Судебная полоса квадратов отличается от большинства соседей по корпусу одной чертой: у неё есть противник. Почти все прикладные главы книги работают с вещью, состоянием или знанием, и только здесь по ту сторону стоит человек, который делает ровно то же самое, что и ты, — доказывает свою правоту. Это меняет и устройство группы, и порядок применения, и способ понять, сработало ли.
Дело, у которого есть вторая сторона
Разница между «получить деньги» и «выиграть тяжбу» не в размере, а в структуре. Деньги можно получить откуда угодно. Тяжбу можно выиграть только у кого-то. Значит, всякий наряд по этой главе есть наряд, направленный на конкретное лицо, — и вопрос о том, где кончается защита своего и начинается вред чужому, встаёт здесь раньше, чем где бы то ни было в корпусе.
Книга этот вопрос решает жёстко и по-своему. Судебная полоса стоит не рядом с главой на вред, а рядом с главой на милость и благоволение — ту, что даёт расположение князей, господ и всякого, от кого зависит решение. То есть по логике корпуса тяжба выигрывается не поражением противника, а склонением того, кто судит. Это композиционный факт, а не мораль, и он определяет всё дальнейшее.
Что обещано и чего не обещано
Обещано, если передавать смысл, а не букву: благополучный исход дела, расположение судящего, устранение помех, обнаружение подлога, беспрепятственный ход того, что застряло.
Не обещано трёх вещей, и это существенно.
Не обещана правота. Наряд не превращает слабое дело в сильное. Он влияет на то, как дело идёт, а не на то, что в нём написано.
Не обещано молчание противника. Заставить его замолчать, оговориться, не явиться — это отдельные операции, и лежат они в полосе на противодействие и на вред, со своими исполнителями и своей ценой, разобранной отдельно.
Не обещан срок. Ускорение застрявшего дела в главе есть, назначение конкретной даты — нет.
Соседство и границы группы
Полоса лежит между главой на милость и группой на распознание обмана — и это соседство рабочее, а не случайное. Три главы в судебном деле применяются вместе: расположить решающего, увидеть подлог в бумагах и свидетельствах, провести дело до конца. Раздельные заголовки в рукописях сокращены, и различить их можно только по верхним строкам квадратов.
Что известно об устройстве:
- Числа квадратов не назову. Счёт расходится по редакциям: французская линия через Матерса и немецкая через Дена дают разный итог и по корпусу, и по отдельным главам. Считай по своему изданию.
- Размеры средние, пять-семь клеток по стороне.
- Строй общий для корпуса: буквы, а не числа; верхняя строка называет дело или исполнителя; таблица симметрична относительно главной диагонали; набор букв в теле замкнут и новыми не пополняется.
- Буквенного состава по памяти не привожу. Ни один из ходящих по перепечаткам судебных квадратов не стоит брать без сверки с изданием, клетка за клеткой.
Проверка листа перед применением обычная: пересчитать клетки по стороне, убедиться, что пустых нет, сверить каждую строку с одноимённым столбцом, сопоставить верхнюю строку с верхними строками соседей по главе. Пустая клетка — нечитаемая буква оригинала, а не замысел; достраивать по догадке нельзя, и почему именно — разобрано в статье о неполных квадратах.
Исполнители те же, что во всём корпусе: четыре князя — Люцифер, Левиафан, Сатана, Велиал; восемь подчинённых им — Астарот, Магот, Асмодей, Вельзевул, Ориенс, Паймон, Аритон, Амаймон; ниже поимённо перечисленные служители. Приписка к главе в рукописях расходится. И общее условие: лист действует потому, что исполнители подчинены; без выдержанного срока и встречи с Ангелом это бумага, принесённая в присутствие.
Порядок: до заседания, в заседании, после
- Назвать дело. Не «мой конфликт», а этот иск, этот предмет спора, эта инстанция, эта дата. Дело определяется так же, как человек: чем точнее названо, тем меньше остаётся на усмотрение исполнителя.
- Назвать вторую сторону. Прямо и без эвфемизмов — но назвать как сторону, а не как мишень. Разница проходит здесь: «пусть его довод не устоит» и «пусть с ним будет худо» — это два разных наряда из двух разных глав.
- Определить, кто решает. Судящий — не противник. Наряд на милость ставится на него отдельно, и по книге он в судебном деле главный.
- Изготовить лист своей рукой, в свой час, до дня разбора, в один заход, без помарок.
- Носить, а не оставлять. Полоса носимая: лист при себе, в присутствии, весь день разбора.
- Держать язык по наряду. Условие, поставленное на бумаге, оператор соблюдает сам: если ты назначил себе не лгать в этом деле, а потом солгал, наряд снят твоей рукой.
- Снять после решения. Лист уничтожают в день объявления исхода — любого. Оставленный судебный наряд втягивает в новые тяжбы: дело закончилось, а состояние спора продолжается.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
Вам, поставленным на суд и на всякое разбирательство между людьми, — по чину, выдержанному от начала до конца, и по разрешению, которое дано.
Вот дело: такое-то, о том-то, в такой-то день и в таком-то месте, и вот кто в нём против меня стоит.
Дайте слову моему быть услышанным целиком, а не половиной; бумаге моей — лечь на стол, а не залежаться; свидетелю моему — вспомнить то, что было, а не то, чего он боится.
Что подложено — то откройте; что скрыто из моего права — то выведите на свет.
Тому, кто судит, дайте смотреть на дело, а не на лица, и не давайте ему смотреть на дело чужими глазами.
Условие кладу: правды за меня не переиначивать, слова моего ложью не подпирать, противнику моему вне суда вреда не чинить и дому его беды не наводить.
А как объявят решение — станьте, где стояли, и дела этого более не касайтесь, каково бы оно ни вышло.
Как это проваливается
Наряд на мишень. Самый частый сбой полосы. Оператор ставит лист не на дело, а на человека, и незаметно для себя переходит в главу на вред. Признак — исход, при котором тяжба не выиграна, а противник пострадал: дело зависло, отложилось, ушло на новый круг, а с ним самим что-то случилось. Работа сделана, но не та, и цена по ней берётся по другой главе.
Взят соседний квадрат. Вместо судебной полосы взят квадрат на милость. Признак мягкий и обманчивый: к тебе хорошо относятся, дело при этом не движется. Лист откладывают и сверяют главу по другой редакции.
Дело названо шире, чем есть. Наряд ставится на «отношения с этим человеком», а не на иск. Результат размазан: то одно, то другое, и ничего не решено. Ловится за минуту — попробуй записать предмет спора одной фразой.
Пустой ход. Битый квадрат, ловится симметрией; либо не сделано подчинение.
Чем платят за выигранное дело
Общая цена корпуса действует и здесь: духи служат, пока держится распорядок, которым они подчинены, и всякая работа вне разрешения его расшатывает.
Собственная цена этой главы называется книгой её же композицией. Полоса поставлена рядом с милостью, а не рядом с вредом, и это значит, что расплачивается оператор не бедой противника, а зависимостью от чужого расположения. Выигранное таким порядком дело выигрывается через человека, который решил в твою пользу; наряд ставит тебя в отношение к нему, и отношение это не кончается вместе с процессом. Отсюда требование снимать лист в день решения — оно не про аккуратность, а про то, чтобы не остаться в этой связи дольше, чем нужно было для дела.
Русская низовая традиция знает ту же задачу и решает её через «суд-присуд»: заговор на подход к судящему с обязательным зачином, выходом и называнием места разбора, и там же — прямое требование к своей стороне не солгать под этим словом. Совпадение условия в двух несвязанных традициях показательно: и там, и здесь наряд держится ровно до тех пор, пока оператор сам держит то, что на бумаге написано его рукой.