Глава 145 ведёт покойного через череду ворот в дом Осириса, что в Полях Иару. Ворот здесь двадцать одни, и у каждых своя формула. Устройство формулы одинаково от первых до последних, и в нём три части, а не одна: знание имени, заявление чистоты и названное приношение. Разберём его по частям — без второй и третьей знание имени не срабатывает.

Пилон — не просто дверь

Слово, которым названы эти ворота, обозначает храмовый пилон: массивные наклонные башни с проходом между ними, то самое, что стоит на входе в любой большой египетский храм. Это не караулка при двери, как арит из главы 144, и не створка. Это парадный вход, рассчитанный на процессию.

Разница существенна для понимания. Через арит проходят поодиночке и тайком, по знанию охраны. Через пилон входят открыто, как входят в храм: с омовением, в чистом, с приношением на руках. Поэтому и формула здесь другая — не «я знаю, как тебя зовут», а «я знаю, как тебя зовут, я чист, и вот что я принёс».

Двадцать один: откуда число и насколько оно твёрдое

В полных списках Нового царства пилонов двадцать один. В других рукописях их меньше: часть копий обрывает ряд, часть сводит к десятку, часть даёт другой набор имён при том же счёте. Единого канона нет и здесь, и это надо принять как рабочее условие, а не как досадную помеху.

Есть соблазн увидеть в двадцати одном трижды семь и соединить главу с семью чертогами главы 144, где на каждый чертог приходится по три стража. Совпадение красивое, но выдавать его за египетское учение не стоит: тексты этой связи не проговаривают, и списки живут отдельно друг от друга. Как наблюдение для собственной работы — годится; как ссылка на древность — нет.

Имена врат

Пилоны в этих главах названы не мужскими именами охраны, а женскими эпитетами самих ворот, и эпитеты эти устрашающие. Первые ворота в параллельной редакции зовутся связкой определений: владычица трепета, высокая стенами, госпожа разрушения, та, что предрекает слова, та, что отгоняет бурю, та, что вызволяет ограбленного издалека.

Обрати внимание на последнее определение. Ворота, названные госпожой разрушения, тем же перечнем названы спасительницей обобранного. Это не противоречие и не поэзия. Египетская охранительная сила всегда двулика: тот же нож, который режет чужого, защищает своего, и та же львица, которая губит, — врачует. Знать имя ворот значит в том числе знать, какой стороной они к тебе повёрнуты, и назвать эту сторону.

Имена по спискам расходятся, огласовки спорны, и я не стану выдавать привычные справочные чтения за твёрдые. Работай с переводом эпитетов: он передаёт суть, а суть в египетском счёте и есть имя.

Чем 145 отличается от 146

Две главы говорят об одном и том же ряде ворот, но собраны по-разному. Это не ошибка переписчика, а две редакции, ходившие параллельно.

Глава 145 упирает на чистоту и приношение: покойный на каждом пороге объявляет себя очищенным великим очищением и называет, с чем пришёл. Глава 146 упирает на охрану: там к каждым воротам приписан свой сторож, которого надо назвать отдельно от самих ворот. О ней есть отдельная статья рубрики, и брать обе главы разом не нужно — выбери редакцию под задачу.

Механика пароля

Здесь стоит разложить по косточкам, почему знание имени вообще открывает.

Первое. Имя у египтян — не обозначение, а составная часть существа, наравне с телом и тенью. Назвать полностью и верно значит удержать названное целиком. Отсюда обратная сторона того же приёма: стереть имя с памятника значит уничтожить его носителя, и этим пользовались вполне государственно.

Второе. Знание внутреннего распорядка есть свидетельство права. Имена ворот передаются вместе со свитком, свиток кладут тому, над кем совершены обряды. Тот, кто их произносит, тем самым предъявляет, что процедура над ним проделана.

Третье, и для главы 145 главное. Знания мало. Ворота храмового типа пропускают процессию, а не одиночку, и от входящего требуется состояние, а не только сведения. Чистота здесь техническое условие: омытый, в чистом, без крови, без семени, без бывшего рядом трупа животного, не евший запретного. И приношение — не подкуп, а доля. Входящий в дом приносит в дом. Пустые руки на пороге равны неназванному имени.

Что делает незнающий

Незнающего просто не пропускают, и никакой сцены при этом не происходит. Ворота не спорят и не грозят: они остаются закрытыми, а он остаётся снаружи. Тот, кто знает имя, но нечист, останавливается точно так же. Тот, кто чист и знает имя, но пришёл ни с чем, останавливается тоже.

Дальше — то же, что и на аритах: застревание в проходе, а при худшем повороте передача тем, кто с ножами, и вторая смерть. Стоит держать в голове, что в египетском счёте это не наказание за проступок, а следствие несоответствия условиям. Ворота работают как механизм, а не как судья; судят в другом месте, в зале Двух Истин, и об этом глава 125.

Практика

  1. Раздели дело на ворота. Каждые ворота — рубеж, который либо пройден, либо нет, без промежуточных состояний.
  2. Каждым воротам дай имя-эпитет, своё, из двух-трёх определений: чем они опасны и чем полезны. Записывай.
  3. Перед каждым проходом — очищение. Полное омовение, чистая одежда, полоскание рта водой с натроном или с солью и содой.
  4. На пороге произноси формулу в три части: знаю тебя и имя твоё; я чист таким-то очищением; я принёс то-то.
  5. Приношение назови вслух и вынеси в мир: хлеб, вода, курение на алтарь и одновременно — доля кому-то живому. Египетское приношение всегда двойное, храмовое и человеческое; кормление голодного стоит в тех же списках заслуг, что и жертва богу.
  6. Пройдя ворота, закрепи и не возвращайся к ним. Пересматривать пройденный рубеж значит открыть его заново.

Рабочее переложение формулы:

Я прошёл путь, и путь мой не краденый.
Я знаю тебя, высокая стенами, госпожа трепета, вызволяющая обобранного издалека.
Я знаю имя твоё, и знаю имя того, кто стоит при тебе.
Я чист великим очищением: вода прошла по мне, соль легла на язык, одежда моя новая.
Нет на мне чужой крови, нет на мне взятого тайком, нет на мне слова, сказанного за спиной.
Я принёс хлеб и воду, дым и долю голодному.
Руки мои не пусты, и я не проситель у твоего порога.
Отвори, ибо я назвал, и я чист, и я принёс.
Маа-херу.

Отклик и сбой

Отклик у этой главы бытовой и проверяемый: рубежи начинают проходиться на предъявлении, а не на уговорах. Пропадает необходимость нравиться тем, кто стоит при воротах. Сбой первого рода: ворота не отворяются, хотя формула сказана верно. Проверь вторую часть, а не первую. Почти всегда дело в чистоте, и почти всегда — в конкретном, не в общем: невозвращённый долг, неотданная вещь, слово, сказанное про того, к кому идёшь.

Сбой второго рода: ряд идёт, а сил не остаётся. Двадцать один пилон подряд — работа не на один вечер. Растяни ряд, ставь по одному рубежу в день или в неделю и держи между ними обычный порядок: приношение, чистота, молчание о работе.

Если ряд пришлось бросить, не начинай с середины. Вернись к первым воротам, назови их заново, объяви, что входишь сначала, и иди по порядку. Незакрытый проход в этой традиции хуже непройденного.