Лечебная группа — единственная в корпусе, где ошибка в выборе главы бьёт не по делу, а по человеку. Книга разводит болезнь природную и болезнь наведённую в две разные полосы квадратов, а списки эти полосы регулярно смешивают. Разбираем состав группы, её буквенный строй, порядок применения у постели и то, чем расплачиваются, когда порядок нарушен.
Что здесь лечат и чем
Первое, что надо снять с этой главы, — ожидание аптеки. Квадрат не состав и не питьё. В корпусе Абрамелина нет ни рецептов внутрь, ни дозировок; всё это придёт позже, в лечебных разделах поздних французских книжек вроде «Малого Альберта», и к нашей главе отношения не имеет. Здесь лист с буквами кладут, носят, показывают или держат при больном, а исполняют служебные духи.
Второе: лечебная работа книги не отменяет обычного лечения и в тексте ему не противопоставлена. Автор, обращаясь к сыну, вообще осторожен там, где речь о теле, и осторожность эта видна в самом устройстве главы — она мельче дроблена, чем соседние, и в ней больше квадратов на отдельные состояния, чем на «здоровье» вообще.
Две главы, которые нельзя менять местами
Болезнь природная — своя полоса квадратов. Лихорадка, рана, глаза, живот, женские тягости, зубы, то, что тело нажило само.
Болезнь наведённая — другая полоса, та, где речь о противодействии чужой работе. По корпусу она стоит отдельно и логика у неё встречная: не восстановить, а снять и вернуть.
Смешение этих полос — самая дорогая ошибка группы, и происходит она по обычной причине: заголовки глав в рукописях сокращены, писаны на полях, переписчик их сносит. Симптом смешения узнаваем. Если положен квадрат на снятие, а болезнь природная — не происходит ничего, и время потеряно. Если положен квадрат на восстановление, а причина в чужой работе, — становится хуже: тело чинят под продолжающимся разрушением.
Отсюда правило, которое стоит первым во всей группе: сначала различение причины, потом выбор квадрата. Различением занимается отдельная часть корпуса — та, что на знание сокрытого; ей посвящена своя статья.
Состав и строй группы
Число квадратов в лечебной главе расходится между списками, как и общий счёт корпуса: у Матерса, переводившего парижскую рукопись, весь корпус принято считать в районе двух с половиной сотен, немецкие списки дают больше. Цифру бери из издания.
Про устройство можно сказать надёжнее:
- Дробление по состояниям. Группа устроена как перечень, а не как один универсальный лист: отдельные квадраты на жар, на кровь, на рану, на глаза, на то, что мешает спать.
- Размеры — середина корпуса. Пять, шесть, семь клеток по стороне; крупные редки.
- Много близких начертаний. Соседние квадраты различаются одной-двумя буквами, потому что различаются и состояния. Порча в такой полосе не даёт бессмыслицы — она даёт другой рабочий квадрат, поставленный не на ту болезнь.
Проверка целости обязательна и делается до применения: пересчитать клетки по стороне; убедиться, что пустых нет — пустая клетка это нечитаемая буква оригинала; сверить каждую строку с одноимённым столбцом; прочесть верхнюю строку и сравнить с верхними строками соседей по главе. Достраивать по догадке нельзя: Матерс прямо писал о неполноте части квадратов в своей рукописи, а позднейшие перепечатки местами заполнили пробелы без оговорок.
Квадрат, который старше книги
В корпусе есть один буквенный квадрат, который читается насквозь без всякой текстологии, — пятибуквенный SATOR AREPO TENET OPERA ROTAS. Его знают по надписям античного времени и по резьбе на амбарных дверях и церковных стенах Европы; в народной лечебной практике его писали от огня, от лихорадки, от бешенства, от трудных родов — на хлебе, на масле, на дощечке, на бумаге, которую давали проглотить или клали на больного.
К корпусу Абрамелина он попал не изнутри, а извне, и это редкий случай, когда о буквенном составе можно говорить спокойно: состав известен по сотням независимых свидетельств. В какой именно главе твоего списка он стоит — проверь по изданию, потому что размещение его в разных линиях расходится. Ценность его здесь другая: он даёт готовый образец полного, неиспорченного квадрата — симметричного, замкнутого по набору букв, читающегося в обе стороны. С ним удобно сверять глазом устройство остальных.
Порядок у постели
- Разрешение — на конкретного больного и конкретную болезнь.
- Различение причины. Природное или наведённое. От этого зависит вся дальнейшая работа.
- Согласие больного. Книга держится на согласии по всей операции; лечить втайне от того, кого лечишь, тут не предусмотрено.
- Квадрат своей рукой на чистом материале, отведённом только под это.
- Применение по указанию главы — при больном, под изголовье, на повязку, на воду для омовения. Способ у разных квадратов разный, и он указан.
- Срок и наблюдение. Смотрят не на самочувствие в первый час, а на ход болезни за сутки-двое.
- Съём. Лист забирают и уничтожают, когда дело сошлось. Оставленный лист — открытый наряд.
Рабочее переложение воззвания:
Вам, поставленным на исцеление, — по чину, выдержанному от начала до конца, и по разрешению, которое дано.
Вот названный мною, и вот, чем он болен: возьмите жар с головы, боль с кости, тяжесть с груди и мутность с глаз.
Верните сон ровный, дыхание тихое, пищу в охоту, силу к рукам.
Ни болезни на другого не перекладывать, ни на скот, ни на дом, ни на того, кто ходит за ним; ни срока чужого не занимать.
Что подано врачующей рукой и лекарством — тому не мешать, а помогать.
Как встанет — отступите и не действуйте более, доколе не позову.
Отказ, ухудшение и цена
Отказ на ступени разрешения — законный исход и в лечебной главе встречается чаще, чем в любой другой. Обходить его повтором в тот же день книга не позволяет.
Резкое улучшение с откатом. Больному становится хорошо быстро и ненадолго, потом возвращается прежнее, но собранное плотнее. Обычная картина при природной болезни, на которую положен квадрат из встречной полосы, — латание вместо лечения.
Перекладывание. В доме заболевает второй — тот, кто ходит за больным, или ребёнок, или скотина. Традиция это знает и называет прямо; оговорка в чине ставится именно против этого и гарантией не является, а только требованием. При таком признаке работу сворачивают, лист уничтожают.
Пустой ход. Ничего. Либо квадрат битый — проверяется симметрией за минуту, — либо не сделано подчинение духов, и тогда лист был просто бумагой. Второе не лечится проверкой; об этом сказано в статье о подчинении духов после встречи с Ангелом.
Цена по лечебной главе названа в книге не как угроза, а как условие ремесла: духи работают телом больного, а тело — не бумага, и всякая переброска в нём происходит за чей-то счёт. Кто платит — определяется тем, насколько точно поставлено условие и насколько верно различена причина.