Посвящение в австралийском укладе — не праздник совершеннолетия, а единственный способ стать человеком в полном смысле. Непосвящённый не может жениться, не отвечает за землю, не допускается к обряду и не получает закона. Метки на теле сообщают всем встречным, до какой ступени он дошёл, и читаются как документ.
Зачем это делается
Закон, о котором в статье о Времени сновидений, не рассказывается всем подряд. Он выдаётся частями, и каждая часть требует, чтобы человек прошёл соответствующую ступень. Посвящение — механизм этой выдачи.
Отсюда три свойства, отличающие австралийскую систему от европейских представлений о «обряде перехода».
Оно ступенчатое. Не одно событие, а последовательность, растянутая на годы, иногда на десятилетия. Мужчина сорока лет может оставаться на промежуточной ступени, и это нормально.
Оно даёт не переживание, а права. После ступени человек получает конкретное: право быть при определённом обряде, право слышать определённые песни, право видеть определённые предметы, право говорить в определённых делах.
Оно необратимо. Пройденное нельзя отменить, а полученное знание нельзя вернуть. Из этого и вытекает строгость всей системы.
Общий ход
Порядок в разных областях разный, но остов повторяется, и его можно изложить, не заходя в закрытое.
- Изъятие. Юношу забирают внезапно, часто ночью, старшие мужчины. Женщины при этом плачут и ведут себя как на похоронах — и это не образ: считается, что мальчик умирает.
- Уход. Его уводят от стойбища, иногда далеко, и держат отдельно.
- Запреты. На срок обучения он ограничен в пище, в речи, в передвижении. Может быть запрещено говорить вообще, есть определённые виды мяса, смотреть в сторону лагеря, показываться женщинам.
- Научение. Ему передают то, что положено на его ступени: песни, повествования, порядок родства, обязанности перед участком земли.
- Показ. Ему показывают то, чего он до сих пор не видел, — предметы, разобранные в статье о чуринге, и объясняют, что именно он слышал раньше как гул в темноте.
- Метка. Тело получает отметины, соответствующие ступени.
- Возвращение. Он приходит обратно другим: с новым положением, часто с новым именем, с запретами и правами, которых у него не было.
- Следующие ступени. Через годы всё повторяется на новом уровне.
Метки
Что именно наносится, зависит от области, и по этим признакам этнографы XIX–XX веков различали культурные зоны.
- Рубцевание. На груди, плечах, спине, иногда на животе прорезают ряды параллельных надрезов и добиваются того, чтобы они зажили выпуклыми валиками. Рисунок и число рядов сообщают о группе и о ступени. Это самая распространённая метка и самая заметная.
- Выбивание зуба. На юго-востоке материка и в ряде других областей у посвящаемого выбивали верхний резец. Отсутствие зуба — публичный знак пройденной ступени.
- Прокол носовой перегородки с последующим ношением кости или палочки.
- Удаление волос с тела, иногда болезненным способом.
- Обрезание — в центральных и западных областях обязательная ступень.
- Подрезание — вторая операция, следующая за обрезанием, подробно описанная Спенсером и Гилленом у центральноавстралийских народов. Она же делает возможным обрядовое кровопускание, при котором кровь используется в обряде — как краска, как связующее, как подношение.
Кровопускание вообще занимает в австралийской обрядности заметное место: кровь берут и из вены на руке, и она идёт на роспись тел и предметов.
Чего я не привожу и почему
Прямо, без обтекаемости.
Порядка операций здесь нет. Ни обрезания, ни подрезания, ни рубцевания. Это хирургия по живому, и описание её по шагам работало бы не как обряд, а как инструкция к увечью. В этом разделе техника даётся полностью, включая вредоносную, но граница проходит там, где текст перестаёт быть обрядовым указанием и становится способом нанести телесный вред, — здесь ровно этот случай.
Порядка самих обрядов тоже нет. Он закрыт: это мужское дело, передаваемое старшими прошедшим предыдущую ступень, и в открытом виде его не существует. Всё, что публиковалось в старых этнографических книгах, публиковалось без согласия владельцев, и современные издания это учитывают.
Песен и слов нет. Они принадлежат конкретным группам. Сочинять их за них — подделка, о которой в статьях этого раздела сказано достаточно.
Женская сторона
Женское посвящение существует, устроено самостоятельно и разделено с мужским полностью.
Известно следующее. Девочку выделяют по первому месячному кровотечению, помещают отдельно, накладывают запреты, обучают, потом возвращают с новым положением. У женщин есть собственный обрядовый корпус со своими песнями, телесными росписями и местами; в западной пустыне для него есть отдельное название, и мужчины к нему не допускаются. В части областей описаны и телесные операции, но материал этот закрыт и подан в старой литературе обрывочно.
Отдельно стоит сказать, почему в книгах женской стороны так мало. Этнографы первого поколения были мужчинами, к женским делам их не пускали, и они добросовестно решили, что дел этих почти нет. Полевые работы второй половины XX века, которые вели женщины, показали обратное — женский корпус обширен и самостоятелен.
Из этого следует практическое правило для читателя любого пола: часть австралийского материала не для тебя по признаку пола, и это не преодолевается интересом. Ровно так же, как часть его не для тебя по признаку непосвящённости.
Сегодня
Посвящение не прекратилось. В Центральной Австралии и на севере оно идёт, и школы и работодатели с этим считаются: молодые люди уезжают на «дело» и отсутствуют неделями. Вокруг этого есть напряжение и переговоры, но само явление не подпольное.
Одновременно множество коренных австралийцев, особенно выросших в городах и в семьях, разорванных изъятием детей в XX веке, посвящения не проходили и меток не носят. Считать их «менее настоящими» — ошибка, которую совершают именно приезжие любители; внутри общин отношение к этому куда сложнее и мягче, чем в книжных схемах.
Метки при этом остаются читаемыми: старик с рубцами определённого рисунка сообщает о себе то, что понимают без слов те, кто умеет читать.
Что переносится
Устройство — переносится, содержание — нет. Остов посвящения одинаков во множестве традиций, и он таков:
- Отделение. Человека вынимают из привычного: места, круга, распорядка. Без отделения не работает ничего.
- Лишение. Запреты на срок: пища, речь, сон, общество. Не ради страдания, а чтобы старый порядок перестал держать.
- Передача. Ему дают то, чего не давали раньше, и дают лично, а не по книге.
- Метка. Что-то остаётся на теле или на вещи. Это скрепа, не украшение.
- Возвращение с изменённым положением. И — ключевое — община должна это положение признать. Метка, которую некому прочесть, остаётся шрамом.
Последний пункт стоит отдельного внимания, потому что именно на нём разваливаются самодельные посвящения. Австралийская система работает не благодаря обряду в лесу, а благодаря тому, что по возвращении с человеком все обращаются иначе. Нет второго — нет ничего.
Текст под эту задачу — свой, по строю возвращения:
Тот, кто уходил отсюда, назад не пришёл, и звать его больше некому.
Я стою на его месте и ношу то, что он не носил.
Мне сказали то, чего я вчера не знал, и я не скажу этого тому, кому не положено.
Метка на мне не для красоты: по ней меня узнают и по ней с меня спросят.
Что мне теперь можно — то и делаю. Чего нельзя — того не трогаю, даже если никто не смотрит.
Примите меня обратно другим, потому что прежнего у вас больше нет.