Австралийский знахарь — не шаман в сибирском смысле и не жрец. Он специалист по одному разряду задач: вынимать вошедшее, возвращать ушедшее и говорить, кто это сделал. Ремесло живо, работает в Центральной Австралии официально, и знахари сидят в клиниках рядом с врачами.
Как его называют
Единого имени нет, как нет и единого языка.
- Караджи — на юго-востоке материка, в языках бассейна Дарлинга и Мюррея; встречается и написание «корадж».
- Нгангкари — в западной пустыне, у анангу. Слово это сейчас самое употребительное, потому что именно там ремесло сохранилось лучше всего и получило официальный статус.
- Мабарн — на северо-западе, в Кимберли; тем же корнем обозначают и вещество, в котором держится сила знахаря.
- По-английски в самих общинах говорят просто «умный человек» — «клевер мэн», «клевер вумэн».
Обобщающий разбор этого сословия дал антрополог А. П. Элкин в работе 1945 года, назвав таких людей «людьми высокой степени»; выражение прижилось, и оно точное: речь идёт о ступени внутри посвятительной системы, а не об отдельной профессии в стороне от неё.
Как им становятся
Не по желанию. Путей два, и оба не выбираются.
По назначению. Старшие определяют мальчика или юношу, в котором видят задатки, и берут его в работу после общего посвящения.
По зову. Человека настигает тяжёлая болезнь, встреча в пустом месте, сон определённого рода. После этого его отводят к знающим, и они решают, что с ним делать.
Само изготовление знахаря описано в источниках согласованно, с местными различиями в подробностях. Общая схема такова: кандидата уводят от людей; там его убивают и собирают заново. В описаниях говорится, что тело вскрывают, вынимают внутренности и вкладывают новые, а в плоть — в бока, под кожу, в язык — вводят кристаллы горного хрусталя. Иногда кристаллы «впевают», не разрезая. Часто в описании участвует существо, связанное с водой и радугой, которое проглатывает кандидата и извергает обратно. В ряде областей есть мотив подъёма наверх по нити или верёвке.
Прошедший это лежит без памяти, потом возвращается к людям изменённым, и с этого момента он знахарь. Полный порядок обряда — закрытый: он мужской, посвятительный и в открытом виде не изложен. Я его не привожу и не собираю по кускам из разных областей в правдоподобно выглядящее целое, потому что такое собранное целое было бы подделкой.
Кварц
Рабочее вещество ремесла — прозрачный кварц. Кристаллы считаются находящимися внутри тела знахаря; он их оттуда достаёт, ими работает и туда возвращает. В некоторых областях то же самое говорят о перламутре и о раковине.
Кристалл — не инструмент в руках, а часть носителя. Показывать его непосвящённым нельзя, и в музейных собраниях такие вещи тоже относятся к закрытому разряду. Отсюда осторожность знахарей при разговоре о своём деле с приезжими: они рассказывают, что делают, но не показывают, чем.
Что он делает
Круг задач очерчен и не расширяется.
- Определяет. Осмотр идёт руками: знахарь ведёт ладонями над телом и по телу, останавливается там, где чувствует чужое. Вопросы задаёт про обстоятельства — где был, с кем поссорился, что видел.
- Вынимает вошедшее. Высасывает ртом, разминает, вытягивает. Извлечённое — осколок кости, камешек, щепка, сгусток — предъявляется вслух и всем. Предъявление обязательно; почему именно, разобрано в статье о смерти от указания.
- Возвращает ушедшее. Второй разряд бед — не вошедшее, а покинувшее: дух человека отошёл или его увели. Знахарь идёт за ним и приносит обратно, и это делается в изменённом состоянии, в стороне от людей.
- Называет источник. Кто указал, из какой стороны пришло. Это самая тяжёлая часть работы, потому что за ней следуют человеческие последствия.
- Окуривает. Об этом отдельно ниже.
- Вправляет и лечит травами. Обычная лекарская часть: вывихи, раны, укусы, воспаления.
Дым
Самая открытая и самая распространённая часть австралийской обрядности — окуривание.
Жгут сырые зелёные листья определённых растений, дающие густой белый дым, и проводят через него людей, вещи и помещения. Делают это:
- после смерти в доме — чтобы умерший ушёл, а живые остались;
- над новорождённым и над роженицей;
- при въезде в новое жильё;
- перед началом дела и при открытии собрания;
- над человеком, вернувшимся оттуда, где ему было плохо.
Обряд с дымом сегодня проводится публично по всей Австралии, и на нём присутствуют посторонние. Растения при этом местные и определяются той общиной, которая ведёт обряд; универсального состава нет, и подставлять свои травы вместо неизвестных — не воспроизведение обряда, а собственная работа с дымом, что тоже допустимо, если называть вещи своими именами.
Границы ремесла
Важное, и это не уступка современности. Знахарь не берётся за всё. Разделение задач в Центральной Австралии проговорено прямо: перелом, роды с осложнением, лихорадка, диабет, инфекция — к врачу. Дух, испуг, последствия наведения, тоска, беспокойство, тяжесть после смерти в семье — к нгангкари.
На этом разделении построена работающая связка: в клиниках и больницах пустыни знахари приняты на работу, врачи их зовут, а пациент получает и то, и другое. Программа существует не первое десятилетие и получила признание за пределами страны. Это, пожалуй, самый удачный пример сосуществования коренного ремесла с медициной из всех, что есть в этом разделе.
Женщины
Женщины-нгангкари есть, и их немало; часть известных программ ведут именно женские советы. При этом действует общее австралийское правило: женские дела — женские, мужские — мужские. Женщину, как правило, лечит женщина, и есть разряд женской работы — вокруг родов, детей, женских болезней, — куда мужчина не входит вообще.
Это не вежливая оговорка, а рабочее ограничение: часть материала, относящегося к женской стороне, не подлежит разглашению мужчинам, и в этнографической литературе он появился поздно — только когда в поле пошли исследовательницы.
Как отличают настоящего
Проверка в самих общинах простая и не требует мистики.
- Его знают. Настоящий знахарь известен по имени в своём округе, у него есть родня, которая за него отвечает, и старшие, которые его признают.
- Он из места. Он привязан к конкретной земле и к конкретной группе, а не «путешествует по миру с учениями».
- Он отказывает. Говорит «это не ко мне», «это в больницу», «это не для тебя».
- Он не торгует знанием. Плату берёт за работу, а не за посвящение, и сертификатов не выдаёт.
- Он не устраивает представлений. Работа тихая, короткая и без публики, кроме родни больного.
Всё, что продаётся как «австралийское шаманство» с курсами и уровнями, к этому отношения не имеет; механизм такой подделки разобран на гавайском материале в статье о новой эре и присвоении полинезийского, и он всюду одинаков.
Текст под эту задачу — свой, по строю работы на вынимание:
Иди сюда, я тебя вижу. Ты сидишь у него в боку и думаешь, что не видно.
Не он тебя звал, и не он тебе платил, и держаться тебе тут не за что.
Я кладу руку, и рука моя тяжелее твоего.
Выходи в ладонь, и я подниму тебя, и все посмотрят.
Смотрите все: вот оно, было в нём — стало не в нём.
В землю тебя, в дым тебя, и назад дороги не мерено.
Он спит эту ночь спокойно, и завтрашнюю, и все, что за ней.
Что переносится
Из всего ремесла в свою работу честно переносятся три вещи, и ни одна не требует чужих слов.
Осмотр руками и по обстоятельствам. Спрашивать не «что болит», а «где был, с кем поссорился, что взял» — рабочий приём, а не экзотика.
Предъявление. Показать человеку то, что ты снял, — не фокус, а часть механизма: он должен увидеть, что дело повернулось.
Знание границ. Ремесло, которое берётся за всё, — не ремесло. Отсылка к врачу в австралийской практике не признак слабости знахаря, а признак того, что он в своём уме.