Глава на замки — единственная в корпусе, за которой в самой книге стоит рассказ о применении. Автор в первой части, обращаясь к сыну, перечисляет случаи из своей жизни, и среди них два тюремных: освобождение знатного узника в Англии и помощь в бегстве папы с собора в Констанце. Разбираем, как устроена группа, что она обещает, кто её исполняет и почему у неё самая высокая цена ошибки из всех прикладных глав.
Рассказ, приложенный к главе
Первая часть книги — жизнеописание: путешествия, учителя, встреча с египетским наставником, служба у сильных мира. В этом ряду стоят два эпизода, к которым глава на замки прямо относится.
Первый — вызволение узника из английской тюрьмы; книга называет его графом Уориком. Второй — бегство папы Иоанна XXIII из Констанца, где заседал собор, низложивший его.
Второй эпизод для разбора ценнее, потому что событие само по себе известно из обычной истории: в 1415 году папа действительно бежал с собора, переодетым, при содействии светского покровителя, и бегство это ничем магическим не объясняется. И вот тут видно, как устроена репутация книги: она пристёгивает своё обещание к настоящему, проверяемому событию. Приём старый и работающий. Читатель узнаёт факт, которому верит, и переносит доверие на объяснение, которого проверить не может.
Сказанное не отменяет главы и не делает её пустой. Оно задаёт правильный масштаб: перед нами не отчёт о работе, а свидетельство о том, как книга себя рекомендовала. О расхождениях жизнеописания и о трёх редакциях сказано в статье об устройстве книги.
Что обещано
Содержание, а не буква: замки, засовы, двери, оковы и всякий затвор отпираются. Обещание узкое и предметное, без градаций по типу запора, и в этом отличие главы от, скажем, лечебной, где перечень дробный.
Существенно, что побег в этой книге не одна операция, а связка. Отпереть дверь мало: надо ещё выйти незамеченным и не быть остановленным. Поэтому глава на замки в практическом употреблении сцеплена с полосой на сокрытие, разобранной в статье о невидимости, и с той частью корпуса, что противодействует чужим действиям. Сами эпизоды из жизнеописания это подтверждают: там речь идёт не о двери, а об уходе целиком.
Состав и строй группы
Точного числа квадратов главы не назову: оно расходится между французской линией через Матерса и немецкой через Дена, как расходится и общий счёт корпуса — у Матерса его принято давать в районе двух с половиной сотен, у немецких списков больше. Считай по своему изданию.
Устройство:
- Группа компактная, но не крошечная: замки — из тех дел, которыми пользовались, и это видно по числу листов.
- Размеры — середина корпуса, пять-семь клеток по стороне.
- Соседство. Полоса лежит рядом с квадратами на кражу и на возврат утраченного — предметная область общая, и заголовки, как везде в рукописях, сокращены. Смещение заголовка на строку даёт квадрат на розыск вора там, где нужен квадрат на дверь.
- Строй общий для корпуса: буквы, а не числа; верхняя строка называет дело или исполнителя; квадрат симметричен относительно главной диагонали; набор букв в теле замкнут и новыми не пополняется.
Буквенного состава по памяти не привожу. Проверка целости до применения, четыре шага:
- Пересчитать клетки: сторона на сторону.
- Убедиться, что пустых нет. Пустая клетка — нечитаемая буква оригинала, а не замысел.
- Сверить каждую строку с одноимённым столбцом.
- Прочесть верхнюю строку и сопоставить с верхними строками соседей по главе.
Достраивать по догадке нельзя: Матерс прямо оговаривал неполноту части квадратов своей рукописи, а позднейшие перепечатки местами заполнили пробелы молча. Это разобрано в статье о том, почему часть квадратов неполна.
Кто исполняет
Общая иерархия книги: четыре князя — Люцифер, Левиафан, Сатана, Велиал; восемь подчинённых им — Астарот, Магот, Асмодей, Вельзевул, Ориенс, Паймон, Аритон, Амаймон; ниже поимённо перечисленные служители, работающие по квадратам. Приписка главы к именам в рукописях расходится, сверяй по изданию.
И общее условие, которое на этой главе проверяется быстрее всего: лист работает потому, что исполнители подчинены. Без операции, без встречи с Ангелом и без предшествующего подчинения квадрат на замки — бумага, приложенная к железу.
Порядок
- Разрешение на конкретную дверь и конкретный случай. Общая постановка «на все замки» в книге не предусмотрена и по её логике невозможна: разрешение даётся на дело, а не на способность.
- Определить, чей запор. Это не мораль, а часть работы: своё, доверенное, чужое и казённое — разные дела с разными последствиями.
- Квадрат своей рукой на чистом материале, отведённом только под это.
- Применение по указанию главы — эта полоса контактная: лист подносят к запору либо держат при себе, входя.
- Связка. Если задача не «открыть», а «выйти», ставятся оба наряда — на замок и на сокрытие, и оба на один срок.
- Съём. Лист забирают немедленно после дела и уничтожают. Оставленный при дверях лист — открытый наряд, по которому запор перестаёт держать вообще.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
Вам, поставленным на затворы, — по чину, выдержанному от начала до конца, и по разрешению, которое дано.
Вот дверь, вот замок, вот засов: отойдите ему с места тихо, без скрежета, без ломаного железа и без следа на дереве.
Отворить на один раз и на один проход, а после — держать, как держал.
Ни собаки не будить, ни сторожа не морочить до беды, ни на хозяина не наводить страха.
На чужое добро меня не вести и рук моих туда не класть: не за тем зову.
Как пройду — станьте, где стояли, и не отпирайте более ничего, доколе не позову.
Провалы и цена
Открылось не то. Самая узнаваемая неудача полосы: сходит с петель другой затвор — в доме, в лавке, в собственном ящике. Признак того, что запор не был назван точно. Дверь определяется как человек в других главах: место, хозяин, какой именно замок.
Не закрылось обратно. Наряд оставлен открытым или лист не снят. Дальше запор перестаёт держать сам по себе, и первым это обнаруживает не оператор, а тот, кто живёт за этой дверью.
Взят соседний квадрат. Вместо открытия идёт розыск: сны о пропавшем, указания на человека, тяга искать вора. Смещение заголовка в списке; лист откладывают и сверяют главу по другой линии.
Пустой ход. Либо битый квадрат, ловится симметрией за минуту, либо не сделано подчинение.
Цена по этой главе называется книгой без смягчений и в двух видах. Первый — общий для всего корпуса: духи служат, пока держится тот распорядок, которым они подчинены, и всякая работа, сделанная вне разрешения, этот распорядок расшатывает. Второй — собственный, и он назван самим устройством дела: открытая дверь — это дверь, открытая для всех. Наряд на отпирание не различает, кто пройдёт следом, если его не закрыть. Отсюда и жёсткость последнего шага, и то, что в этой главе съём листа важнее, чем в любой другой.