Мами Вата — не одна богиня, а целый разряд водных духов атлантического побережья, от Сенегала до Анголы, с продолжением в диаспоре. Имя пиджиновое: «мать вода». Про неё говорят и в единственном числе, и во множественном — «мами ваты», — и у неё есть мужской двойник, Папи Вата. Разбирать её надо не как местный фольклор, а как работающий культ, у которого есть жрецы, посвящение, храмы и очень внятная экономика отношений.
Кто она и на чём стоит
Мами Вата держит три вещи разом: воду, деньги и красоту. Это дух благосостояния, причём благосостояния внезапного и не объяснимого трудом — торговый успех, удача в делах, деньги, пришедшие быстро. Одновременно она отвечает за бесплодие и за исцеление от него, за морок, за сумасшествие и за болезни, которые не лечатся в клинике. Логика тут не «добро и зло», а обмен: она даёт много и берёт ровно столько же, только другим.
Вода в её случае — не стихия вообще, а конкретная граница: лагуна, устье, море, глубокий омут. Через эту границу в Западную Африку веками входило чужое богатство — корабли, товар, деньги, — и Мами Вата стоит ровно там, где чужое становится своим. Отсюда её главный признак: она любит привозное. На её алтарях лежат зеркала, гребни, часы, духи, пудра, тальк, сладкие газированные напитки, импортная ткань, тёмные очки. Это не порча традиции современностью, это и есть содержание культа.
Змея и зеркало: честная история образа
Самая известная её иконография — женщина с длинными распущенными волосами и крупной змеёй, обвивающей тело. Здесь надо сказать прямо, потому что это хорошо документировано: канонический вариант этой картинки восходит к европейской хромолитографии конца XIX века — афише укротительницы змей, печатавшейся в Германии. В середине XX века этот лист перепечатали в Индии и завезли в Западную Африку огромным тиражом, где его опознали как портрет духа, уже известного по снам и по одержимости. Дух старше картинки; общий вид, в котором его сегодня рисуют по всему побережью, — младше.
Это не разоблачение. Так культ и устроен: он опознаёт своё в чужом привозном предмете и присваивает его. Русалочий хвост в резьбе, гребень и зеркало в руках, наручные часы на запястье — всё это вошло тем же путём, что и деньги, за которыми к ней идут.
Где чей дух
- Нигерия, игбо: она входит в круг водных сил, которых зовут описательно — «мать воды», «водный дух»; жрицы и жрецы работают при омутах и при реках.
- Того, Бенин, Гана: Мами Вата встроена в водунские дома со своим орденом, барабанами, одержимостью и посвящением. Здесь у неё есть свита из десятков поимённых духов. Не путать с Мами Чамба — это другой разряд, память о невольниках с севера.
- Камерун, Габон, Конго, Ангола: свои имена и своя привязка к рекам и к морю.
- Диаспора: гаитянская Лашрен, бразильская Иеманжа, кубинская Йемайя — родственницы по типу, но это отдельные фигуры отдельных религий, и сводить их в одну ошибочно. Как разводить эти традиции, разобрано в статье об ошибках европейского читателя.
Договор и его цена
Ядро культа — личное соглашение. Дух приходит первым: во сне, через болезнь, через череду несчастий, через тягу к воде. Дальше человек идёт к жрецу, тот подтверждает, кто пришёл, и обговаривает условия.
Условия в записях по всему побережью сходятся на одном: за богатство берут по родовой линии. Чаще всего называют безбрачие, отказ от определённого партнёра, бездетность или ограничение числа детей. Реже — запрет на конкретную еду, на цвет, на день недели. Дух даёт быстро и щедро, а требование предъявляет позже, и нарушение договора отыгрывается разорением, безумием или смертью в воде. Это не мораль от рассказчика — это то, что говорят сами носители, и то, чем публично объясняют чужое падение после чужого взлёта.
Отсюда двойственная репутация: Мами Ватой одновременно объясняют богатство соседа и его же гибель. В городской молве её именем зовут любой сомнительный достаток; проповедники видят в ней демона и строят на этом целые служения. О том, во что упирается такая логика подозрения, — в статье об обвинениях в колдовстве.
Открытый слой: что делают без посвящения
Посвящение в водунский орден Мами Ваты закрыто — его дают в доме, живым жрецом, после обряда, и порядок здесь не приводится. Открытый слой почитания при этом широкий и никем не скрывается.
- Место. Чистый угол или полка, белая ткань, вода в стеклянном сосуде — её меняют, а не подливают.
- Предметы. Зеркало, гребень, что-то из привозного и красивого. Ничего ржавого, надколотого и грязного: неопрятный алтарь у неё считается оскорблением.
- Приношения. Сладкое и душистое — сахарная вода, сладкая газировка, духи, тальк, белые и красные цветы, белая и красная ткань. Во многих домах пальмовое масло ей не дают.
- Чистота тела. Перед обращением моются, надевают чистое, снимают лишнее. Запах и грязь для неё — то же, что для другого духа кровь на пороге.
- Дни. В разных домах свой: где среда, где пятница. Единого правила нет, и подгонять его не надо.
- Речь. Просят прямо и называют, чем платят. Обещать то, чего не выполнишь, — самая дорогая ошибка в этом культе.
Рабочее переложение воззвания:
Мать воды, стоящая там, где река кончается и начинается море. Ты берёшь чужое и делаешь своим, ты открываешь дорогу товару и закрываешь её. Вот тебе чистая вода в чистом стекле, вот тебе сладкое, вот тебе запах и белая ткань. Гляди в своё зеркало и не гляди мимо меня. Пусть придёт ко мне то, что идёт к берегу: прибыль, покупатель, добрая цена, лёгкая рука в торге. Что я тебе обещал, то отдам в срок и полностью, а чего не обещал, того с меня не спросишь. Вода пришла — вода ушла, слово стало.
Признаки и что делать, если пошло не так
Отклик читают по сновидениям — вода, зеркала, женщина с волосами, рыба, — по внезапному везению в торге и по тяге к воде. Дальше начинается то, ради чего эту тему вообще стоит разбирать трезво: если приход был резкий, ищи, что именно ты подписал. Традиция говорит, что счёт приходит через годы, и приходит по семье.
Если пошло криво — бессонница, обвал в делах после подъёма, разлад с партнёром, страх воды, — открытый слой предлагает простое: остановить приношения, снять с алтаря лишнее, отнести взятое обратно к воде и идти к жрецу того дома, откуда пришла работа. Разбирать чужой договор самому в этой традиции не берутся; в этом она сходится с общим правилом раздела — снимает тот, кто умеет, а не тот, кто нашёл описание.