Гребень и зеркало лежали в одном ящике и делали одну работу: приводили человека в собранный вид. У зеркала за этим стоит целая богословская конструкция — диск, солнце, Хатхор, лицо, которое смотрит в ответ. У гребня — почти ничего, и это надо сказать сразу, чтобы не выдавать реконструкцию за древность. Разбираем обе вещи по отдельности и показываем, что из них собирается сегодня.
Две вещи туалетного ящика
Египетский туалетный ящик — не женская прихоть, а часть снаряжения человека, который обязан выглядеть как положено. В нём: зеркало в футляре, гребень, бритва и пинцет, сосудцы с притираниями, палочка и мешочек с краской для глаз, иногда парик. Такие наборы находят и у мужчин, и у женщин, от Старого царства до Позднего периода.
Смысл собранности прямой: неухоженный вид в Египте означал выпадение из порядка. Умащенный, побритый, подкрашенный, причёсанный человек — человек в состоянии Маат. Отсюда и погребальная логика — набор кладут с умершим, чтобы он и там был в надлежащем виде.
Гребень: что известно и чего нет
Гребни — одна из древнейших египетских вещей. Костяные и из слоновой кости, с длинными редкими зубьями, они идут ещё с додинастического времени, и сверху у них часто вырезаны животные: птицы, жирафы, антилопы, ряды зверей друг над другом. Знаменитый гребень царя первой династии несёт наверху сокола и небесную ладью с крыльями — то есть на бытовом предмете стоит полная картина неба.
Позже гребни делают деревянными, двусторонними: с одной стороны редкие зубья, с другой частые. Частые — от вшей; их находят в ремесленных посёлках вместе с прочей домашней утварью.
А вот отдельного обрядового употребления гребня, вроде расчёсывания как обряда, египетские источники внятно не дают. Амулет-гребень тоже не образует ходового типа. Поэтому честно: всё, что делается с гребнем в сегодняшней практике, — реконструкция, построенная по общему египетскому принципу, а не воспроизведение засвидетельствованного обряда. Принцип при этом настоящий: разбирать спутанное, отделять своё от чужого, снимать налипшее. В русской традиции у гребня своя, гораздо более развитая линия — расчёсывание на дорогу, на сон, на связь с покойным.
Зеркало: диск, ручка, хозяйка
Зеркало устроено из двух частей, и обе значимы.
Диск — полированная медь или бронза, чуть овальный, с еле заметным утолщением. Полировали до состояния, при котором отражение видно ясно; современные тусклые музейные зеркала выглядят так из-за окисления, в работе они были яркими. Диск читается как солнечный: круг, металл, свет.
Ручка — дерево, кость, фаянс, металл. Формы устойчивые: стебель папируса с раскрытым зонтиком, женская фигурка, сокол, и чаще всего — голова Хатхор с коровьими ушами, лицом анфас. Лицо на ручке важно: пока ты смотришь в диск, из-под диска на тебя смотрит богиня.
Хатхор — хозяйка красоты, любви, опьянения, музыки; её вещи — систр, ожерелье-менат и зеркало. Зеркала приносили в её святилища как вотивы. И у неё же есть вторая, яростная сторона: та же богиня в облике львицы истребляет людей, и её приходится усмирять. Зеркало показывает оба лица, и это не поэтический оборот, а рабочее свойство вещи: смотрящий получает не то, что хочет, а то, что есть.
Гадание в зеркале: где оно появляется на самом деле
Практика всматривания в отражающую поверхность ради видения известна из Египта — но из римского времени, по демотическим и греческим магическим папирусам. Там описан порядок с лампой, с сосудом, налитым маслом или водой, часто с мальчиком-медиумом, которого спрашивают, что он видит. Материал этот смешанный: египетское там сплавлено с греческим, а иногда и с ближневосточным.
Значит: гадание по отражению — не приём Старого или Нового царства, а поздняя техника греко-римского Египта. Кто продаёт её как «древнеегипетскую практику фараонов», ошибается на две с лишним тысячи лет. Работать по ней можно и она рабочая, просто называть надо своим именем — так же, как с гипоцефалом и другими поздними формами.
Логика: видеть и быть видимым
Обе вещи ставят одну задачу — привести лицо в порядок, но с разных сторон.
Гребень работает на разделение: спутанное расчёсывается на отдельные пряди, постороннее вычёсывается вон. Это чистая процедура отделения своего от налипшего.
Зеркало работает на удостоверение: ты видишь себя целым и снаружи, как видят другие. По египетскому счёту это и есть условие того, чтобы тебя признали — на празднике, у ворот храма, на суде. Лицо, которого не видно, не может быть названо.
Вместе они дают связку, которой стоит пользоваться в этом порядке: сначала отделить, потом посмотреть. В обратном порядке смотришь на спутанное и принимаешь чужое за своё.
Практика: гребень
- Заведи отдельный гребень, которым не причёсываются в быту: дерево или кость, без металла, без пластика с надписями.
- Работают вечером, при огне — свеча или лампа, не верхний свет.
- Расчёсывают от концов к корням, никогда наоборот. На каждом проходе называют вслух одно, от чего отделяешься: чужое мнение, чужой долг, чужой страх, вчерашняя ссора.
- Считают проходы: семь, потом останавливаются.
- Волосы, оставшиеся в гребне, сжигают в тот же вечер. Не выбрасывают и не смывают: волос — это ты, и оставлять его в мусоре нельзя.
- Гребень обтирают сухой тканью и убирают в ящик или мешочек зубьями вниз.
Практика: зеркало
- Вещь. Металл предпочтительнее стекла: диск из полированной латуни или меди, круглый, с ручкой. Стеклянное подходит, если другого нет, но тогда без рамы и без надписей.
- Хранение. Под тканью, лицом вниз. Открытое зеркало в доме работает круглосуточно и собирает всё подряд.
- Освящение. Утро, восток, солнце на диске. Подержи так, чтобы по стене прошёл зайчик, потом протри насухо и произнеси текст.
- Работа на вид и признание. Перед выходом на дело, где тебя должны увидеть и принять: смотришь себе в глаза, не отводя, произносишь своё имя и то, кем идёшь. Ровно один раз.
- Работа на видение. Поздний вариант, по позднему же образцу: тёмная комната, одна лампа сбоку и позади тебя, диск перед лицом на расстоянии вытянутой руки, чтобы в нём не было отражения огня. Вопрос задают один и вслух. Держат не дольше, чем горит четверть свечи.
- Запреты. Больному в зеркало смотреться не дают. Спящего зеркалом не отражают. Разбитое или треснувшее — не в мусор: заворачивают в ткань и закапывают, вещь отслужила.
Рабочее переложение формулы:
Хатхор, Золотая, госпожа зеркала и систра, — я называю тебя.
Вот диск, и он взял солнце; вот лицо, и оно взяло свет.
Я расчесал спутанное и отделил чужое от своего:
чужое осталось в зубьях и ушло в огонь.
Я — тот, чьё лицо видно; я — тот, чьё лицо узнают.
Смотрящий на меня видит меня, а не наведённое поверх меня.
Что налипло — снято; что скрыто — показано;
зеркало не льстит мне и не лжёт против меня.
Прекрасен лик мой перед теми, к кому я иду.
Сказано при огне. Установлено.
Отклик, запреты, сбой
Отклик по зеркалу приходит извне и быстро — обычно в тот же день. Тебя начинают замечать: обращаются первыми, узнают, запоминают имя, к тебе разворачиваются в разговоре. Это ровно то, на что вещь поставлена, и другого от неё ждать не надо.
Отклик по гребню тише и телесней: спадает вечерняя тяжесть, легче засыпается, наутро в голове разложено то, что накануне лежало кучей.
Сбои у обеих вещей узнаваемые.
Зеркало. Если после работы навязчиво тянет к нему возвращаться, разглядывать себя, переснимать, переодеваться — вещь взяла верх, и это её известная сторона: Хатхор одинаково хорошо даёт признание и опьянение им. Порядок: накрыть тканью, убрать из комнаты на семь дней, всё это время лицо перед зеркалом не разглядывать дольше, чем нужно для умывания.
Если в позднем варианте с лампой пошли образы, которых ты не спрашивал, и они идут потоком — работу прекращают немедленно, гасят свет, накрывают диск. Продолжать «раз уж пошло» здесь не следует: техника поздняя, границ у неё меньше, чем у храмовых чинов, и удерживать её приходится собственной волей.
Гребень. Если после расчёсывания растёт раздражение и хочется разбирать отношения — значит, ты называл на проходах живых людей по именам вместо того, чтобы называть свойства и налипшее. Отделение делается от состояний, не от людей. Переделай: семь проходов, семь свойств, ни одного имени. Волос сжечь.
И общее: обе вещи именные и парные тебе. Чужому в руки не давать, чужим гребнем работу не делать, в чужое зеркало на своё дело не смотреться. Тот же порядок держат палетка писца и муха доблести — вещь мастера служит одной руке.