Сердце в Египте — не орган чувств и не «центр». Это то, чем человек думает, решает, помнит и на чём его судят. Сердечный амулет кладут на грудь, чтобы сердце не отняли, не подменили и чтобы оно не заговорило против хозяина на суде. Форма его проста: округлый сосудик с двумя ушками — сердце с отходящими сосудами.
Иб и хати
Слов два, и разница рабочая. Иб — сердце как средоточие мысли, воли, памяти и совести; «сказать в своём ибе» значит подумать, «идти за своим ибом» — жить по своему хотению. Хати — сердце как мясной орган, тот, что в груди и бьётся.
Амулет делают на иб. Именно иб может уйти, потеряться, быть украденным, ослабеть или, наоборот, встать против человека и дать показания. Все сердечные главы «Книги мёртвых» написаны из этого опасения.
Мозг египтяне за орган мысли не держали и при бальзамировании выбрасывали. Сердце же оставляли в теле — оно требовалось на суде, и без него покойник был безголосым. Когда сердце вынуть всё-таки приходилось, его возвращали на место, а на грудь клали амулет: вещь работает как замена, готовая заступить, если настоящего не окажется. Замещение здесь — общий египетский приём, тот же, что в ушебти и в фигурках, принимающих удар.
Сердце как свидетель
Сцена суда известна каждому по виньеткам: на одной чаше весов сердце, на другой — перо Маат, Анубис правит равновесие, Тот записывает, рядом ждёт Пожирательница. Судят не поступки в нашем смысле, а соответствие: сердце должно весить ровно столько, сколько правильный порядок вещей.
Тонкость, которую популярные пересказы пропускают: сердце — не подсудимое, а свидетель. Оно знает про хозяина всё и может это всё сказать вслух. Поэтому глава 30B обращена не к судьям, а к собственному сердцу, и обращение начинается с называния его «сердцем матери моей» — тем, что было с человеком от начала. Дальше идёт прямой запрет: не вставай против меня, не свидетельствуй, не говори лишнего при взвешивании.
Оправданный получает звание маа-херу, «правогласный», — тот, чьё слово признано верным. Сердечный амулет и скарабей работают ровно на это.
Амулет и скарабей — не одно и то же
Их постоянно смешивают, а вещи разные.
Сердечный амулет (иб) — фигурка сердца, красная: сердолик, красная яшма, красное стекло, реже лазурит и фаянс. Кладут на грудь, часто несколько штук. Он отвечает за сохранность самого сердца: чтобы не отняли, не унесли, чтобы вернулось к телу.
Сердечный скарабей — жук, крупный, из тёмного зелёного камня, обычно в золотой оправе и с петлями для подвески. Снизу на плоской стороне вырезана глава 30B. Кладут его туда же, на грудь поверх сердца, иногда пришивая к бинтам. Он отвечает за поведение сердца на суде.
Скарабей выбран не по красоте: жук-навозник в египетском счёте — образ самопроизвольного возникновения, Хепри, «становящийся». Положить становящегося на сердце значит запустить сердце заново. Рубрика 30B требует «зелёного камня» — какого именно, спорят до сих пор, — и золотой оправы.
Датировка честная: сердечные скарабеи появляются на исходе Среднего царства, становятся обязательными в Новом, держатся до Позднего периода. Сердечные амулеты-иб идут в основном с Нового царства, а вал их — Третий переходный и Поздний периоды.
Материал и место
Красное для иб выбрано по крови: сердце гонит кровь, и камень должен быть той же природы. Сердолик тёплый и полупрозрачный, красная яшма глухая и плотная — берут и то и другое, разницы в назначении рубрики не делают.
Место одно: на груди, напротив сердца, ближе к левой стороне. На мумии амулет ложится прямо на бинты над грудиной; на живом носится на шнуре так, чтобы фигурка лежала на кости, а не болталась на животе. Длину шнура подбирают по себе, и это не мелочь — амулет, съехавший вниз, по египетскому счёту не на месте.
Порядок работы
- Возьми сердце-иб из сердолика или красной яшмы. Если берёшь скарабея — тёмно-зелёный камень и оправа или обвязка золотого цвета.
- Шнур красный или льняной, длиной до середины груди.
- Освящение делают на рассвете, лицом на восток, натощак.
- Омой амулет чистой водой с щепотью соли — соль тут стоит вместо натра.
- Окури ладаном, проведя вещь через дым трижды.
- Возьми в правую руку, прижми к груди напротив сердца и произнеси формулу. Говорить надо вслух, вполголоса, обращаясь к собственному сердцу, а не к богам.
- Надень. Носится под одеждой, снимается редко.
- Повторяй произнесение всякий раз, когда предстоит объясняться, отвечать или свидетельствовать.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону главы:
Сердце моё, сердце матери моей, сердце, что было со мною от первого дня.
Ты моё, и ты не чужое; ты со мной, и ты не против меня.
Не вставай свидетелем на весах, не говори лишнего перед теми, кто взвешивает.
Не уходи от меня в дороге, не давайся в чужую руку, не меняйся местами с подменным.
Ты не выпадешь, не остынешь, не собьёшься с хода.
Имя моё чисто, слово моё верно, я правогласен.
Сказано над красным камнем на груди — и стоит.
Под какие задачи берут у живого
- Разбирательство, допрос, объяснение. Всё, где придётся отвечать за себя словами, и где легко наговорить против себя. Это прямое продолжение суда.
- Страх «потерять себя». Потеря памяти, распад решимости, состояние, когда человек не понимает, чего хочет, — по-египетски это и есть «сердце ушло».
- Больное сердце в буквальном смысле. Египетская медицина считала сосуды выходящими из сердца и меряла их на ощупь; амулет на грудь клали и живым больным. Рецептов из врачебных папирусов здесь не будет — но логика приложения та же.
- Возвращение желания. «Идти за своим сердцем» — устойчивый оборот про жизнь в охоту; амулет надевают, когда охота пропала.
Отклик и сбой
Отклик у сердечного амулета описывается как «сердце встало на место»: возвращается способность решать, уходит внутренняя разноголосица, речь становится короче и точнее. Признак на суде и в разговоре — перестаёшь говорить против себя.
Сбои:
- Амулет висит на животе. Место испорчено — подтяни шнур.
- Носишь и иб, и скарабея, и ещё пять форм на одном шнуре. Сердце — тема, требующая одиночества: оставь одно.
- Говоришь формулу про себя. Хекау работает произнесённым; беззвучное чтение здесь не считается.
- Треснул камень. Считается, что удар принят. В землю, и делай новый.
И отдельно, спокойно: сердце в египетском счёте не «сердечная чакра» и не орган любви. Это ум, воля и совесть в одном. Тот, кто берёт этот амулет ради чувств, берёт не то — на чувства работает менат Хатхор, а не иб.