Отдельная рука, отдельная нога, глаз, ухо, язык, два пальца — целый разряд египетских амулетов сделан в виде кусков тела. Логика здесь не жуткая, а инженерная: тело в Дуате должно быть комплектным и работоспособным, а недостающее восполняют изделием. Тот же приём переносится на живого — амулет ставят на ту часть, которая отказала или должна сработать.
Тело, которое надо собрать заново
Египетская посмертная задача — не «отлететь», а собраться. Разобранное тело Осириса, которое ищут и складывают, — образец для всякого погребения. Отсюда две вещи, без которых разряд не понять.
Первая: комплектность. Умерший должен идти дальше со всеми членами, и каждый член обязан работать — рука брать, нога идти, рот говорить, ухо слышать. Ритуал отверзания уст (он делается теслом у мумии и у статуи) как раз возвращает органам их работу. Главы «Книги мёртвых» о даровании уст стоят рядом с этим и говорят то же самое своим средством — словом.
Вторая: замещение. Если часть повреждена, утрачена или удалена при бальзамировании, её место занимает изделие. Не «на память», а как рабочая замена. По этой же причине в гробницу ставят ушебти вместо рабочих рук, а на месте вынутого сердца кладут скарабея сердца. Часть тела, сделанная из фаянса, — вещь того же ряда.
Перечень: что и из чего
Основной массив таких амулетов — Поздний период, начиная примерно с XXVI династии, когда амулетные наборы на мумии становятся длинными и стандартизованными. Материал по большей части фаянс, зелёный или синий, реже камень.
- Рука. Плоская, чаще правая, иногда с обозначенными ногтями. Ставят на дело, на хватку, на то, что должно быть удержано.
- Нога и стопа. Отдельно нога, отдельно стопа. Логика — способность идти, выйти, войти, не быть задержанным.
- Глаз. Простой человеческий глаз, без сокола, — не то же самое, что уджат: уджат ведёт свой род от глаза Хора и работает как восполненное целое, а простой глаз отвечает только за зрение как таковое.
- Ухо. О нём ниже отдельно, это самый интересный случай.
- Язык. Плоская пластинка. Отдельная поздняя ветвь — золотые языки, которые кладут в рот мумии; это уже птолемеевское и римское время в Египте, и выдавать их за древнюю практику не надо.
- Два пальца. Указательный и средний, обычно из тёмного камня — обсидиана или чёрного стекла. Кладут у разреза, через который вынимали внутренности. Читают это как пальцы бальзамировщика, закрывающие и удостоверяющие шов.
- Сердце. Стоит особняком и разбирается в отдельной статье о скарабее сердца — там своя механика с судом и взвешиванием.
Уши, которые слышат просьбу
Ухо — единственный член из этого перечня, у которого есть массовая практика для живых, а не для мёртвых. В рамессидское время, в Новом царстве, простые люди — прежде всего ремесленники царского некрополя — ставили вотивные стелы, сплошь покрытые вырезанными ушами. Иногда пара, иногда десятки. Обращены они чаще к Птаху, который носит эпитет слышащего просьбы; такие же эпитеты есть у Амона и у других богов.
Смысл прямой и без загадки: у бога должно быть чем услышать. Проситель не рисует бога — он делает богу орган слуха и тем самым обеспечивает прохождение своей просьбы. В храмах Нового царства для того же существовали «места слышащего уха» — точки у задней стены, куда шли те, кого внутрь не пускали.
Это самая переносимая часть разряда. Если у тебя дело упирается в то, что тебя не слышат — в инстанции, в семье, в переписке, — работать надо с ухом.
Речение сорок второе: у каждого члена свой бог
Ключ ко всему разряду даёт глава сорок вторая «Книги мёртвых» и её более ранние предшественники в Текстах саркофагов, идущие со Среднего царства. Там идёт перечисление: волосы — такому-то богу, лицо — такому-то, глаза, уши, губы, зубы, шея, плечи, позвоночник, ноги — и вывод, что нет ни одного члена, который был бы без бога.
Это и есть египетское объяснение, почему кусок тела работает как амулет. Часть тела — не мясо, а место присутствия конкретной силы. Сделать фаянсовую руку значит сделать посадочное место для того, кто в руке живёт. Ровно поэтому амулет полагается назвать: без имени это просто форма.
Заодно отсюда видно, чего в Египте нет. Нет никаких центров вдоль позвоночника, заимствованных из индийской системы, нет «энергетических каналов» и нет пересадки частей тела в следующее рождение. Есть перечень членов и перечень богов, поставленных в соответствие. Это другая механика, и подменять её привычной эзотерической схемой — значит сломать вещь.
Практика: амулет на отказавший член
- Определи член точно. Не «здоровье», а рука, колено, глаз, ухо, язык. Разряд работает только на конкретном органе и на его работе.
- Сделай форму. Фаянс сегодня недоступен, и это нормально: бери белую глину с обжигом, полимерную глину, вырезанное из липы или отлитое из олова. Цвет — зелёный или синий, если можешь его дать; зелёный по египетскому счёту цвет обновления.
- Размер. Меньше ладони, чтобы вещь лежала в руке целиком. Точность анатомии не нужна, нужна узнаваемость.
- Назови. Держа изделие, произнеси, чей это член и что он должен делать. Работа задаётся глаголом: брать, идти, видеть, слышать, говорить.
- Оживи. Прикосновение к соответствующему месту своего тела, потом окуривание, потом формула. Прикосновение обязательно — вещь должна знать, что она замещает.
- Положи. На больной член — привязать льняной лентой на ночь. На дело — носить при себе. На «чтобы услышали» — ухо кладут туда, куда обращена просьба: на подоконник, обращённый к нужному дому, у порога учреждения, у изголовья.
- Срок. Семь дней подряд, потом перерыв. Если работа доделана — амулет закапывают в сухую землю, не выбрасывают в мусор.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону главы:
Нет у меня члена, который был бы без бога.
Эта рука — не глина: это моя рука, и в ней тот, кто в руке живёт.
Эта нога — не дерево: это моя нога, и путь под ней открыт.
Этот глаз видит, и то, что он видит, названо.
Это ухо слышит, и слово моё входит в него и доходит.
Этот язык говорит, и сказанное им не возвращается пустым.
Я собран целиком, я не разъят, я не убавлен;
что было отнято у меня — возвращено на своё место.
Слышащий просьбы, вот тебе ухо: услышь.
Сказано, и стоит.
Отклик и сбой
По руке, ноге и глазу отклик обычно телесный и быстрый — за первые двое-трое суток. Ощущается как тепло, покалывание или внезапная лёгкость в конкретном месте. Это не лечение: амулет части тела не заменяет врача, и в египетской практике он и не заменял — врачебные папирусы дают состав и перевязку, а хекау идёт рядом, отдельной строкой.
По уху отклик другой и приходит извне: тебе отвечают там, где молчали, или в разговоре вдруг проходит именно та фраза, которую ты не мог донести месяцами. Признак, что вещь взяла, — просьбу переспрашивают и уточняют. Значит, услышали.
Сбоят такие амулеты чаще всего по двум причинам. Первая — не назван член и глагол, вещь сделана «вообще на здоровье»; тогда отклика нет вовсе, и это не поломка, а пустой выстрел, переделывать с уточнением задачи. Вторая — амулет ставят на чужое тело без ведома человека; здесь работа разворачивается на изготовителя, и узнаётся это по тому, что заболевает или отказывает тот же самый член у тебя. В этом случае вещь разбивают, осколки закапывают, руки моют и три дня к разряду не возвращаются.
Отдельно: если изделие треснуло само — работа принята и закончена, замещение состоялось. Такую вещь не чинят. Тот же порядок действует у палетки писца и у зеркала — сломавшийся инструмент отслужил, и его провожают, а не латают.