Глава 105 обращена не к богу и не к стражу, а к собственному Ка. Говорящий приходит к своему двойнику как к тому, с кем надо расплатиться и помириться, — и приносит ему не еду, а маат. Это одна из немногих формул сборника, где противником оказываешься ты сам, точнее твоя невыполненная часть договора.
Ка — доля, а не дух
Ка рождается вместе с человеком. По храмовому изводу Хнум лепит на гончарном круге сразу двоих — тело и его Ка, — и дальше они идут по жизни парой. Знак Ка пишется двумя поднятыми руками, и это точный образ: Ка принимает. Он живёт тем, что ему дают, и без приношения слабеет.
Отсюда старое выражение: умереть — значит уйти к своему Ка. Не «отдать душу», а соединиться с двойником, который всё это время ждал. И отсюда же вся заупокойная экономика Старого царства: ложная дверь в часовне, через которую Ка выходит к столу; жертвенный стол перед ней; статуя Ка, спрятанная в замурованной каморке; жрец Ка, нанятый с земельным довольствием, чтобы приносить положенное из года в год; жертвенная формула о даянии царя, вырезанная на плите, — она включала прохожего в работу, потому что произнесённая вслух формула сама превращалась в приношение.
Почему двойника надо умилостивлять
Ка не враждебен, но он кредитор. Он получает то, что ему причитается, и если не получает — не мстит, а гаснет, а вместе с ним гаснет и человек как целое. Плюс к тому в главе есть второй слой: говорящий приходит не с пустыми руками и не с чистой совестью автоматически, а заявляет, что принёс маат и вымел прочь исефет — беспорядок, кривду, разлад. Ка предъявляется не пища, а правильно устроенное положение дел.
Это отличает главу от простой раздачи хлеба и пива. Умилостивление здесь — отчёт. Тебе не поверят на слово и не потребуют клятвы: работает сам факт произнесения, но произносить надо то, что есть.
Из чего собрана формула
- Оклик Ка и признание его своим: привет тебе, Ка мой, — обращение к двойнику по принадлежности.
- Приход: вот я пришёл к тебе, я предстал.
- Принесённое: маат внутрь, исефет вон.
- Отвод обвинения: пусть не будет на мне вины, пусть суд не считает мне того, чего я не делал.
- Требование целости: чтобы Ка был крепок, доволен и не отделён.
Рубрика в части списков предписывает произносить это над табличкой из зелёного камня. Здесь нужна честность: предписания про пластины зелёного полевого шпата гораздо прочнее закреплены за амулетными главами второй половины сборника, а списки самой главы 105 в этой детали расходятся. Считай табличку допустимым, но не обязательным довеском; ядро главы — речь.
Пласты
Старое царство даёт всю материальную часть: ложную дверь, стол, статую, жреца, формулу о царском даянии. Текста главы там ещё нет, но есть обряд, ради которого она потом написана.
Среднее царство переносит заботу о Ка в письменную форму на гробах: появляются речения о снабжении, о том, чтобы Ка не голодал, чтобы приношение не иссякло. Заупокойная литература в этот период перестаёт быть царской, и Ка частного человека получает те же права.
Новое царство собирает свод и даёт главе номер 105, с виньеткой, где говорящий стоит перед знаком Ка или перед собственным двойником. Поздний период и греко-римское время добавляют амулетную обвязку и стабилизируют порядок глав; принципиально нового в устройство они не вносят.
Логика
Первое — называние принадлежности: Ка назван моим, и этим устанавливается, кто кому обязан. Второе — приношение как обмен: не «дай мне», а «вот тебе», причём даётся не еда сама по себе, а порядок. Третье — отрицание вины, ровно то же движение, что в отрицательной исповеди перед судом, только в частном порядке, без сорока двух судей.
Есть и обратный ход, который египтяне держали за правило: приношение возвращалось. Положенное на стол не пропадало — после того как Ка брал свою долю, снедь возвращалась и её съедали те, кто служил. Ка берёт не вещество, а причитающееся ему присутствие. Русская традиция знает похожее в поминальном обычае, где еду для покойных ставят, а потом съедают живые; об этом отдельно в статье про поминальную трапезу.
Как делать сегодня
Работа домашняя, тихая, требует постоянства сильнее, чем силы.
- Заведи постоянное место: полка, край стола, доска — небольшое, но никогда не используемое ни для чего другого.
- Ставь туда долю от своей еды. Не остатки и не отдельно купленное «для ритуала», а часть того, что ешь сам: кусок хлеба, немного питья, щепоть соли.
- Время — одно и то же, лучше вечернее, перед своей едой. Постоянство здесь важнее богатства приношения.
- Читай формулу стоя, ладонями вверх на уровне груди — повторяя знак Ка руками.
- Перед третьей частью скажи вслух своими словами, что ты за прошедший день выправил и что оставил кривым. Коротко и без самооправданий. Это и есть принесённая маат.
- Постой молча, пока не сочтёшь, что взято. Затем долю забери и съешь сам либо отдай — но не выбрасывай и не оставляй гнить. Испорченное приношение хуже неприношения.
Текст держит обязательные части хекау: называние, отождествление, приказ, закрепление:
Привет тебе, Ка мой, срок жизни моей, двойник мой, идущий со мной от начала.
Вот я пришёл к тебе, и руки мои не пусты.
Я принёс тебе маат и вымел вон исефет, я выправил то, что стояло криво, и не назвал кривое прямым.
Хлеб мой — твой хлеб, вода моя — твоя вода, соль моя — твоя соль.
Не будет на мне того, чего я не делал, и не запишут мне чужого долга.
А что за мной есть — то за мной, и я это знаю и не прячу от тебя.
Будь крепок, Ка мой, будь сыт, будь доволен, не отходи от меня и не отворачивайся.
Я иду к тебе всякий вечер, и всякий вечер ты берёшь своё.
Признаки отклика и сбои
Ровный отклик — это сытость не по животу, а по общему состоянию: уходит суетливая жадность до мелочей, легче отдаёшь и легче отказываешься. Через две-три недели постоянной работы обычно выравнивается денежная мелочь и бытовое снабжение — не богатство, а прекращение дыр. Ещё признак: перестаёт тянуть есть на ходу и в спешке.
Сбои.
Забросил — самый частый. Кормление Ка держится на регулярности, и месяц через раз работает хуже, чем неделя подряд. Возобновляй с нуля, без извинений: просто начни снова и держи семь вечеров.
Тянет наращивать приношение — покупать особенное, ставить много, делать красиво. Это уводит в сторону: доля должна быть от своего, иначе отчёта не получается. Урежь обратно до куска хлеба.
Мучает совестью — после третьей части накрывает разбором собственных грехов на час. Формула этого не требует: она называет и идёт дальше. Ограничь себя двумя фразами, вслух, и переходи к следующей части.
Испортилось приношение — забыл убрать, заплесневело. Это не знак и не порча, но место надо вымыть, а работу пропустить на день и начать заново, начав с признания, что доля была оставлена гнить.