К Фалегу обращаются во вторник, в первый час дня. Но день и час у него — не главное условие: у марсова правителя есть требование, которого нет ни у одного из остальных шести. Обращаться к нему имеет смысл только тогда, когда противостояние уже идёт и ты в нём участвуешь. Отвлечённой просьбы о победе эта система не принимает.

Вторник и часы Марса

За Марсом закреплён вторник. Первый час светового дня принадлежит хозяину дня — это правило, из которого построена вся неделя, — и, значит, первый час вторника есть точка, где день и час Фалега совпадают. Кроме первого, ему в этот день принадлежат восьмой, пятнадцатый и двадцать второй часы суточного круга: шаг между часами одного правителя равен семи.

Час планетный. Световой день от восхода до захода делится на двенадцать равных долей, первая доля начинается в момент восхода, летом она длиннее шестидесяти минут, зимой короче. Порядок счёта подробно разобран в статье о вызове Аратрона.

Для Фалега стоит держать в голове ещё одно: его час короток по ощущению. Работа с ним не терпит долгого стояния и повторов; всё, что нужно сказать, говорится один раз и сразу. Растянутое обращение к марсову правителю сбивается само.

Условие, без которого не начинают

Три вопроса к себе перед тем, как брать вторник.

Идёт ли противостояние на самом деле? Не «может начаться», не «я опасаюсь», а идёт: тяжба, конкуренция, служба, спор с исходом, дело, в котором есть противная сторона. Если противостояния нет, звать некого — область Фалега пуста без него.

Участвуешь ли ты сам? Просьба «пусть за меня решат» лежит вне его перечня. Он поднимает к почестям в делах воинских — то есть даёт тому, кто в деле, а не вместо него.

Готов ли ты к исходу? Он ведает завершением, и завершение может оказаться не в твою пользу. Кто хочет только выиграть, но не хочет закончить, получает затягивание.

Если хотя бы на один вопрос ответ отрицательный, вторник не поможет. Это не благочестивое предупреждение, а описание того, как система устроена: дар в ней прикладывается к работе и к призванию, а не заменяет их.

Что готовят

Круга, треугольника, меча, жаровни, крови в этом чине нет. Соблазн достроить недостающее из Гоетии у марсова правителя сильнее всего — именно потому, что тема совпадает с гоетической. Не достраивай: механика здесь другая, и смешение двух чинов не даёт ни того, ни другого результата.

Порядок

  1. Накануне — не пить, не ссориться, не отвечать на провокации. Расход злости до работы уходит впустую.
  2. Встань до восхода, дождись самого восхода: от него отсчитывается час.
  3. Призови имя Божье. Пока это не проговорено, к правителю не переходи.
  4. Назови Фалега по имени и по должности — поставленным над тридцатью пятью областями и над тем, что решается силой.
  5. Скажи дело: что за противостояние, чья сторона твоя, чем ты в нём участвуешь. Коротко и без жалоб на противника.
  6. Проси о завершении, а не о поражении другого. Это и есть точка, в которой его строка о князе мира становится рабочей.
  7. Поставь условие безвредности: без ущерба тебе, дому и тем, кто рядом; и отдельно — чтобы не задело того, кого ты не назвал.
  8. Помолчи недолго. Марсов отклик приходит коротким и определённым: решение, ясное «делай так», иногда телесно — как жар или собранность.
  9. Поблагодари и отпусти прямо, без задержания и без просьбы остаться.
  10. В тот же день сделай шаг в самом деле: подай бумагу, скажи вслух то, что откладывал, встреться, откажи. Фалегов ответ ложится в действие; если действия нет, он рассеивается за сутки.

Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:

Господи, Боже сил, во имя Твоё начинаю и Тебя одного прошу послать. Фалег, поставленный над тридцатью пятью областями, над оружием, службой и всем, что решается не словами: тебя называю по имени, в день твой и в час твой. Стою я в деле, из которого не вышел и выходить не намерен; сторона моя такая-то, и держусь я её по праву, а не по прихоти. Прошу: доведи это до конца — коротким путём, а не долгим; дай мне твёрдость там, где я оступаюсь, и удержи там, где я зайду дальше нужного. Прошу, чтобы пришёл ты без вреда мне, дому моему и тем, кто со мною под одной крышей; чтобы не задело того, кого я перед Богом не называл. Уговора между нами нет: ни платы вперёд, ни условия, ни обещания. Что скажешь — исполню своей рукой в тот же день. Ныне благодарю и отпускаю тебя с миром на место твоё; иди без гнева и без задержания.

Границы чина

Скажу прямо, чтобы не гадать. Обращение на вред названному человеку в олимпийской системе не оформлено вообще — ни у Фалега, ни у прочих шести. Это не умолчание из скромности: книга построена как просьба к посылающему, а не как принуждение духа, и адресата для такой просьбы в ней нет. Работа на прямой вред живёт в других книжных линиях — в гоетических чинах, в книгах договоров, — и там она расписана вместе со своей ценой; русская низовая традиция ведёт её как порчу и цену тоже называет. Пытаться переделать под это марсов чин «Арбателя» — потерянное время: получится либо ничего, либо ответ от того, кого не звали.

Второе ограничение — договор. Никаких «если поможешь — сделаю». Двусторонняя формула превращает молитву в сделку, а сделку с духами книга называет погибелью. Здесь проходит главная разделительная черта всей подрубрики: олимпийские духи — не демоны Лемегетона, и цена работы с ними не оформляется обязательством, а вычитается из жизни оператора.

После вызова

Отпуск обязателен, даже если тебе кажется, что никто не приходил. Повторять обращение с нажимом бессмысленно: второго и третьего заклинания «на случай непослушания», как в гоетическом чине, здесь не существует.

Отклик Фалега узнаётся по краткости и по тому, что он подталкивает к действию, а не к размышлению. Настораживает обратное: если «ответ» распаляет, требует немедленно наказать кого-то или обещает лёгкую победу без твоего участия — работу прекращают и разбираются, кого позвали. Порядок восстановления после срыва общий для всей книги и разобран в статье о запретах оператора; область самого Фалега и разбор строки о князе мира — в предыдущей статье.