Семь правителей «Арбателя» — Аратрон, Бетор, Фалег, Ох, Хагит, Офиэль, Фул — не демоны и не ангелы в привычном разборе. Это должностные лица: каждый поставлен над своей долей мира и своей долей времени, у каждого штат, у каждого счётное число областей. Система замкнутая, арифметически стройная и устроенная совсем не так, как перечень Лемегетона.

Где они находятся

Слово «олимпийские» не отсылает к греческим богам. Олимп здесь — небесная область, твердь со звёздами; духи этой области стоят между Богом и подлунным миром и распоряжаются тем, что оттуда спускается. Дело их книга описывает так: объявлять предназначенное и распоряжаться судьбами настолько, насколько Бог попускает. Оговорка о попущении важнее всего остального: власть у них производная и ограниченная сверху, и потому они не торгуются.

Это сразу разводит систему с гоетической. Демоны Лемегетона заперты, их вызывают снизу вверх, силой имени, и они сопротивляются. Олимпийцы никуда не заперты, они на службе; вопрос не в том, как их вынудить, а в том, чтобы просьба дошла до того, кто ими распоряжается. Оператор тут не тюремщик с печатью, а проситель, у которого есть основание просить.

Сто девяносто шесть провинций

Мир в этой системе разделён на 196 олимпийских провинций. Число не круглое и не случайное: оно складывается из семи убывающих кратных семи, и по ним разложены правители.

Сумма — 196. Порядок в точности халдейский: от самой дальней сферы к самой ближней, от Сатурна к Луне. И чем дальше сфера, тем больше провинций: власть убывает по мере приближения к земле. Логика обратная бытовому ожиданию, что «ближнее сильнее»; здесь ближнее — самое частное и самое узкое, а дальнее охватывает больше всего.

Провинция — не географическая область в нашем понимании. Это скорее доля, участок ответственности: род дел, разряд вещей, часть мирового устройства. Практический вывод простой: чем выше правитель, тем шире и медленнее то, о чём его просят, и тем крупнее делается запрос.

Штат: где цифры твёрдые, где нет

Под каждым правителем — лестница служителей: цари, князья, президенты, герцоги, министры, приближённые, вестники, и отдельно легионы духов. Полностью эта лестница расписана в книге не для всех, и вот здесь надо быть точным.

Аратрон расписан подробнее всех: 49 царей, 42 князя, 35 президентов, 28 герцогов, 21 министр, 14 приближённых, 7 вестников. Та же убывающая семёрка, что и в делении провинций. Легионов у него 36 000, и книга отдельно поясняет, что легион составляет 490 духов. Это число ещё вернётся: 490 — длина одного периода правления, и совпадение сознательное.

Бетор расписан почти так же: 42 царя, 35 князей, 28 герцогов, 21 советник, 14 министров, 7 вестников, и 29 000 легионов. Лестница сдвинута на одну ступень вниз относительно Аратрона — ровно как и число провинций.

Для остальных пяти правителей полной лестницы книга не даёт. Приводится число провинций, часто число легионов и описание того, что правитель делает. Цифры легионов у младших правителей в разных изданиях и переводах расходятся; в перепечатках XIX века их дополнительно портили. Я их здесь не называю там, где не уверен, и тебе советую сверять по латинскому тексту 1575 года или по изданию Петерсона, а не по компиляциям. Отсутствующее число — не дыра в системе: убывающая семёрка позволяет её достроить, но достроенное надо честно называть реконструкцией.

Печать вместо круга

У каждого правителя есть характер — начертание, набор линий и штрихов. Функционально это не то же, что гоетическая печать. Там печать — снасть: ею духа привязывают к треугольнику и ею же угрожают. Здесь характер работает как знак принадлежности: книга говорит о том, кто «удостоен характера» такого-то духа, и всё описанное могущество идёт следом за этим удостоением, а не за произнесённой формулой.

Отсюда практическое различие. Гоетическую печать чертят перед операцией и после неё убирают. Олимпийский характер изготавливают, освящают молитвой и носят — обычно на металле правителя или на чистом листе, — и он остаётся с оператором. Из чего именно собраны семь начертаний, по каким рукописям они расходятся и где переписчики их испортили, разобрано в статьях по каждому духу отдельно.

Рабочее переложение воззвания, общего для всех семерых, — тот скелет, на который дальше наращивается частное:

Господи, Боже мой, Создатель тверди и всего, что под нею, поставивший над областями мира служителей Твоих и давший каждому его меру: не по достоинству моему, а по Твоей милости пошли ко мне того, кому вверено дело, о котором прошу. Пусть придёт без вреда мне и без вреда дому моему, пусть покажется так, чтобы я узнал его и не обманулся; пусть скажет так, чтобы я услышал и не додумал за него. Прошу не власти над людьми и не сокровища сверх нужды, а того, что мне на моё дело. И когда скажет своё, отпусти его с миром туда, где он стоит, и не оставь между нами долга.

Чем эта система отличается на деле

Три вещи, которые надо держать в голове при переходе от Лемегетона к «Арбателю».

Первое: отказ возможен. Олимпиец может не прийти, и это не провал техники. В гоетическом чине неявка означает, что надо повторить заклинание, усилив угрозу; здесь усиливать нечего — просьба либо основательна, либо нет.

Второе: работа с временем. У олимпийцев есть не только час и день, но и век: каждый по очереди правит миром 490 лет, и правящий в твою эпоху откликается иначе, чем остальные шестеро. Арифметика этих периодов вынесена в отдельную статью; для практики достаточно знать, что тот, чьё время идёт, отвечает быстрее, а тот, чьё прошло, отвечает медленно и требовательно.

Третье: цена не в договоре. Плата за олимпийскую работу нигде не оформляется как сделка. Она вычитается из образа жизни: молчание, труд, отказ торговать полученным, употребление дара на других. Книга прямо говорит, что связавший себя договором с духами гибнет, и в этом её позиция противоположна и Гоетии, и поздним книгам пактов. Русская низовая традиция знает ту же развилку: обет и договор — разные вещи, и цена у них разная.

Как не надо

Не собирай из семи имён «планетарный пантеон» и не подставляй их в чужие системы соответствий. Олимпиец — не «дух Сатурна вообще», взаимозаменяемый с каббалистическим Кассиэлем, с сатурнианским демоном агриппианских таблиц или с планетарным гением. Совпадает планета, но совпадает и всё; у каждого свой круг ведения, часто неожиданный, и подмена одного имени другим ломает работу.

И не начинай со списка. Начинать надо с того, что тебе действительно нужно, и уже под нужду выбирать правителя. Иначе получится семь одинаковых обращений к семи разным адресам — и ни одного ответа.