Глава 146 — вторая редакция того же ряда ворот, что и глава 145, и различаются они не украшениями, а рабочим принципом. В 145 на пороге предъявляют чистоту и приношение. В 146 предъявляют знание: имя самих ворот и имя того, кто при них поставлен. Это чистый жанр пароля, и разбирать его лучше именно как пароль.
Пароль как жанр
Пароль в египетских заупокойных текстах — не выдумка составителей «Книги мёртвых». Он старше её. Тексты саркофагов Среднего царства уже полны сцен, где дорогу перекрывают и требуют назвать. «Книга двух путей», расписанная на днищах гробов, — это прямо карта с проходами, огненными рубежами и стражами, к каждому из которых полагается своё слово.
Причина, по которой жанр разросся именно здесь, лежит на поверхности. Дуат в египетском представлении — не абстрактный тот свет, а обжитая местность с хозяйством, границами и охраной, устроенная по образцу страны. У страны есть застава, у заставы — начальник, у начальника — порядок опроса. Идущий по стране без документа — бродяга, и с ним поступают как с бродягой. Свиток, положенный в гроб, и есть документ.
Как устроены эти врата
Каждые ворота в главе 146 названы длинным женским эпитетом — не именем в нашем смысле, а связкой определений: высокая стенами, владычица трепета, госпожа разрушения, отгоняющая бурю. Ворота здесь существо женского рода, богиня-застава.
При воротах стоит сторож, и у него имя отдельное. Формула прохода требует назвать обоих: сначала ворота, потом того, кто при них. Пропустить второе нельзя — тогда получится, что ты знаешь место, но не знаешь порядка в нём, а это как раз признак чужого, который подсмотрел карту.
Число ворот в рукописях разное. Полные списки Нового царства дают тот же счёт, что и глава 145, — двадцать один; другие копии обрывают ряд заметно раньше, и десяток створок для рукописи не редкость. Единого канона нет, и это не порча текста: свиток делали под заказчика, и объём зависел от того, сколько заплатили и сколько поместилось.
Почему пароль — не хитрость
Здесь легко скатиться в неверное понимание, будто покойный обманывает охрану заученным словом. Египетский счёт устроен иначе, и в нём три опоры.
Первая — имя есть часть существа. Не бирка, а составная часть наряду с телом, ба, ка и тенью. Тот, кто произнёс полное и верное имя, держит названного целиком. Это работает во все стороны: тем же приёмом царская власть уничтожала врага, стирая его имя с камня, и тем же приёмом жрец в храме подчинял себе демона болезни, называя его по имени в врачебной формуле. Страж, чьё имя названо, не «соглашается» пропустить — он уже в руках назвавшего.
Вторая — знание как свидетельство. Имена заставы знает тот, кому их передали. Передают их вместе с обрядом, а обряд совершают над своим. Пароль поэтому доказывает не смекалку, а принадлежность: над тобой сделано то, что делают над людьми, имеющими право.
Третья — правильность речи. Египетская формула считается сказанной, только если сказана верно: полностью, в порядке, без запинки и вслух. Отсюда и понятие маа-херу, «правогласный», которым покойный закрепляет каждую удачную речь. Голос, который не сбился, — это и есть доказательство. Тот же счёт держит русскую заговорную традицию: сбившийся или переспросивший текст считается несделанным, и его начинают заново.
Что делает незнающий
Ничего не происходит. Это и есть самое неприятное. Ворота не открываются, сторож не вступает в разговор, и пришедший остаётся стоять. Дальше он либо возвращается назад, туда, где для него уже нет ни приношений, ни места, либо застревает в проходе между заставами, где нет ни дня, ни ночи, ни хлеба.
Худший исход тексты называют без обиняков: незнающего берут те, кто с ножами, и это конец без остатка — вторая смерть. Ни следующей жизни, ни второй попытки традиция не предполагает, и все разговоры о «уроке» и «новом воплощении» приписаны Египту извне.
Экзамен у перевозчика
Лучше всего механику пароля видно не в главе 146, а в соседней главе 99, где покойный вызывает ладью и перевозчика. Там его не просто спрашивают имя. Ему велят назвать поимённо всё, из чего сделана лодка: причальный столб, колотушку, канат, руль, вёсла, борта, черпак, мачту. Каждая часть отвечает на свой вопрос, и лодка собирается из названного.
Из этого следует правило, которое стоит перенести на любую работу с паролями. Знать имя целого мало — оно проверяется по частям. Тот, кто вправду знает заставу, знает и створку, и засов, и того, кто докладывает. Тот, кто вызубрил одно слово, срежется на второй строке.
Практика: собрать свой ряд
- Опиши рубеж, который надо пройти, женским эпитетом из трёх определений: чем он страшен, чем полезен и что он делает с теми, кто идёт мимо. Это и будет имя ворот.
- Найди того, кто при воротах. Не начальника — именно того, кто стоит на проходе. Назови его по должности, а если знаешь, то и по имени.
- Разбери ворота на части, как лодку в главе 99: что именно тебя не пускает — бумага, срок, чей-то отказ, твоё собственное отсутствие права. Каждой части дай название.
- Проговори весь ряд вслух, один раз, без запинки. Сбился — начинай сначала, с первой строки.
- Закрепи словом маа-херу и не обсуждай сделанное ни с кем в тот же день.
- К пройденным воротам не возвращайся. Названное второй раз без нужды слабеет.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону главы:
Я пришёл к тебе, высокая стенами, владычица трепета,
та, что рушит идущего мимо и вызволяет обобранного издалека.
Я знаю имя твоё, и я знаю имя того, кто поставлен при тебе.
Я знаю створку твою и знаю засов твой, знаю порог и того, кто докладывает.
Я называю вас всех, и ни одно имя не пропущено у меня.
Я не подсмотрел вашего порядка — он передан мне.
Голос мой не сбился, речь моя полна, и я стою прямо.
Дай мне пройти в дом Осириса, ибо я знающий и правогласный.
Маа-херу.
Отклик и сбой
Отклик у паролевой работы узнаётся по одному признаку: разговор на пороге становится коротким. Там, где ты раньше объяснялся, объяснения перестают требоваться — тебя либо пропускают, либо отказывают сразу и внятно. Внятный отказ тут тоже отклик: механизм сработал, просто ты не проходишь по составу.
Второй признак — из головы уходят имена ненужных рубежей. Держится только то, что тебе действительно предстоит.
Сбой первого рода: язык сбивается, строка не выговаривается, забывается середина. Не тренируй дикцию — перепроверь третий шаг. Обычно ломается там, где ты сам не веришь, что имеешь право проходить: разбери часть, которую пропускаешь, и назови её честно.
Сбой второго рода: ворота открылись, а за ними пусто. Значит, рубеж был назначен неверно — ты назвал заставой то, что заставой не было. Это частая ошибка, и лечится она не повтором, а пересмотром карты. Как размечать местность целиком, разобрано в статье про четырнадцать холмов Дуата: там счёт идёт не воротами, а областями, и для длинных дел он удобнее.