Марабут — не колдун и не жрец. Это мусульманский учёный-практик Западной Африки: он учит детей читать Коран, ведёт учеников в суфийском братстве, пишет амулеты, гадает по песку и назначает милостыню как лекарство. Все четыре занятия для него одно ремесло, и разбирать их надо вместе, иначе непонятно ни одно.
Слово
Арабское murābiṭ значит «стоящий в рибате» — в пограничной обители-крепости, где несли и службу, и религиозное учение. Отсюда же название империи, которая в XI веке поднялась в Западной Сахаре и дошла до Испании. В Западной Африке слово прижилось за мусульманскими книжниками, а французы сделали из него «марабута» и стали называть так вообще всякого, кто пишет амулеты, — включая тех, кто к исламской учёности отношения не имеет.
Четыре роли в одном человеке
- Учитель. Держит школу, где мальчики заучивают Коран наизусть, выписывая суры на деревянные дощечки. Это исходная и главная функция.
- Шейх братства. Имеет учеников, даёт им литанию для ежедневного чтения, принимает их присягу и передаёт цепочку преемства, восходящую к основателю ордена.
- Целитель и писец. Пишет амулеты, готовит смытое с дощечки питьё, назначает чтение и милостыню.
- Советник и гадатель. К нему идут перед сделкой, свадьбой, выборами, дорогой, судом.
Один и тот же человек может быть всем этим сразу; может быть только учителем; может быть только писцом амулетов на базаре. Уровень учёности между этими крайностями различается радикально, и местные это различают прекрасно, а приезжие — нет.
Братства
Западноафриканский ислам организован в суфийские братства, и без них марабут не понимается.
- Кадирийя — старейшее, пришло через сахарские учёные роды.
- Тиджанийя — самое многочисленное в Сенегале, Мали, северной Нигерии; распространилось в XIX веке вместе с большим джихадом в Западном Судане.
- Муридийя — сенегальское, основано на рубеже XIX–XX веков, центр — город Туба, ежегодное многомиллионное паломничество в память об изгнании основателя французской администрацией. Отличается упором на труд как форму служения и мощными торговыми сетями, которые тянутся до Нью-Йорка и Милана.
- Лайенн — местное, у народа лебу на побережье.
Отношения ученика и шейха вертикальные: ученик отдаёт часть заработка, выполняет указания и получает наставление, литанию и заступничество. Указание шейха имеет собственное название и вес: им направляли и хозяйственные решения, и голосование на выборах. Политическая сила этих указаний в последние десятилетия заметно ослабла, и молодое городское поколение подчиняется им куда меньше.
Тёмная сторона, которую надо назвать
При коранических школах учатся мальчики, отданные родителями издалека. В части таких школ — и это документировано правозащитными организациями, сенегальской прессой и государственными проверками — детей отправляют на улицу собирать деньги с дневной нормой, а за недобор бьют. Речь идёт о десятках тысяч детей в одном только Сенегале, о смертях от побоев и от пожаров в общежитиях, об уголовных делах против конкретных содержателей школ.
Пропорция здесь такая же, как с мути: большинство школ ничего подобного не делает, а само сословие учителей эту практику публично осуждает, и государство пытается лицензировать школы. Но замолчать это, разбирая марабута, было бы нечестно.
Ремесло: что он делает клиенту
Расчёт по имени. Начинают с опознания: имя клиента и имя его матери, а не отца. Буквы имеют числовые значения, из них выводят число, из числа — соответствие: день недели, цвет, металл, подходящее время. На этом расчёте строится всё дальнейшее назначение.
Геомантия. Ставится ряд точек — по песку, по земле, по бумаге, не считая их и не глядя. Из чётности и нечётности рядов складываются фигуры из четырёх позиций, всего шестнадцать; фигуры расставляют по позициям схемы, и каждая позиция отвечает за свою область — тело, деньги, родня, дорога, враг, исход. Это ближневосточная система, пришедшая в Африку с исламом, и она же под другими именами живёт в Европе. Работает быстро, прямо на приёме.
Запрос сна. Марабут может взять дело «на ночь»: совершает особую молитву о выборе и ждёт сна — своего или клиента. Ответ объявляется наутро. Приём распространённый и, в отличие от геомантии, требует времени.
Написанное. Итог обычно материализуется в зашитый кожаный пакет с цитатой и числовой таблицей внутри либо в питьё, смытое с исписанной дощечки. Устройство этих предметов и правила их ношения разобраны в статье о гри-гри.
Литания. Назначается счётом: столько-то повторений такой-то формулы, столько-то дней, в такое-то время суток. Названия сур и молитв здесь никакой тайны не составляют — это общеизвестные тексты, читаемые вслух на любой молитве.
Милостыня как средство. Вот это — самое характерное и самое непонятное европейцу назначение. Марабут не говорит «сделай обряд». Он говорит: раздай. И перечисляет предметно — сколько орехов кола и кому именно, белого петуха, отрез белой ткани, кислое молоко, сахар, хлеб; кому — старухам, слепым, детям, первому встречному на определённой дороге; когда — в такой-то день, до полудня или после заката.
Логика тут двойная и обе стороны настоящие. По вероучению милостыня отводит беду — это прямое положение, а не выдумка. По устройству обряда раздача есть плата, вынесенная наружу: человек расстаётся с имуществом публично и в назначенной форме, и это работает как цена, названная вслух. Отказаться раздать и заплатить одному марабуту вместо этого нельзя — назначение считается невыполненным.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
Я такой-то, сын такой-то, и мать мою я называю, потому что мать известна точно.
Мне сказано отдать, и я отдаю, а не откладываю до лучшего дня.
Вот белое полотно, вот молоко, вот орехи, и я не считаю их дважды.
Отдаю не тому, кто отблагодарит, а тому, на кого указано, — и не смотрю в лицо.
Пусть уйдёт с этим и то, что шло ко мне по дороге и чего я не звал.
Что назначено — исполнено; что взято с меня — уплачено; что сказано — сказано вслух.
Больше я к этому делу не возвращаюсь и переспрашивать не иду.
Как выглядит приём
Приходят домой или во двор, чаще утром. Ждут в очереди. Разговор короткий: имя, имя матери, дело. Марабут ставит точки или молчит, потом называет причину и назначение. Дальше — цена: за расчёт отдельно, за написанное отдельно, плюс перечень того, что надо раздать самому. Пакет забирают через несколько дней. Заочно и по фотографии серьёзный человек не работает.
Плата обязательна и обсуждается вслух. Крупным шейхам приносят подарок, а не гонорар, и формально это добровольное подношение — но неподнесённое считается неуплаченным.
Спор о законности
Реформистские течения в Западной Африке считают амулеты и платные обряды недопустимыми и трактуют их как придание Богу сотоварищей; проповеди против марабутов идут постоянно, а рынки амулетов время от времени громят. Суфийская сторона отвечает, что действует слово Писания, а не кожа, и что заступничество святого — законная часть веры.
Спор идёт вживую, публично и иногда жёстко. Так что «африканский марабут» — не единодушная народная фигура, а предмет внутреннего религиозного конфликта, и знать это надо прежде, чем строить на нём романтическую конструкцию.
Что переносится
Само ремесло — нет: право писать даётся годами учения и цепочкой преемства, а не покупкой книги.
Переносится, и очень хорошо, устройство приёма:
- Опознание клиента по устойчивому признаку, а не по имени вообще.
- Быстрый гадательный инструмент с жёсткой рамкой — шестнадцать фигур по фиксированным позициям, где толковать «как удобно» не выходит.
- Разделение ответа на три части: сказанное на словах, сделанное мастером, сделанное самим клиентом.
- Плата, вынесенная наружу. Это самая интересная деталь: часть цены платится не мастеру, а посторонним, публично и в назначенной форме. Приём умный, и в европейских традициях он почти утрачен.
- Отпуск. Назначение выполняется один раз и закрывается; ходить переспрашивать не полагается.