Двадцать четвёртая глава устроена откровеннее всех прочих: она не просит силы и не выпрашивает её у бога, а забирает — отовсюду, где эта сила лежит, и у всякого, кто ею владеет. Египтяне не считали хекау даром или состоянием души. Хекау — вещество и имущество: его можно иметь, накопить, потерять, отнять и принести с собой.
Хекау как имущество
Русское «магия» сбивает с толку, потому что подразумевает искусство. Египетское хекау ближе к тяге или к запасу: сила, которой действуют, отдельная от того, кто действует. Она была вложена в мир при творении, распределена неравномерно и в разных количествах присутствует у богов, у царя, у жрецов, у знающих людей и у некоторых существ. Оттого её и можно перемещать.
Из этого следуют две вещи. Первая: сила не «развивается», а добывается. Вторая: у любого добывания есть источник, а у источника — владелец.
Место главы в грозди
Двадцать четвёртая стоит не сама по себе. Соседние номера образуют последовательность, и порядок в ней рабочий:
- дать рот — вернуть орган речи;
- дать рот повторно, другим чином, — закрепить;
- открыть уста — снять путы, ввести в оборот;
- принести хекау — подать в открытый рот саму силу;
- вспомнить своё имя — привязать силу к тому, кто ею будет пользоваться.
Пропуск любого звена оставляет предыдущие вхолостую. Открытый рот без хекау немой по существу; хекау без имени растекается. Это и есть ответ на частый вопрос, почему одиночная формула силы у практика не идёт: он берёт четвёртый такт, не сделав третьего.
Древнейший слой: сила отбирается силой
Прародитель этой темы лежит в Текстах пирамид Старого царства — в речениях, вырезанных в пирамидах Унаса и Тети, которые в науке зовут людоедским гимном. Там царь охотится на богов, ловит их арканом, забивает, варит в котлах и съедает — именно затем, чтобы взять их хекау и их силу светлого существа. Кто съел бога, тот владеет тем, чем владел бог.
Это самый жёсткий слой традиции, и смягчать его незачем: он государственный, царский и записан в главной царской усыпальнице. В Среднем царстве речения такого рода из обихода уходят, но принцип остаётся.
Средний слой: сила присваивается именем
Тексты саркофагов дают другой ход. Говорящий не съедает носителя силы, а объявляет себя ею самой: он и есть Хека, тот, кто был до разделения, кому принадлежит всё сделанное словом. Присвоение переходит из желудка в имя.
Хека здесь — не отвлечённое понятие, а бог. Он идёт в солнечной ладье рядом с двумя другими: с Сиа, восприятием, которое видит суть, и с Ху, властным словом, которое сказанное делает бывшим. Тройка описывает полную работу: увидеть — сказать — привести в действие. Хекау без восприятия слепа, восприятие без слова бесплодно. Позднее, в храмовом богословии птолемеевского времени, Хека получает родителей и местную семью — это поздний слой, и выдавать его за древность не надо.
Что делает двадцать четвёртая
Она собирает. Формула перечисляет, откуда берётся сила: из всякого места, где она есть, у всякого, у кого она есть, — и утверждает, что приход её быстрее любой погони. Сравнение в главе взято из охоты: скорость борзой и скорость тени. Собранное поступает к говорящему потому, что оно ему принадлежит по праву — таково заявление.
Позиция произнесения: стоя, натощак, лицом на юг или на восход, с открытыми ладонями, которые в конце формулы сводятся к груди. Стоячая поза здесь обязательна, это чин присвоения, а не созерцания.
Порядок работы
- Работай на пустой желудок, в первый час после рассвета или ровно в полдень. Оба времени египетские по смыслу: первое — час прихода, второе — час полной силы.
- Место — открытое, без потолка над головой, если есть возможность.
- Сделай сперва третий такт грозди: коротко открой себе рот — коснись губ, глаз, ушей, назови их. Без этого сбор не пойдёт.
- Встань прямо, руки разведи ладонями вперёд.
- Произнеси формулу, называя источники поимённо, если знаешь их, и общим перечнем, если не знаешь.
- На последних строках сведи ладони к груди и задержи дыхание на счёт.
- Сразу после — иди делать то, ради чего собирал. Собранное держится часами, не сутками, и на хранение не рассчитано.
Рабочее переложение формулы:
>
Я — тот, кому хекау принадлежит.
Я — Хека, бывший прежде разделения, идущий в ладье рядом с Видящим и Говорящим.
Хекау мои — где бы они ни были,
у того, кто держит их, в месте, где они лежат,
в воде, в земле, в слове, что сказано было обо мне.
Приходят они ко мне скорее борзой, быстрее тени,
ибо принадлежат мне и всегда принадлежали.
Тот, кто держит моё, — отдаёт.
Тот, кто взял моё, — возвращает.
Собрано в рот мой, что открыт, к имени моему, что я помню:
имя моё — такое-то.
Я полон. Я делаю, что сказал.
Сказано в час прихода. Держит до заката.
Отклик
Признак верного сбора — не подъём, а плотность. Голос садится ниже, речь замедляется, слова перестают выскакивать лишними. Появляется характерное чувство тяжести в ладонях и предплечьях. Люди в этот день реже перебивают и чаще соглашаются с первого раза — это самый проверяемый внешний признак.
Признак сбора вхолостую — возбуждение, болтливость, желание немедленно кому-нибудь рассказать о работе. Тогда собрано не было ничего, кроме нервов.
Сбои и цена
Собрал и не потратил. Хекау не запасается. Несобранное вовремя дело оставляет силу в теле нерастраченной, и она уходит через раздражительность и бессонницу той же ночью. Правило простое: собираешь под конкретную работу и в тот же день её делаешь.
Собрал с людей. Формула допускает и это: «у того, кто держит моё». Но взятое у человека тянет за собой связь с ним, и связь эта не односторонняя. Ты получаешь его силу и заодно его положение дел — усталость, долги, неурядицы. Цена реальная, платится в течение нескольких недель, и знать о ней надо заранее. Обратный ход — вернуть взятое вслух и по имени.
Собрал без имени. Забыл назвать себя в конце — сила есть, распорядителя нет. Внешне это выглядит как суетливый деятельный день, из которого ничего не вышло. Пятая глава грозди, о памятовании имени, стоит на своём месте не случайно.
Собрал на пустое сердце. Если воля разобрана, добытая сила усиливает то, что есть, то есть пустоту. Тогда сперва сердечные изречения — о возвращении сердца и о защите его от отнятия, — и лишь потом эта глава.