжённым остатком: огонь уже поставлен.
  8. Кирпичи не переставляют и не показывают. Ниша на то и ниша, что закрыта.

Текст держит обязательные части хекау: называние, отождествление, приказ, закрепление:

Голова, что легла под покров, слушай своё имя.
Правый глаз твой — ладья ночная, левый глаз твой — ладья дневная.
Лоб твой — Анубис, затылок твой — Хор, пальцы твои — Тот.
Ты видишь этим, и ты идёшь этим, и тление к тебе не касается.
А вы, четверо в стенах, стойте на своих краях.
Я тот, кто держит песок от тайной камеры.
Я тот, кто отгоняет пришедшего отгонять.
Огонь мой зажжён на краю, и путь к этому месту сбит.
Столп стоит, пёс лежит, огонь горел, немой стоит рядом.
Защита моя на четырёх краях, и середина не тронута.
Маа-херу.

Отклик и сбой

Отклик у этой работы помещенческий: место начинает держать порядок само. Вещи в нём перестают теряться, разговор в нём идёт короче, чужой в нём быстро уходит. Второй признак — сон в этом помещении становится ровным и без сюжета.

Сбой первого рода: тянет всё время проверять кирпичи и переставлять их. Значит, середина не определена, и защита ищет, что ей охранять. Вернись к первому шагу.

Сбой второго рода: один из четырёх краёв не держится — там ломается вещь, шумят, входят без спроса. Кирпич этого края перекладывают заново с новым предметом и новой строкой, остальные три не трогают.

Сбой третьего рода: маска надета, а работа встала. Покров без речи — просто тряпка. Речь говорится над ним каждый раз, когда он ложится, и в этом смысле работает так же, как открывание уст над статуей.