Глава 112 даёт знание душ Пе — трёх сил древней столицы Дельты. Внутрь неё вставлен короткий и неприятный рассказ: Ра велит Хору посмотреть на чёрного вепря, Хор смотрит и повреждает глаз, и с этого дня свинья объявлена мерзостью для Хора. Формула тем самым делает две вещи разом: даёт пропуск в Пе и устанавливает запрет.

Пе — город в болотах

Пе и Деп — две части поселения в западной Дельте, известного грекам как Буто, святилище богини-кобры Уаджет. Это одна из двух опорных точек египетской древности: Пе на Севере и Нехен, Иераконполь, на Юге. Обе считались столицами додинастических царств, и обе сохранили за собой предковый статус — их души присутствуют при царских праздниках, при погребении, при восходе.

Изображают их узнаваемо: души Пе — с соколиными головами, души Нехена — с шакальими, и те и другие стоят на коленях в жесте ликования. Они же бьют себя и рвут волосы, оплакивая Осириса. Это предки в должности: плакальщики и ликующие разом, смотря какая часть круга идёт.

Кто названы душами Пе

Трое: Хор, Имсети и Хапи. Двое последних — из четвёрки сыновей Хора, тех самых, чьи головы венчают сосуды для внутренностей: Имсети с человеческой головой, Хапи с обезьяньей, Дуамутеф с шакальей, Кебехсенуф с соколиной. В главе прямо сказано, что Имсети и Хапи приданы Хору как души Пе; двое других отходят к Нехену и разбираются в соседней главе 113, где рассказана история про руки Хора, брошенные в воду, и про Себека, который их выловил.

Подбор здесь родовой: глава Севера и двое его сыновей. Пропуск даётся не по заслугам, а по знанию состава семьи.

Чёрный вепрь

Рассказ короткий. Ра говорит Хору: посмотри на того чёрного вепря. Хор смотрит — и в глаз ему входит буря, огонь, удар; глаз повреждён и болит нестерпимо. Хор жалуется: глаз мой как будто выжжен. Его укладывают, глаз лечат, и Ра выносит решение: вепрь для Хора — мерзость. За чёрным кабаном стоит Сет, принявший этот облик; повреждение глаза Хора — постоянный сюжет их вражды, и здесь дана одна из его версий.

Обрати внимание на механику беды: Хор пострадал не от нападения, а от того, что посмотрел по чужому приказу. Взгляд был отдан на чужой объект — и объект вошёл внутрь. Это ровно тот случай, для которого потом работает вся египетская защита глаз.

Почему свинья — мерзость, и насколько это правда

Мерзость — рабочее понятие египетской системы: то, что для бога, места или человека объявлено недопустимым и нарушает его состав. Глава 112 показывает, как она устанавливается: происшествие, решение свыше, запрет навсегда.

Здесь нужна честность. Свинину в Египте ели и свиней разводили — кости из поселений и хозяйственные записи говорят об этом ясно. Запрет был не всеобщим, а служебным: он держался в определённых культах, для жрецов, в определённые дни и в определённых местах. Греческие авторы Позднего периода описали египетское отвращение к свинопасам как повальное, но это взгляд со стороны и по позднему времени; из него делать древнюю общеегипетскую заповедь нельзя.

Пласты

Древнейшее — сами души Пе и Нехена. Они действуют уже в Текстах пирамид, где предки Севера и Юга участвуют в восхождении царя и в положенных при этом плаче и ликовании. Жест ликования, каким их рисуют, тоже старый и держится через все эпохи.

Средний слой — распределение сыновей Хора по сторонам и их привязка к сосудам для внутренностей; в Среднем царстве четвёрка окончательно закрепляется за погребальным инвентарём.

Новое царство даёт главу 112 с номером внутри блока о знании душ: Запада, Востока, Пе, Нехена, Гермополя, Гелиополя. Тогда же складывается её виньетка. Поздний период и греко-римское время текст стабилизируют; именно к этому времени относятся и внешние свидетельства о свином запрете, о которых сказано выше.

Логика

Первое — знание состава: назвав троих поимённо, ты показываешь, что свой, а не пришлый. В египетском счёте это и есть пропуск.

Второе — пересказ прецедента. Рассказывая, как повредили глаз и как за этим последовало решение, ты воспроизводишь и решение тоже. Запрет действует потому, что рассказан.

Третье — установление мерзости как границы. Объявленное мерзким перестаёт иметь к тебе доступ: не потому, что оно испугалось, а потому, что связь между вами разорвана по описи. Русская традиция знает такое же через зарок и через отреченье от вещи — об этом отдельно в статье про зарок.

Как это применяется

Глава хороша в двух случаях, и оба узкие.

Первый — когда надо поставить себе твёрдый запрет: на вещество, на человека, на занятие, на место. Не «постараюсь не», а установленную границу.

Второй — когда повреждён взгляд: ты посмотрел на то, на что тебя позвали смотреть, и с тех пор не отпускает. Сюда же вязнущие в голове картинки, чужая беда, увиденная слишком близко, и всё, что вошло через глаза.

  1. Время — сумерки, между заходом и темнотой. Не полдень.
  2. Сядь, закрой глаза ладонями на несколько вдохов, пока не станет темно по-настоящему.
  3. Назови троих поимённо: Хора, Имсети, Хапи. Каждого отдельно.
  4. Расскажи вслух происшествие: приказ, взгляд, удар в глаз, боль, решение. Не сокращай.
  5. Назови своё — то, что для тебя отныне мерзость. Одно. Не список.
  6. Открой глаза и умой лицо холодной водой, начиная с век.
  7. Дальше держи названное. Формула устанавливает запрет, соблюдаешь его ты; нарушенный зарок в этой системе бьёт сильнее, чем отсутствие зарока.

Текст держит обязательные части хекау: называние, отождествление, приказ, закрепление:

Я знаю Пе и знаю тех, кто в Пе.
Хор, владыка города в болотах, — я называю его.
Имсети, приданный ему, — я называю его.
Хапи, приданный ему, — я называю его.
Я знаю, что было. Было сказано: посмотри на чёрного вепря. И был взгляд, и вошла буря в глаз, и глаз горел, как горит выжженное.
И были положены руки на глаз, и глаз стал цел.
И было сказано: вепрь — мерзость для Хора. И стало так, и держится доныне.
Так и я говорю: то, что названо мной сейчас, — мерзость мне.
Оно не войдёт в мой глаз, не ляжет мне на язык, не станет у моего порога.
Глаз мой цел и смотрит, куда я послал его, и не туда, куда меня позвали смотреть.
Я знающий, и меня пропускают в Пе, и я стою среди своих.

Признаки отклика и сбои

Отклик обычно двойной. По глазам — отпускает резь и наваждение картинок, в первую же ночь; иногда глаза слезятся сразу после работы, это нормально. По запрету — названное начинает вызывать телесное отвращение, не моральное. Именно так мерзость и работает в этой системе: не через решимость, а через то, что тебя от вещи физически воротит.

Сбои.

Назвал много — перечислил три-четыре вещи разом. Тогда обычно не держится ни одна. Мерзость устанавливается по одной, и следующую можно ставить не раньше чем через месяц.

Назвал не то — под запрет попало нужное: работа, близкий человек, еда, без которой тяжело. Это встречается, когда работу делают в горячке. Садись в те же сумерки, скажи вслух, что называл в гневе и не по делу, и объяви запрет снятым. Одна отмена допустима, вторая делает формулу для тебя пустой.

Не отпускает глаз — рассказ был скомкан или пропущено умывание. Седьмая часть работы тут в воде: повреждение снимается прикосновением и промыванием, как в самом рассказе глаз лечат рукой. Повтори целиком на следующих сумерках.

И оговорка. Души Пе — предки-покровители конкретного города и конкретной линии, а не «духи-наставники» из позднейших систем и не абстрактные силы. Глава работает как знание родовой принадлежности, и подставлять сюда чужие схемы — верный способ получить пустоту вместо пропуска.