Глава 64 объявляет себя всей книгой сразу: кто знает её, тому не нужны остальные две сотни глав, потому что выход в день упакован в одну речь. Это единственная формула сборника, которая прямо говорит о собственном устройстве и о своей цене. Работает она как ключ от всего здания, и обращаться с ней надо соответственно.

Заявка: одна глава вместо свода

Собственное название главы — о выходе в день в одной формуле. Внутри неё не рассказ о загробном пути, а плотная связка отождествлений, где говорящий раз за разом называет себя тем, кто владеет временем: вчерашним днём, знающим завтрашний, тем, кто в яйце, тайным Ба, владыкой поднявшихся из мрака. Ни один страж по имени здесь не назван, ни одни врата не описаны. Вместо перечисления адресов даётся право прохода как таковое.

Отсюда её место в сборнике. Остальные главы решают частные задачи: вернуть сердце, соединить Ба с телом, открыть гробницу, узнать духов такого-то города. Глава 64 стоит над ними и работает свёрткой — не заменяя их по существу, а закрывая пробелы там, где нужной главы у тебя нет или нет времени её читать.

Две редакции

Глава известна в двух видах — длинном и коротком, и в хороших папирусах они порой стоят рядом: переписчики считали их разными вещами, а не сокращением. Длинная набита отождествлениями и тянется, короткая сжата до нескольких оборотов и держится на самом заявлении о равенстве книге. Расхождения между списками здесь заметнее, чем в большинстве глав: порядок строк плавает, часть отождествлений в одном папирусе есть, в другом нет.

Отдельно стоит помнить про сами номера. Нумерация глав — не египетская: её ввёл Лепсиус в середине XIX века по птолемеевскому свитку из Турина, и с тех пор она работает как адрес, удобный для всех. Древний писец знал главу по её названию, а не по цифре.

Колофон и претензия на древность

К главе прирос колофон — приписка о находке. По ней текст был обнаружен под ногами статуи бога в Хемену, Гермополе, царским сыном Хорджедефом, сыном Хуфу, и подан царю как великое чудо. В части списков находка приписана времени куда более раннему — царствованию одного из владык I династии.

Здесь нужна прямота. Тот же колофон, почти слово в слово, прирос и к главе 30B — к формуле о сердце, разобранной отдельно; кочующая приписка о царском сыне и статуе бога явно не привязана к одному тексту. Это литературный приём: книге даётся родословная. Он не доказывает возраст главы и не отменяет её. Более того, ссылка на находку сама по себе работает в формуле: текст объявляется не сочинённым, а найденным, то есть существовавшим до говорящего. Сам сборник в этом виде — новоцарственный; ядро приёмов, на которых глава стоит, — солнечный круг, отождествление с Ра и Осирисом, знание вчерашнего и завтрашнего дня — восходит к Текстам пирамид и Текстам саркофагов. А колофон в его развёрнутом виде — позднейшая надстройка, и подавать его как свидетельство Старого царства нечестно.

Из чего собрана формула

  1. Заявление о себе: перечень отождествлений, где говорящий берёт на себя роли, дающие власть над временем и светом.
  2. Утверждение равенства: эта речь равна всей книге, знающий её выходит в день в любом облике.
  3. Отрицание помех: тот, кто это знает, не будет задержан, не будет отброшен, не будет заперт.
  4. Рубрика с условиями чистоты и с запретом на разглашение.
  5. Печать: сказанное верно, проверено множество раз.

Все пять частей нужны. Урезание до одного лишь заявления о себе превращает главу в набор красивых отождествлений без прикладного смысла.

Логика

Механика тут не про странствие, а про статус. Отождествление даёт форму: назвав себя вчерашним днём и знающим завтрашний, ты становишься не путником по Дуату, а частью его расписания — тем, что в Дуате уже учтено и не подлежит проверке. Называние имени работает в свёрнутом виде: вместо того чтобы знать имя каждого стража, ты знаешь имя всего порядка. И третья составляющая — отрицание: перечисление того, чего с тобой не произойдёт, закрывает возможные исходы заранее.

Русская традиция знает похожую сборку в закрепках, где одна строка закрывает всё разом, о чём речь в статьях про закрепку и про отсылку. Разница в масштабе: там закрепка запечатывает конкретный заговор, здесь — весь корпус.

Порядок работы

Читается стоя или сидя прямо, лицом на восход, до рассвета. Лежачее чтение этой главе противопоказано: она про выход, а не про покой.

Формула под эту задачу, выстроенная по канону главы:

Я — вчерашний день и знающий завтрашний.
Я — тот, кто в яйце, и скорлупа не держит меня.
Я — тайный Ба, чьё имя не выдано и не выкрикнуто.
Я — владыка выходящих из мрака, я иду впереди своего света.
Я знаю час, когда открывается, и час, когда закрывается, и стою между ними.
Эта речь — вся книга. Знающий её выходит в день в облике, какой выберет, и никто не спросит его о дороге.
Не будет он задержан у ворот, не будет отброшен назад, не будет заперт в яме, не будет разобран на части.
Что записано — записано. Что найдено — было прежде меня. Что сказано здесь — верно, и проверено больше раз, чем можно сосчитать.

Отклик, сбои и подделки

Отклик у главы 64 суховатый и не похож на разогрев от гимнов. Обычная картина — резкое сужение внимания и ощущение, что дел стало меньше: лишние варианты отпадают сами, остаётся один. Часто в течение суток после чтения приходит развязка по вопросу, который висел, — не обязательно приятная, но однозначная. Это её нормальная работа: свёртка не даёт благ, она убирает неопределённость.

Сбои. Первый — пустота вместо сужения: прочёл, и ничего, даже усталости. Почти всегда причина в нарушенной чистоте накануне либо в том, что глава прочитана «на всякий случай», без дела. У формулы такого ранга должен быть повод. Второй — разбухание: после чтения тянет тут же прочесть ещё пять глав и добрать. Это прямая порча работы, свёртка перестаёт быть свёрткой. Закрывай день и не возвращайся к сборнику до следующего утра. Третий — головокружение и сбитый сон на две-три ночи; тогда сократи до короткой редакции и держи её.

И про подделки. Вокруг этой главы больше всего эзотерических наслоений: её выдают то за «древнейший текст планеты», то за шифр, то за атлантическое наследие, то за учение о перевоплощении, которого в египетском счёте нет. Выход в день — это выход мёртвого из гробницы на дневной свет и возвращение обратно, а не новое рождение в новом теле. Читать главу проще и полезнее, если держать её собственную рамку, а чужие поверх неё не класть.