Вся Теургия-Гоетия построена на том, что у духа есть четверть горизонта, и адресуются к нему через неё. Последний раздел книги ломает это основание: там перечислены одиннадцать князей, у которых стороны нет. Они названы странствующими, и книга выделяет их в особый разряд именно по отсутствию места. Значит, адрес приходится строить иначе.
Что значит «не имеет места»
В книге про этих князей сказано, что они не приписаны ни к какому пределу и не подчинены ни одному из четырёх императоров. Это единственная группа в книге, стоящая вне вертикали «император — правитель — князь». Над ними никого нет, и в обращении не называется цепь подчинения — называть попросту нечего.
Отсюда сразу следуют две вещи, обе неприятные для оператора.
Первое: стол не на что развернуть. Ориентация по компасу, на которой держится весь остальной чин Теургии, здесь не работает. Ставить стол на восток при вызове того, кто востоку не принадлежит, — самообман.
Второе: адрес держится на одном имени и одной печати. Там, где у подчинённого князя адрес состоял из четырёх ступеней и стороны, здесь остаются два элемента. Нагрузка на точность написания и точность начертания вырастает соответственно, и это главное практическое следствие всего разряда.
Чем они заменяют место
Книга не оставляет разряд без координат совсем — она просто берёт другие. У странствующих князей вместо стороны света стоит одно из трёх.
Время. У части князей указано, в какие часы их зовут, и у некоторых оговорено, что число служителей при них меняется от часа к часу. Есть среди них и такой, к которому можно обращаться в любой час дня и ночи, — редкая свобода для этого свода. Есть и ночные, о которых сказано, что зовут их только в темноте.
Род места, а не сторона. Это самое любопытное в разряде. Некоторые князья привязаны не к четверти горизонта, а к типу местности: одни держатся воды и сырых мест — болот, берегов, топей; другие лесов и рощ; третьи домов и жилых построек. Такой князь ищется не по компасу, а ногами: работа ставится там, где его среда.
Срок службы. У одного из князей состав его князей меняется по годам — служит попеременно то одна половина, то другая. Это единственное в книге место, где сменяемость считается не сутками, а годами.
Имена всех одиннадцати есть в изданном тексте, и берутся они оттуда буквой. Приводить их по памяти в этом разряде особенно рискованно: написания странствующих князей расходятся между списками сильнее прочих, а сверить их не с чем — ни цепи подчинения, ни стороны, которые в других статьях служат опорой, здесь нет.
Приметы разряда, которые стоит знать
Несколько особенностей выделяют отдельных князей и годятся как ориентиры при чтении издания.
- Князь без князей. Один из одиннадцати не имеет герцогов вовсе: при нём названы рыцари. Больше нигде в книге этот чин не встречается, и это самый заметный якорь всего разряда.
- Ненавидимый прочими. Об одном сказано, что его духов не любят все остальные духи. Практический вывод очевиден: его не зовут в одну работу с кем-либо ещё, и после него не переходят сразу к другому имени.
- Облик назван. В основной части книги описаний внешности почти нет; здесь они появляются. Драконий облик с девичьей головой, змеиный вид, человеческий пригожий вид — эти заметки стоят при именах странствующих князей, и это ещё одна черта, роднящая их скорее с гоетическим материалом, чем с тритемиевским.
- Явление во множестве. У ряда из них оговорено, что приходят не по одному, а свитой, и что свита может быть большой. Место работы под это готовят заранее.
Как строится операция
- Реши, по чему идёшь. Либо по часу, либо по роду места. Смешивать две привязки в одной работе не нужно: если князь привязан к воде, час перестаёт быть определяющим, и наоборот.
- Найди среду, если она названа. Для «водяного» князя это берег, топь, старый пруд; для «лесного» — роща, где никого нет; для «домового» — жилая комната, а не двор. Подмена среды удобным местом — самая частая порча этого разряда.
- Стол ставь как поставится. Ориентация по компасу отменяется. Держись общего правила: свет и курение по сторонам, кристалл перед тобой, печать открыта.
- Не называй цепи. Ни императора, ни правителя — их нет. Адрес: имя, печать, и та привязка, по которой ты пришёл (час или место).
- Заранее назначь срок. Раз хозяин часа сменой не ограничен, границу ставит оператор. Час-полтора и отпуск — разумная рамка, потому что естественного края у работы здесь нет.
- Отпускай в никуда, а не в удел. Обычная формула Теургии отсылает духа в его четверть; здесь четверти нет, и отпуск звучит иначе: отойти туда, где ходишь.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:
Тебя зову, князь, у которого нет ни востока, ни запада, ни севера, ни юга; над тобою я не называю никого, ибо над тобою в книге никто не назван. Не по стороне зову, а по имени, и имя твоё держу написанным так, как оно стоит в книге, ни буквы не прибавив. Печать твоя открыта передо мною, и она мне вместо места твоего. Где ты ходишь — там и услышь, а где услышал — оттуда приди сюда, в этот камень, а не в дом мой и не в спину мне. Приди один либо со своими, но со своими тихо и без числа большого, и никого чужого с собою не веди. Спрошу — отвечай; не знаешь — молчи. Срок ставлю я, ибо часа своего у тебя нет: доколе свеча моя горит, ты при мне; погаснет — ты свободен и уходишь туда, где ходил, и дороги назад без зова тебе нет. Именем, коим держится всё, что ходит и не имеет пристанища, отпускаю тебя.
Отклик, границы и сбои
Отклик у странствующих описывают как ненаправленный: в отличие от работы с подчинёнными князьями, тяжесть приходит не из определённой четверти комнаты, а как общее сгущение вокруг стола. Это и есть рабочий признак того, что позвался нужный разряд. Направленное ощущение при вызове странствующего князя — повод остановиться и проверить, не отозвался ли на неточное имя кто-то из дворов.
Приходит, но не уходит. Разряд без места сложнее отпускать: отсылать некуда. Поэтому отпуск здесь произносят дважды и не оставляют печать открытой после — её заворачивают сразу. Правило про завёрнутую печать общее для свода и разобрано в статье о печатях этой книги.
Приходит свита. Если сказано, что князь ходит со своими, торговаться о численности бесполезно: ограничивают не число, а поведение — тишину, неприкосновенность дома, запрет приводить чужих. Именно поэтому в переложении выше эти условия стоят до требования, а не после.
Не отзывается вовсе. Проверь по порядку: написание имени по изданию, начертание печати, соответствие места роду места. Если князь привязан к воде, а работа шла в комнате, дальше искать нечего. Общий разбор неудавшейся операции применим и здесь, но эту проверку он не покрывает — она своя.