Русская обратка бьёт наотмашь: «отдай своему хозяину». Египетская устроена иначе и от этого точнее — она возвращает не удар, а дело. Вредное отправляют обратно тем же путём, каким оно пришло, а виновного вызывают в суд, где приговор выносит не оператор. Отсюда и главное отличие: возврат здесь законен, а самосуд — нет.
Два разных приёма под одним словом
Смешивать их нельзя, потому что готовятся они по-разному.
Отсылка вредного. Мишень тут не человек, а сама вещь: болезнь, яд, ночной приход, сглаз, вошедшее. Ей приказывают отступить, выйти, вернуться на своё место, уйти в землю. Имени отправителя знать не требуется — у вредного есть свой обратный путь, и его достаточно назвать: «вернись, откуда вышло».
Тяжба. Мишень — тот, кто послал. Но удар по нему не наносится: составляется иск, и разбирает его собрание богов. Египетские надписи в гробницах говорят об этом открыто: с посягнувшим хозяин гробницы будет судиться перед великим богом. Не «я его покараю», а «я с ним буду судим».
Разница практическая. Отсылка делается сразу и без выяснения виновного. Тяжба требует, чтобы вина была настоящей, потому что суд — не твой, и подсудимым может оказаться истец.
Откуда это известно
Целительные стелы — небольшие плиты с юным Хором, стоящим на крокодилах, со змеями и скорпионами в руках, с головой Беса наверху. Поздний период и позже, есть и крупные образцы храмового размера. Работа с ними физическая: воду лили на стелу, она стекала по надписям в чашу, и её пили или ею обмывали. Текст говорит о яде, который должен выйти и вернуться в землю, откуда взялся.
Врачебные и заклинательные папирусы дают стандартный ход отсылки: болезнь называется, ей объявляется, что она опознана, и приказывается отступить тем же путём. Опознание тут обязательное звено — безымянному не приказывают.
Письма к мёртвым — миски и черепки с обращением к умершему родственнику, оставляемые в гробнице. Автор жалуется, что ему вредят, и просит покойного вступиться и вести его дело на том свете, в собрании. Это чистый образец египетской обратки: не удар, а поручение вести иск.
Храмовые книги дают формулу поворота: зло, поднятое на бога, оборачивается против поднявшего. В чине против Апопа это повторяется постоянно — не «сожги врага», а «пусть его собственное вернётся к нему».
Датировка: отсылка вредного есть уже в Текстах саркофагов, Среднее царство. Стелы Хора и полный набор поздней защитной литературы — Поздний период и греко-римское время; выдавать их за древность не надо.
Логика возврата
Возврат работает на трёх основаниях, и все три надо соблюсти, иначе он не пойдёт.
- У вредного есть путь. Оно не возникло у тебя внутри, оно пришло. Значит, дорога существует и по ней можно отправить назад.
- Опознание сильнее силы. Названное перестаёт быть безымянной бедой и становится вещью с адресом. Поэтому первым делом называют, что именно вошло: не «порча», а «ночной страх», «болезнь в костях», «слово, сказанное за глаза», «то, что подложено».
- Приговор выносит суд, а не ты. Ты только предъявляешь. Если вины нет, иск падает; если есть — исполняют другие. Это единственная конструкция, в которой возврат не ложится на оператора собственным весом.
Против чего это применимо: против наведённого, против подложенного, против чужого слова, против того, что пришло со сна. Против собственной глупости и собственных решений — нет; тут нечего возвращать, и попытка отдать своё чужому даёт самый неприятный из сбоев.
Практика: порядок работы
Сначала проверка. Прежде чем возвращать, убедись, что есть что возвращать. Египетский счёт признаёт наведённое по совпадению трёх признаков: беда началась резко и с даты; она повторяется по кругу, не завершаясь; и она привязана к месту, вещи или человеку, появившемуся незадолго до. Один признак — не повод. Работа по подозрению возвращается на подозревающего.
Шаг первый: закрыться. Возврат делается из-под защиты, а не в открытом поле. Ставится ночной караул по чину с ножами, как разобрано в статье о Бесе. Только после этого работают на возврат.
Шаг второй: опознать и назвать. Запиши на листе, что именно ты возвращаешь. Одно явление — одна строка. Имени человека здесь ещё нет.
Шаг третий: отсылка. Делается на воде и на закате.
- Налей воду в широкую чашу, поставь её на пол.
- Прочти вслух список опознанного, по строке, после каждой — «опознано».
- Прочти формулу отсылки.
- Вылей воду за порог одним движением, от себя. Не оглядываясь, вернись в дом и закрой дверь.
- Лист сожги, пепел вынеси наружу утром.
Шаг четвёртый: иск, если отправитель известен. Делается отдельно, в другой день, и только если у тебя есть настоящая уверенность.
- На чистом листе напиши в двух столбцах: что сделано против тебя и чем ты можешь это подтвердить. Второй столбец — обязательный. Иск без подтверждения не подаётся.
- Имя отправителя пиши один раз и внизу, а не сверху. Сверху — дело, не человек.
- Прочти формулу иска, обращаясь к собранию, а не к обвиняемому.
- Лист не сжигай. Сложи и убери в закрытое место на срок — сорок дней. По истечении срока достань и решай: закрыть дело или оставить. Не закрытый в срок иск начинает питаться оператором.
Чего не делать. Не называть желаемого наказания. Не повторять иск. Не отправлять вредное «в никуда» и «на всех» — безадресная отсылка садится на ближайшего, чаще всего на домашних.
Текст держит обязательные части хекау: называние, отождествление, приказ, закрепление:
Опознано и названо. Ты не безымянно, и я знаю, чем ты пришло.
Ты вошло через дверь — дверью и выйдешь.
Ты вошло через сон — сном и выйдешь.
Ты вошло через чужой рот — в тот же рот и вернёшься.
Ты вошло с вещью — с вещью и уйдёшь, и вещи этой в доме нет.
Я не держу тебя и не беру себе: моего в тебе ничего.
Иди тем путём, каким шло, и не сворачивай на живущих рядом.
У кого рука на этом — тот пусть предстанет, и я предстану с ним;
не я назначаю кару, и не моё слово последнее.
Собрание слушает, весы стоят, счёт открыт.
Вода вылита за порог, и порог закрыт за нею.
Сказано на закате. Закреплено водой. Не переменится.
Отклик, сбой и остановка
Признак, что отсылка прошла: беда обрывается не сразу, а перестаёт повторяться. Круг разжимается: события перестают приходить по одному и тому же образцу. Одновременно часто накатывает сильная усталость на сутки — это нормально.
Признак, что иск принят: дело с отправителем уходит из твоих рук. Ты вдруг перестаёшь о нём думать, разговоры о нём глохнут, а через какое-то время новости приходят со стороны и без твоего участия. Египетская тяжба именно так и выглядит: ты выпадаешь из процесса.
Сбой первый: возврат не находит адреса. Симптом — после чина беда усиливается и расползается на домашних. Значит, наведённого не было, а было своё. Останавливай: вылей чистую воду на порог, скажи вслух, что берёшь своё обратно, и разбирайся с делом обычным порядком.
Сбой второй: оператор мстит. Если ты в иске назвал кару, назначил срок или повторил чтение из злости — иск перестаёт быть иском и становится наведением. Это уже вредоносная работа со всеми её последствиями, и о том, кому она вообще была позволена, читай в статье о храмовой монополии, а о том, во что она обходится, — в статье о цене по Маат.
Закрытие. Через сорок дней иск закрывают вслух: дело окончено, счёт снят, ответчика более не держу. Лист сжигают, пепел выносят. Незакрытое дело держит тебя привязанным к тому, от кого ты хотел избавиться, — и это, по египетскому счёту, худший исход из всех возможных.