Сехем — не знак достоинства и не жезл начальника, а инструмент. Им не машут перед подданными: им проводят над жертвой, чтобы жертва перестала быть мясом и хлебом и стала едой бога. Амулет в форме сехема даёт носящему то же самое право — не приказывать, а делать вещь действительной.
Скипетр, который держат над жертвой
Внешне это плоская лопасть на короткой рукояти: сверху расширяющаяся пластина, часто с полем, куда наносили глаз или ряд полос, снизу — гладкая ручка по кисти. Родня у него близкая: жезл хереп и жезл аба той же формы, и в текстах эти имена местами ходят друг за друга. Разбирать их по отдельным ведомствам не стоит — египтяне сами не разбирали.
Главное употребление видно в сценах мастаб Старого царства и позже: жрец стоит перед грудой приношений и вытягивает руку со скипетром над ними. Действие называется «сехемить жертву» — сделать её сехем, то есть действенной, наделённой силой. Счёт при этом четырёхкратный: проводят четыре раза. После этого хлеб на столе — уже не хлеб, а доля бога или умершего.
Слово «сехем» и его вес
Слово шире вещи. Сехем — это «мощь», «сила действия», способность привести в исполнение. От него же женское имя Сехмет, «Могучая», львица-истребительница; от него же название города, который греки звали Летополем.
И то же слово стоит в составе человека. Сехем — одна из его частей наравне с ба, ка и ах: не тело и не двойник, а сила, форма проявления, то, чем человек способен воздействовать. Умерший в текстах хочет быть «сехем в Дуате» — не просто уцелеть, а сохранить действенность. Осирис Абидосский носит титул «Великий сехемом»; о богах вообще говорят, что они «велики мощью».
Отсюда назначение амулета: он не приносит богатства и не сторожит от беды. Он про то, чтобы твоё слово имело последствия — чтобы произнесённое исполнялось, а сделанное держалось.
Памятники и датировка
Скипетр как предмет — старина: он в руках жрецов и вельмож уже в Старом царстве, и жертвенная формула с ним держится всю египетскую историю. А вот амулет, то есть маленький сехем на нить, — вещь более поздняя. В обильных амулетных наборах он появляется вместе с общим разрастанием набора: массово его находят в погребениях Позднего периода, где на мумию клали по нескольку десятков вещей. Материал чаще фаянс синего или зелёного тона, встречается дерево с позолотой, реже камень.
В канонический список амулетных глав «Книги мёртвых» — с 151-й по 160-ю — сехем не входит. Там прописаны джед, тет, уадж, сердце, изголовье, гриф, ожерелье. Сехем работает не по главе с рубрикой, а по жертвенной практике, и это надо говорить прямо: его текст — не заупокойная глава, а формула приношения, та самая хетеп-ди-несу, «жертва, даваемая царём».
Порядок работы
Амулет тут не столько носят, сколько им действуют. Обряд короткий и повторяемый.
- Приготовь долю: хлеб, вода, что-то от огня — свеча или уголёк благовония. Египетский набор был шире, но хлеб и вода в нём обязательны и достаточны.
- Возьми сехем в правую руку, рукоятью в ладонь, лопастью вперёд. Левая свободна.
- Назови адресата по имени. Без имени приношение не имеет получателя и повисает.
- Проведи скипетром над приношением четыре раза — от себя к дальнему краю, коротким уверенным движением, не круговым.
- Проговори формулу над каждым проведением или всю целиком после четвёртого — оба порядка законны.
- Оставь долю стоять до конца дня. Съесть её потом может человек: в Египте храмовое приношение после бога шло жрецам, и это норма, а не кража.
Если сехема нет, замена честная: плоская деревянная лопаточка по руке, гладкая, без резьбы, посвящённая только этому делу и никуда больше не употребляемая. Отдельность предмета важнее его красоты. Металл годится, пластик нет — не из брезгливости, а потому что вещь должна иметь происхождение, которое ты можешь назвать.
Формула
Рабочее переложение формулы:
Я поднимаю мощь над этим приношением, и рука моя — рука бога.
Хлеб — хлеб для тебя, вода — вода для тебя, дыхание огня — тебе.
Четырежды провожу, и четырежды сказано, и сказанное встало.
Ты силён этим, и я силён тем, что ты силён.
Слово моё выходит и не возвращается пустым.
Что назвал я, то есть; что провёл я, то действительно.
Устойчиво и прочно, ныне и всякий день.
Если не идёт
Признак работы у сехема будничный и проверяемый: то, что ты произносишь, начинает сбываться в мелочах — договорённости держатся, просьбы исполняются без нажима, разговор, которого боялся, идёт коротко и по-твоему. Египетский счёт тут честнее эзотерического: сехем не про ощущения, а про последствия.
Первая причина отказа — приношение без имени. Провёл над хлебом, а к кому обращался, не сказал: доля есть, получателя нет. Вторая — торговля. Сехем даёт действенность, но не отменяет цены: если просишь власти над делом, в которое сам не вкладываешься, обряд повиснет. Третья — предмет, используемый попутно. Лопатка, которой ты между делом мешаешь краску, перестаёт быть скипетром в тот же день.
Отдельно про перегиб. Сехем усиливает и злое слово тоже — он не различает, что именно ты приказываешь, как не различает нож. Египтяне это знали и держали жезл в храме, а не в доме. Если после работы у тебя начинают сыпаться отношения с людьми, к которым ты применял сехем в раздражении, вещь надо отложить на сорок дней и приношение повторить уже в свою пользу — очищением, а не приказом.