Икаро — песня амазонского мастера, которой он ведёт всю ночную работу. Это не музыкальное сопровождение и не молитва в привычном смысле: в вегетализме песня — рабочий инструмент, такой же, как жезл на месе северного курандеро или свёрток деспачо в Андах. Ею вызывают, направляют, чистят, защищают и закрывают. Понять амазонскую традицию, не поняв икаро, невозможно, потому что вся её техника лежит именно здесь.
Слово и происхождение
Название возводят к кечуанскому глаголу со значением «дуть, обдувать дымом, напевать над кем-то» — то есть само слово описывает действие, а не жанр. Отсюда и точное определение: икаро — это то, что мастер делает голосом над человеком.
Ареал — метисный вегетализм Верхней Амазонки, перуанские Лорето и Укаяли, приграничные районы Колумбии, Эквадора и Бразилии, а также индейские традиции, прежде всего шипибо-конибо, у которых песня называется бевá и маная. Метисная городская традиция, сложившаяся в XIX–XX веках, и индейские традиции — не одно и то же, хотя они плотно обменивались материалом.
Откуда берётся песня
Ключевой пункт, который отделяет традицию от подражания: икарос не сочиняют. Их получают, и получают конкретным способом.
В дьете. Ученик уходит в изоляцию — в лесной домик, один, на срок от недель до месяцев, — держит жёсткие ограничения в еде и в поведении и работает с одним растением-учителем за раз. Считается, что растение в это время обучает и отдаёт песню. Прошедшая дьета измеряется не тем, что человек пережил, а тем, что он унёс: песню, знание применения растения, право с ним работать. Ремесло в этой традиции меряется числом и качеством дьет.
От учителя. Часть песен передаётся прямо, из уст в уста, вместе с правом их петь. Такая передача — форма посвящения: песня принадлежит линии, и посторонний, спевший её, поёт чужое.
В самой работе. Мастера описывают, что песня «приходит» во время сессии под конкретного человека и конкретную задачу.
Из этого следует правило, которое я здесь соблюдаю прямо: текстов икарос в статье нет и не будет. Слова на кечуа, шипибо и «ленгуа» — закрытая, именная собственность конкретных мастеров и линий, и сочинить их «по канону» нельзя: это была бы не стилизация, а подделка. Что можно сказать открыто — о чём поётся и как песня устроена функционально. Это и сказано ниже.
Язык и устройство
Язык у икарос смешанный, и это не небрежность, а норма жанра: кечуанские строки, испанские, шипибо, португальские вкрапления и «ленгуа» — слоги, не переводимые ни на один язык. О «ленгуа» мастера говорят, что это язык растений; слушателю она слышится как чистая фонетика, и функцию несёт именно звуковую.
Мелодически икаро — короткая фраза, повторяемая и варьируемая долгими кругами, с медленным изменением высоты и темпа. Поют без инструментов, чаще всего в темноте, иногда переходя на свист — сильбадо. Ритм задаёт чакапа, веер из связанных листьев, которым мастер шелестит и обмахивает; звук чакапы двигают вокруг человека, приближая и удаляя.
О чём поётся, если пересказывать содержание, а не воспроизводить его: называние растений по именам и приглашение их прийти; описание вод, деревьев и тропинок, по которым песня идёт; обращение к учителям — живым и умершим; перечисление того, что вынимается из человека; постановка защиты; и в конце — отпуск и закрытие. Структура почти всегда одна: позвать, привести, работать, защитить, закрыть.
Виды по назначению
- Икаро вызова. Открывает сессию, зовёт растения и учителей. Поётся первым, до всего остального.
- Икаро лечения. Адресный, для конкретного человека и конкретной жалобы. Мастер поёт над ним вплотную, часто в макушку и в темя.
- Арканá — защитный. Ставит ограду на участника и на пространство. Считается важнейшим: незащищённая сессия в этой традиции — брак в работе.
- Икаро на очищение. Сопровождает пургу — рвоту и очищение, которые в амазонской традиции ожидаемы и осмыслены, а не считаются побочным эффектом.
- Икаро на видение. Ведёт и упорядочивает состояние участников: по нему они понимают, где находятся в ходе ночи.
- Икаро закрытия. Заканчивает сессию, сворачивает пространство и отпускает всех. Незакрытая сессия считается серьёзной ошибкой ведущего.
- Икаро на дело. Отдельные песни на любовь, на удачу в торговле, на дорогу — та часть репертуара, которая ближе всего к обычной ворожбе, и она же самая коммерческая.
Кенé у шипибо
Отдельная вещь, объясняющая устройство лучше любого описания. Геометрические узоры шипибо — кенé, покрывающие ткани, керамику и лица, — в их собственном понимании и есть песни. Узор — видимая форма песни, песня — звучащая форма узора; мастерица, вышивающая кенé, и онанья, поющий над больным, делают одно и то же в разных средах. Отсюда описания, где мастер «видит узор на теле человека и поёт его». Считать это поэтической метафорой — ошибка перевода: внутри традиции это техническое утверждение.
Что здесь открыто и что закрыто
Открыто: устройство сессии, назначение видов песни, роль чакапы и дьеты, языковой состав, место икаро в ремесле. Всё это описано этнографами, обсуждается самими мастерами и не составляет тайны.
Закрыто: сами тексты, порядок их передачи, имена растений-учителей конкретной линии, содержание арканы и то, что происходит в дьете. Это передаётся живым человеком тому, кто прошёл ученичество, и здесь не приводится.
Рабочее переложение воззвания — на русском, по содержанию, а не по словам икаро:
Я зову вас поимённо, деревья, что стояли до меня, и воды, что текли, пока меня не было. Придите к этому дому и станьте по углам. Вот человек, он лёг перед вами и не прячет ни болезни, ни вины. Смотрите его сверху донизу: где темно — высветите, где узел — развяжите, где чужое — вынесите вон и не оставляйте следа. Я не тороплю вас и не приказываю вам: я держу голос ровно, пока вы работаете. Что поднимется — пусть выйдет наружу до конца. Что не его — пусть уйдёт в землю и назад дороги не найдёт. А как рассветёт — я закрою эту дверь своей рукой, и никто не останется снаружи.
Практическая часть для тех, кто оценивает ведущего
Икаро — самый честный индикатор в амазонском поле, и им можно пользоваться, ничего не понимая в языке.
- Ведущий поёт сам и поёт всю ночь. Записи в колонках вместо живого голоса — признак постановки. Песня в этой традиции работает как действие ведущего, а не как фон.
- Он поёт индивидуально, подходя к каждому, а не только «в зал».
- Он закрывает сессию отдельным икаро и не отпускает людей до этого.
- У него есть чакапа, и он ею работает, а не держит для вида.
- Он говорит, у кого учился и сколько дьет прошёл, и это проверяемо через людей, а не через сайт.
- Он спрашивает о лекарствах и болезнях до начала. Ведущий, который этого не делает, опасен независимо от качества пения: сочетания растительных препаратов с антидепрессантами бывают смертельными, и об этом подробно сказано в статье об айяуаске.
И обратная сторона, которую надо назвать прямо. Икарос давно записаны, изданы и разошлись по интернету; в Европе и России их поют люди, никогда не проходившие дьеты и не получавшие права. С точки зрения традиции спетая без передачи песня — не работающий инструмент, а чужая вещь в руках. Слушать записи никто не запрещает; выдавать их исполнение за ремесло — ровно та подделка, о которой предупреждает вся эта рубрика.