Лён в Египте — материал ритуально чистый, и это не поэтическое утверждение, а правило допуска: жрец входил в храм в льняном и не имел права надеть шерстяное. Поэтому лён стал главным носителем для формул, которые должны лежать на теле: он не оскверняет то, к чему прикасается, и годится там, где не годится ни кожа, ни шерсть.
Почему ткань, а не папирус
Разница между этими двумя носителями чисто практическая, и она определяет выбор.
Папирус ломается на сгибе, боится пота и трения, живёт свёрнутым. Формулу на папирусе носят в футляре — в трубочке из металла, подвешенной на шнур. Так носили, в частности, охранные тексты Третьего переходного периода, обещавшие носителю защиту от перечисленных поимённо бед.
Лён гнётся сколько угодно, тянется, держит узел, переносит пот и стирку. Его не носят в футляре — им обвязывают. И это меняет технику: ткань может лечь прямо на больное место, обхватить сустав, затянуться на горле, обмотать предмет.
Отсюда правило: если формула должна лежать на теле и работать телесно — лён; если её надо держать при себе и не показывать — папирус в футляре.
Что писали на льне
Ранние «Книги мёртвых». Самые первые рукописи этого свода — восемнадцатая династия, начало Нового царства — написаны не на папирусе, а на льняных саванах. Текст с виньетками наносился прямо на полотнище, в которое заворачивали тело. Папирусный свиток вытесняет саван позже, и это стоит помнить: изначально «Книга мёртвых» была одеждой, а не книгой.
Надписанные бинты. В Поздний период и особенно в птолемеевское время отдельные полосы льна, идущие в пелены, покрывали главами свода, написанными чёрной тушью. Каждая полоса — своя глава, иногда с виньеткой. Мумия оказывалась обмотана текстом послойно.
Медицинские и магические повязки. Врачебные и заклинательные папирусы полны рубрик вида: произнести над нитью тонкого льна, завязать на ней узлы, приложить к такому-то месту. Ткань здесь — способ доставить сказанное к телу и удержать его там.
Полосы под амулетами. В пелены закладывали амулеты, и часто их подкладывали или обвязывали именно льняными полосками, а не крепили. Схема раскладки амулетов по слоям бинтов расписана отдельно.
Датировки надо держать в голове: саван с текстом — Новое царство; массово надписанные бинты — Поздний период и Птолемеи; узловые повязки по рецепту — есть уже в Среднем царстве и держатся всё время.
Узел как часть формулы
Узел в египетской работе — не крепёж, а действие. Затянутый узел закрывает и держит, развязанный отпускает. Отсюда два постоянных приёма.
Счёт узлов. Рубрики предписывают конкретное число: чаще всего семь, встречаются и другие. Число не украшение — узлы вяжут по одному, и на каждый приходится своя строка формулы. Текст расходуется по узлам, а не читается целиком поверх готовой повязки.
Цвет нити. Красный лён идёт на работу с кровью, с остановкой, с защитой изнутри — в том же ряду, что узел Исиды из красного камня. Некрашеный — на общую защиту и на чистоту.
Логика узла проста и жёстка: то, что завязано, не уйдёт, и то, что завязано, не войдёт. Русская традиция знает то же самое в закрепках и в наузах, и приёмы там совпадают вплоть до счёта узлов — при том, что связи между традициями нет, просто задача одна.
Логика носителя
Три причины, по которым надписанная ткань работает иначе, чем надписанный камень.
Обхват. Амулет лежит в точке, повязка окружает. Всё, что окружено, отделено от остального: перевязанное место выведено из общего порядка и подчинено тому, что написано на повязке.
Слой. Пелены наматываются один поверх другого, и текст оказывается многослойным. Египетская защита вообще любит слои: чтобы дойти до тела, надо пройти все, и каждый заявляет своё.
Чистота. Лён допущен туда, куда не допущено ничто животное. Формула на чистом носителе не требует дополнительного очищения, и в этом её удобство.
Как делать
- Ткань. Настоящий лён, некрашеный или окрашенный природным красителем. Новый, ни разу не бывший в носке. Отрез рвут руками по нити, а не режут ножницами: край должен быть рваный.
- Размер. Полоса шириной в два-три пальца, длиной по задаче: на запястье — с ладонь, на пояс — по обхвату с запасом на узлы.
- Чернила. Чёрные, на саже или на туши. Красным пишут только имя того, кого отгоняешь, или само опасное слово — красный в египетском письме несёт именно эту роль, роль отмеченной опасности.
- Письмо. По сухой ткани, вдоль полосы, от того конца, который ляжет ближе к телу. Имя носящего — в начале строки, а не в конце.
- Сушка. Полностью, на воздухе, не у огня.
- Узлы. Вяжут по счёту, проговаривая на каждый свою строку. Семь — рабочее число для защитной повязки. Затягивают на выдохе.
- Наложение. На голое тело, на нужное место. Не показывают, под одеждой.
- Срок. Носят до решения задачи либо оговорённое число дней. Испачканную повязку не стирают — стирка смывает формулу вместе с грязью.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону главы:
Это лён, и лён чист, и то, что написано на нём, чисто.
Имя моё стоит в начале строки, и строка обходит меня кругом.
Первый узел — закрыт вход. Второй — закрыт выход. Третий — закрыто слово. Четвёртый — закрыт след.
Пятый — закрыта кровь внутри меня. Шестой — закрыт сон мой. Седьмой — закрыто всё, что я не назвал.
Кто придёт с дурным — упрётся в полотно и не пройдёт дальше.
Завязано семь раз и сказано семь раз. Пока узлы держат — держит и это.
Признаки и сбои
Работающая повязка ощущается как лёгкое стягивание в месте наложения, не связанное с натяжением ткани: ослабь узел — ощущение останется. Второй признак — под повязкой ровнее пульс и глубже сон. Третий — прекращаются мелкие происшествия по той линии, которую ты закрыл: обрывается череда, а не одно событие.
Что означают неполадки.
Узел развязался сам. Работа кончена раньше срока, и повязку не перевязывают. Снимают, сжигают, делают новую с начала, с новым отрезом. Перевязанный узел — узел, который уже подводил.
Полоса порвалась. Смотри, где: разрыв по строке с именем — самое серьёзное, тут делают новую немедленно. Разрыв по чистому месту — работа доработала до конца, снимай спокойно.
Чернила расплылись до нечитаемости. Формула стёрта, повязка стала просто тряпкой на теле, и носить её дальше нет смысла. Это обычная судьба долгих повязок и не повод для беспокойства.
Зуд, сыпь, потёртость. Прозаическая причина обычно и есть настоящая: краска, грязь, трение. Сними, промой место, сделай новую из чистого отреза.
Снятую повязку не выбрасывают и не пускают в тряпки. Развязывают узлы в обратном порядке, называя каждый вслух, потом сжигают целиком. Пепел выносят из дома. Полотно с именем, брошенное как есть, — та же уязвимость, что и фигурка с читаемой надписью: сначала снимается имя, потом уничтожается носитель.