Сонная полоса квадратов — самая тихая в корпусе и самая обманчивая. Она не требует ни утвари, ни выхода из дома, ни присутствия второго лица: лист кладут и ложатся спать. Из-за этой простоты её берут первой те, кто книгу не проходил, и на ней же ломаются, потому что различить отклик и собственный сон труднее, чем в любой другой главе.
Сон как рабочее место
Логика книги здесь наследует очень старой практике: сон — не отдых и не помеха, а место, где встреча возможна без затрат. Спящий не сопротивляется и не рассуждает, значит, до него дешевле дойти. На этом стоит вся храмовая инкубация античности и вся средневековая литература о вещих снах, и Абрамелин ничего нового к идее не добавляет — он добавляет способ управления.
Управление в том, что сон получает предмет. Обычный сон приходит, о чём хочет; сон под наряд приходит о том, что записано на листе. Всё устройство главы сводится к тому, чтобы задать предмет заранее и потом суметь отличить заданное от прочего.
Три разные задачи
Свой сон. Получить ответ, увидеть, узнать. Ядро главы. Соседняя полоса на знание сокрытого делает то же самое другими средствами, и сны там названы самой частой формой отклика; здесь сон не побочный канал, а прямая цель.
Явление во сне. Увидеть того, кого вызываешь, не в оратории, а во сне: это мост к полосе на видение духов, разобранной отдельно, и в рукописях две главы стоят близко.
Чужой сон. Послать видение другому человеку. Часть, которую пересказы обычно опускают, а книга держит открыто. Она пограничная: послать сон — значит войти к человеку без спроса, и в зависимости от содержания это ложится либо сюда, либо в полосу на вред. Граница проходит по тому, зовёшь ты или гонишь.
Строй группы и её якорь
Числа квадратов не назову: счёт расходится по редакциям — французская линия через Матерса и немецкая через Дена дают разный итог и по корпусу, и по главам. Считай по своему изданию.
Устойчивое:
- Сетки мелкие. Сонная полоса — одна из самых мелких в корпусе, четыре-пять клеток по стороне встречаются здесь чаще, чем где-либо. Это её якорь: там, где судебная и разрушительная главы держат крупные таблицы, эта обходится короткими.
- Строй общий: буквы, а не числа; верхняя строка называет дело или исполнителя; таблица симметрична относительно главной диагонали; набор букв замкнут.
- Соседство. Полоса лежит между главами на знание и на видение духов. Смещение заголовка на строку даёт не сон, а явление наяву — и обнаруживается это ночью.
Буквенного состава по памяти не привожу. Проверка листа обычная: пересчитать клетки, убедиться в отсутствии пустых, сверить каждую строку с одноимённым столбцом, сопоставить верхнюю строку с соседями по главе. Достраивать по догадке нельзя; причины пустот разобраны в статье о неполных квадратах.
Исполнители общие для корпуса: четыре князя — Люцифер, Левиафан, Сатана, Велиал; восемь подчинённых им — Астарот, Магот, Асмодей, Вельзевул, Ориенс, Паймон, Аритон, Амаймон; ниже поимённо расписанные служители. И общее условие: лист работает потому, что исполнители подчинены, а подчинение идёт после выдержанного срока и встречи с Ангелом.
Ночной порядок
- Записать предмет одной фразой, письменно, до всего остального. Не «пусть приснится что-нибудь важное», а один вопрос или одно лицо.
- Проверить формулировку. Спроси себя, какой сон будет считаться отрицательным ответом. Если отрицательного не предусмотрено, предмет задан так, что подтвердится любым сновидением.
- Изготовить лист своей рукой, в свой час, в один заход, без помарок. Делают его днём, не перед сном: изготовление в постели — уже часть засыпания, и наряд размывается.
- Положить по указанию главы. Полоса контактная: лист под изголовье либо при себе. Своего способа не выдумывают.
- Лечь без разгона. Ни разговоров о деле, ни перечитывания вопроса, ни ожидания. Ожидающий получает сон об ожидании.
- Записать немедленно по пробуждении — до умывания, до разговора, до любого дела. Записывают всё подряд, включая бессвязное, и не толкуют по ходу.
- Снять лист утром того дня, в который получен сон. Наряд ставится на одну ночь; если ответа нет, ставится заново, но не раньше чем через промежуток.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:
Вам, поставленным на сон и на всё, что человек видит с закрытыми глазами, — по чину, выдержанному от начала до конца, и по разрешению, которое дано.
Вот предмет мой, писаный прежде листа и не переменённый: о том-то, об одном, а не о многом.
В эту ночь и не в другую покажите мне то, что есть: местом, лицом, вещью или словом, но так, чтобы наутро я мог это назвать.
Не мешайте моего в чужое, не показывайте того, о чём не спрошен, и не отвечайте мне тем, чего я сам хочу.
Страхом не отвечайте: пусть будет ясно, а не грозно.
Как проснусь — отойдите с миром, ничего в доме не тронув, и ночи этой более не касайтесь.
Как читать полученное
Отклик в этой главе почти никогда не приходит целым сюжетом. По устройству сна отвечает деталь, а не история, и правило разбора одно: отвечает то, что не встраивается.
- Инородная деталь. Предмет, имя, надпись, лицо, которых сюжет не требовал. Обычный сон экономен и не тратится на лишнее; лишнее и есть ответ.
- Повтор через ночь. Одна и та же деталь во втором сне без нового наряда — самый надёжный признак полосы.
- Пробуждение в момент детали. Сон обрывается ровно на ней. Записывать надо именно последнее, а не то, что было интереснее.
Что откликом не является: связная захватывающая история, чувство значительности, красивые образы. Это признаки хорошо выспавшегося человека, а не работы наряда. Ясного ответа на нечёткий вопрос не бывает — приказ исполняется по букве, и в сонной главе это видно резче всего.
Ночные сбои
Предмет не задан. Сны идут, ответа нет. Проверяется тем, можешь ли ты записать предмет одной фразой.
Взят соседний квадрат. Вместо сна идёт явление наяву — пробуждение с присутствием в комнате, полусон, оцепенение. Признак смещения заголовка в списке. Лист снимают и сверяют главу по другой редакции.
Наряд не снят. Ночи перестают быть пустыми: сны идут подряд, тяжёлые и неотличимые друг от друга, и сон перестаёт восстанавливать. Лечится тем же порядком, каким ставился, — снятием и уничтожением листа.
Частота. Самый распространённый капкан полосы. Отвечающий соблазняет спрашивать каждую ночь; ответы мельчают, и отличить отклик от воображения становится невозможно. То же правило действует в главе на знание сокрытого: держи промежуток и не спрашивай дважды об одном.
Пустой ход. Битый квадрат — ловится симметрией; либо не сделано подчинение.
Чего стоит ночь
Общая цена корпуса действует и здесь. Собственная цена сонной полосы называется её же устройством: наряд занимает ночь. Сон под наряд перестаёт делать то, ради чего он вообще нужен, и оператор, работающий этой главой часто, платит не бедой, а собственной ясностью днём. Книга нигде не обещает, что видение приходит бесплатно; она ставит эту полосу в ряд с прочими и предполагает распорядок, при котором ночи расходуются считанно.
Второе — про чужой сон. Посланное видение не различает, чем оно обернётся для спящего, и снять его оператор может только с той же стороны, с какой поставил. Это ровно та же механика, что в русской традиции у ночных подсылов: отправить проще, чем отозвать, и отзывать приходится тем же порядком и с той же точностью в назывании имени. Египетская сторона добавляет к этому свою формулировку, полезную и здесь: увиденное во сне становится действительным ровно в тот момент, когда его сумели назвать вслух. Отсюда и жёсткость шестого шага — сон, не записанный до первого разговора, не потерян наполовину, а потерян целиком.