Среди всех сокровищ, что были у богов Месопотамии, не было ничего могущественнее таблицы судеб — «туппи шимати». Это была не просто глиняная плитка с письменами: тот, кто держал её в руках, держал в руках власть надо всем мирозданием. Слово, начертанное на ней, становилось законом неба и земли; решения богов, движение звёзд, участь царств и людей — всё было подвластно её владельцу. Хранил эту таблицу верховный бог Энлиль, и пока она была у него на груди, порядок мира стоял незыблемо. Этот аккадский миф рассказывает о том, как чудовищная птица дерзнула похитить таблицу — и как юный бог-воитель вернул её ценой страшной битвы.

Птица, рождённая горами

На заре времён, у истоков вод, родилось дивное и страшное существо — Анзу (в более ранней передаче Зу), огромная птица с орлиным телом и львиной головой. Голос её был как буря, дыхание — как ураган, а взмах крыльев поднимал вихри. Боги, увидев её мощь, решили приставить её к службе: Анзу стала привратником в чертоге Энлиля, стражем у входа в его святилище. Каждый день птица видела, как владыка богов снимает с себя одежды, чтобы омыться в чистой воде, и кладёт рядом таблицу судеб.

И в сердце Анзу зародилась чёрная мысль. Глядя на знаки власти, на царственный венец и таблицу, птица возжелала забрать их себе. «Я возьму таблицу судеб богов, — думала она, — я соберу в свою руку все решения, я буду повелевать всеми ануннаками, я воссяду на престоле и стану владыкой мира». Зависть и жажда власти росли в ней день ото дня.

Похищение

И вот настал миг, которого ждала птица. Энлиль снял венец, отложил таблицу судеб и вошёл в воду для омовения. Анзу схватила таблицу когтями и взмыла в небо. Она унеслась к своему гнезду в далёких горах, унося с собой саму основу мирового порядка.

В тот же миг власть покинула богов. Святилище онемело, сияние угасло, всё замерло в оцепенении. Порядок мира пошатнулся: тот, кто владел таблицей, теперь мог диктовать любую судьбу, и никто не смел произнести властное слово, ибо слово это принадлежало похитителю. Боги собрались в смятении. Отец богов Ану воззвал: кто из богов сразит Анзу и вернёт таблицу? Кто пойдёт на чудовище, что теперь сильнее всех, ибо держит в когтях самую силу богов?

Тот, кто отказался, и тот, кто пошёл

Боги стали призывать героев одного за другим. Звали бога Адада, повелителя грозы, — но он отказался: «Кто пойдёт на Анзу? Ведь птица держит таблицу судеб, и слово её теперь как слово самих богов; повелит она — и руки мои онемеют». Звали других могучих богов, но все отступали перед одной и той же мыслью: как одолеть того, кто отныне распоряжается судьбами и может одним словом обратить твоё оружие в прах?

Тогда мудрая богиня-мать — её зовут то Белет-или, то Мами, мать всего живого — обратилась к своему сыну, юному и доблестному Нинурте, богу-воителю, владыке плуга и грозы, защитнику порядка. «Ступай, сын мой, — сказала она, — сразись с Анзу. Снеси ему голову, верни таблицу судеб в дом Энлиля, и слава твоя пребудет вовеки, и святилища воздвигнут тебе по всем землям». И Нинурта согласился.

Битва в горах

Нинурта вооружился. Он взял лук и стрелы, поднял палицу, оседлал бурю, запряг семь злых ветров и грозовые тучи, и двинулся в горы, к гнезду похитителя. Когда птица увидела наступающего бога, разгорелась битва, какой не видел мир. Стрелы Нинурты летели в Анзу, но тут открылась страшная сила таблицы: птица произнесла властное слово — «стрела, вернись к своему тростнику, тетива — к овце, оперение — к птице!» — и оружие Нинурты рассыпалось в воздухе, древко вернулось к зарослям, перья — к птицам. Ибо тот, кто держит таблицу судеб, повелевает самой природой вещей.

Нинурта растерялся и послал к мудрому Эа за советом. И Эа научил его хитрости: пусть бог пустит вихрь, что собьёт маховые перья с крыльев Анзу; а когда птица в гневе крикнет «перо, вернись!», Нинурта тут же пустит стрелу следом за пером — и она поразит цель прежде, чем чудовище договорит заклинание. Так Нинурта и сделал. Он отсёк ветром крыло птицы, и когда Анзу крикнула своё слово, стрела вошла ей в грудь, рассекла горло, пронзила сердце. Чудовище рухнуло, и горы содрогнулись. Нинурта вырвал из его когтей таблицу судеб и с торжеством понёс её обратно — в дом Энлиля, к богам.

Что осталось от этого мифа

Поэма об Анзу сохранилась в старовавилонской и более поздней ассирийской версиях; главным героем в них выступает Нинурта, хотя в некоторых преданиях победителем птицы называют и других богов. Этот миф был для месопотамцев рассказом о том, как был спасён сам миропорядок, и потому подвиг Нинурты прославлялся как одно из величайших деяний богов.

От этого мифа остался могучий образ таблицы судеб — символа высшей власти, обладание которым делает владыкой мира; этот образ позже отзовётся и в «Энума элиш», где таблицу носит на груди Мардук. Осталась фигура Анзу — птицы-льва, чудовища-узурпатора, чьи изображения украшали храмы и печати. И осталась идея, важная для всякой эпохи: что даже самую безграничную власть, добытую похищением и держащуюся на чужом слове, можно одолеть — не грубой силой, а мужеством и мудрым расчётом.