Аратрон — первый из семи олимпийских правителей и единственный, чей штат «Арбатель» расписывает до последней ступени. За ним закреплены сорок девять провинций из ста девяноста шести, то есть четверть всей системы. Его перечень возможностей самый длинный и самый странный в книге — и именно из-за странностей его чаще всего пересказывают неверно.

Что за ним закреплено

Область Аратрона — сатурнианская, но брать её надо не из астрологического справочника, а из самого перечня. Книга приписывает ему следующее.

Он обращает вещи в камень — мгновенно, включая живые растения. Он превращает сокровища в уголь, а уголь в сокровище: обе стороны названы, и это одна операция, читаемая в оба конца. Он даёт служебных духов, каждого с определённой, заранее известной властью — не безымянного помощника, а работника с очерченным кругом дел. Он учит алхимии, магии, врачеванию и гаданию. Он делает невидимым. Он делает бесплодное плодоносным. Он даёт долгую жизнь. И он, по тому же перечню, делает людей волосатыми — пункт, над которым смеются пересказчики и который выкидывают из компиляций.

Выкидывать не надо. Собранные вместе, эти пункты складываются в одну сатурнианскую механику: закрепление и переоценка. Камень — это остановленное и удержанное. Уголь и сокровище — одно вещество в двух ценах, и Аратрон переводит из цены в цену. Невидимость — не исчезновение тела, а выпадение из чужого внимания, то же удержание, только наоборот. Волосатость в старой физиологии — признак избытка сухого и холодного, то есть сатурнианского состава; перечень тут не шутит, а описывает, как далеко правитель заходит в перестройке самого человека. Долгая жизнь и плодородие бесплодного — предельные случаи той же власти над сроком.

Практический вывод: к Аратрону идут за тем, что связано со временем, с землёй и с границей. Сохранить, удержать, дотерпеть, вскрыть скрытое в глубине, переменить цену вещи, выучиться долгому ремеслу. О том, какие просьбы ложатся на его область, а какие мимо, — в отдельной статье.

Служители: полная лестница

Здесь «Арбатель» щедрее, чем где бы то ни было. Под Аратроном стоят:

Убывание строго по семь, от 49 до 7 — та же прогрессия, по которой разложены провинции между семью правителями. Кроме поимённого штата, за ним числятся 36 000 легионов духов, и книга отдельно оговаривает: в легионе 490 духов.

Перемножь, если хочешь почувствовать масштаб заявленного: тридцать шесть тысяч на четыреста девяносто — семнадцать миллионов шестьсот сорок тысяч. Число служебное, а не буквальное, но оно не взято с потолка: 490 — та самая величина, которой в этой книге меряются и периоды правления по 490 лет. Легион и век измерены одной мерой.

Полная лестница расписана только у Аратрона и, чуть короче, у Бетора. Для остальных пяти правителей книга даёт провинции, иногда легионы и описание области — и всё. Цифры младших правителей в изданиях и переводах расходятся, и достраивать их по убывающей семёрке можно, но называть достроенное текстом книги нельзя.

Печать

У Аратрона есть характер — начертание из линий, крестовин и завитков. Функция у него не гоетическая. В Лемегетоне печать — снасть принуждения: ею духа держат в треугольнике и ею же грозят. Здесь характер — знак принадлежности: книга говорит о том, кто им «удостоен», и перечисленное могущество идёт следом за удостоением.

Изготавливают его на металле правителя — для Сатурна это свинец — либо на чистом листе, не бывшем ни в каком другом употреблении. Освящают молитвой, а не окуриванием, и носят при себе, а не сжигают после работы.

Отдельная беда — воспроизведение. Базельский оригинал 1575 года давал начертания резаными по дереву; английское издание Роберта Тёрнера 1655 года резало их заново, и совпадение линия в линию там не гарантировано. Дальше начались перерисовки с перерисовок: в компиляциях XIX и XX веков характеры Аратрона встречаются с лишними штрихами, с потерянными крестовинами и с перевёрнутыми элементами. Сверять надо по латинскому изданию 1575 года или по изданию Петерсона, где латынь и перевод стоят рядом; пересказ с картинкой из позднего сборника — четвёртая рука самое малое.

Рабочее переложение воззвания, каким называют этого правителя:

Господи, Боже терпения и сроков, поставивший над медленным и над сокрытым служителя Твоего: пошли ко мне Аратрона, которому вверены сорок девять областей и счёт долгого. Не по любопытству зову и не за чужим добром. Аратрон, поставленный над камнем и углём, над старостью и над семенем, что не всходит: приди, как посланный, встань, где тебе стать, и скажи ясно то, что тебе позволено сказать. Что удержишь — удержи мне на пользу; что откроешь — открой без вреда дому моему. И когда скажешь своё, иди с миром на своё место, и да не будет между нами ни долга, ни условия.

Чем он не Сатурн астрологов

Совпадение планеты сбивает с толку. Аратрон — не то же, что сатурнианский ангел Кассиэль из ангелологических списков, не то же, что интеллигенция и дух планетного квадрата у Агриппы (там для Сатурна названы Агиэль и Зазель), и не то же, что гоетические духи, которым позднейшие таблицы приписали Сатурн. Это разные системы, сложившиеся в разное время и с разной логикой.

Подмена одного имени другим — самая частая ошибка в олимпийской работе. Соответствия в оккультизме XIX века собирались задним числом, и в них Аратрона регулярно ставят в один ряд с духами других традиций, будто это синонимы. Обращение по такой таблице даёт ровно то, что даёт письмо, отправленное не по тому адресу.

Как читать его перечень

Три правила. Первое: держись за то, что написано, включая нелепые пункты — они не украшение. Второе: не расширяй область по астрологической аналогии; Аратрон отвечает не за «всё сатурнианское вообще», а за перечисленное. Третье: помни, что он — правитель, чьё время в текущем счёте давно прошло; отвечает он медленно, а требует больше остальных. Арифметика периодов и общее устройство системы семи правителей разобраны в своих статьях, там же видно, почему в олимпийской работе торопить нельзя ни при каких обстоятельствах.