Глава 109 — восточная половина пары. Она даёт знание душ Востока и вместе с ним топографию рассвета: восточные врата неба, две бирюзовые смоковницы, между которыми выходит солнце, и поле, где ячмень выше человеческого роста. Читается на восходе и отпирает не выход, а вход — начало дня и доступ к тому, что в этот день будет.
Зачем знать восточную сторону
Западная глава разбирает заход и приёмную страны мёртвых. Восточная разбирает выход, и в египетском счёте это разные операции, а не зеркало одной. Уйти на запад умеют все, вернуться утром — не все: между ночью и днём стоят врата, и через них проходит только тот, кто их знает.
Практически глава решает задачу возобновления. Она не про будущее и не про удачу; она про то, чтобы новый день действительно начался, а не оказался продолжением вчерашней ночи.
Врата и две смоковницы
Формула утверждает знание восточных врат неба и называет их края — южную и северную часть, привязанные к водам, откуда солнце выходит с ветром. Дальше идёт узнаваемый образ: две смоковницы из бирюзы, между которыми Ра выходит наружу. Дерево тут не метафора. Смоковница в египетской системе — дерево небесной богини, дающее тень, плод и питьё выходящему; бирюза — камень восточной пустыни и утреннего цвета неба. Две смоковницы стоят как створки, и проход между ними — сам восход.
Знающий проходит между ними вслед за солнцем. Это и есть содержание пропуска.
Поле, где колос в три локтя
Вторая половина главы описывает поле, к которому знающий получает доступ. Стена вокруг него, ячмень ростом в несколько локтей, полба ещё выше — колос отдельно, стебель отдельно, с точными мерами. Жнут это не люди, а Ах — те, кто стал действенным, — и жнут они рядом с Ра-Хорахти, каждый ростом в девять локтей.
Цифры в списках расходятся: где-то ячмень в пять локтей, где-то иначе, и меры колоса и стебля пляшут от рукописи к рукописи. Не подгоняй их и не выдавай одну версию за каноническую — держи ту, что взял, и не меняй её от раза к разу. Существенны не сами числа, а их непомерность: поле там больше человеческой мерки, и работник там выше человека.
Это же поле подробно разбирается в главе о полях Иару, где ему отдана целая карта; глава 109 даёт его коротко, как часть восточного знания.
Кто названы душами Востока
Названы трое, и наименования в списках слегка расходятся. Твёрдо стоят двое: Хорахти — Хор горизонта, солнце в момент выхода, и Утренняя звезда — та, что идёт перед солнцем и объявляет его. Третьим обычно называют утреннего Тельца, телёнка рассвета — образ новорождённого солнца, которое небесная корова только что произвела на свет.
Логика подбора та же, что на западе: тот, кто выходит, тот, кто объявляет выход, и тот, кто только что родился. Восточная троица — не приёмная комиссия, а разгон.
Что здесь спорно
Восточная гора обычно зовётся Баху, западная — Ману. Но глава о душах Запада, разобранная отдельно, помещает змея и Себека на Баху, то есть на восточное по имени место. Расхождение сидит в самих рукописях, и объяснения ему дают разные. Для практика вывод простой: ориентируйся по солнцу, а не по названию горы. Где встаёт — там восток, и глава 109 работает именно там.
Пласты
Древнейшее здесь — выход царя вместе с солнцем и его встреча с восточной стороной; такие речения есть уже в Текстах пирамид, где умерший поднимается на восточную сторону неба и идёт с Ра. Поле изобилия и работа на нём разработаны в Текстах саркофагов Среднего царства, и там же появляется решение проблемы работника — заместитель, который жнёт вместо тебя, из чего потом вырастет фигурка ушебти.
Новое царство даёт главу 109 с номером, в составе блока о знании душ, и её виньетку. Поздний период и греко-римское время закрепляют порядок и делают виньетки подробнее; поздние свитки часто рисуют оба дерева и солнечный диск между ними крупно, и по этой картинке главу узнают с одного взгляда.
Механика
Первое — знание как пропуск: перечисленные приметы места предъявляются вместо пароля. Второе — движение вслед: знающий не просит вывести его, он идёт между створками за тем, кто выходит. Третье — присвоение доли: знающий поле получает право на его хлеб, и это в египетской системе прямое имущественное следствие, а не образ.
Обрати внимание: отождествления с богом здесь нет. Ты не объявляешь себя Ра — ты объявляешь себя знающим дорогу. Это разные приёмы, и путать их не стоит, тем более что отождествление стоит дороже и требует другой подготовки.
Порядок утренней работы
- Время — от первого света до момента, когда край солнца полностью вышел. Работа делается в этот промежуток, не раньше и не позже.
- Место — с открытым востоком. Годится крыша, окно, поле, берег.
- Стой прямо, руки свободны, лицом на восход. Ноги на ширине плеч.
- Первая часть — врата и деревья — говорится, пока солнца ещё не видно.
- Вторая часть — поле и жнецы — говорится, когда край показался.
- Третья часть — заявление о знании и о доле — на полностью вышедшем диске.
- Сразу после этого сделай первое дело дня, любое, но настоящее, руками. Восточная работа закрепляется началом, а не покоем.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону главы:
Я знаю восточные врата неба, знаю их южный край и знаю их северный край, знаю воду, из которой выходит ветер вместе со светом.
Я знаю те две смоковницы из бирюзы, что стоят по обе стороны выхода, и между ними проходит Ра, когда начинается день.
Я иду между ними следом, и створки не сходятся за мной.
Хорахти, выходящий на горизонте, — я называю его.
Телёнок утра, только что рождённый, — я называю его.
Утренняя звезда, идущая впереди и объявляющая, — я называю её.
Я знаю поле за стеной, где колос выше руки и стебель выше головы,
и знаю тех, кто жнёт там, — они выше людей и они жнут рядом с ним.
Я знающий, и доля моя на этом поле отмерена и не отдана другому.
День начался. Я в дне.
Признаки отклика и разбор сбоев
Отклик у восточной работы бодрый и короткий: в первые минуты обычно поднимается ровное тепло по груди и рукам, зевота уходит, взгляд становится дальним. Хороший знак — если в этот день дела идут одно за другим без раскачки. Через неделю-другую регулярной работы сдвигается сам режим: просыпаешься до будильника и без разбитости.
Сбои.
Прочёл и лёг спать дальше — самая частая порча работы. Глава открывает вход, а ты его тут же закрываешь. Седьмой шаг обязателен: любое настоящее дело руками сразу после.
Возбуждение и дрожь, невозможность сесть за работу — перебор разгона, обычно у тех, кто читает быстро и громко. Сбавь голос до половины, растяни паузы между тремя частями.
Пусто и раздражённо — как правило, попал не в промежуток: читал в темноте или уже при высоком солнце. Промежуток узкий, лови его точно, и не переноси работу на «когда встану».
Тянет каждое утро добавлять и удлинять — плохой признак, глава начинает подменять день. Держи её редкой: на переломе, на начале дела, на выходе из болезни. Ежедневная утренняя работа — это солнечный гимн, у него другая задача и другой строй.